Арена - Дмитрий Воронин

После пары минут пререканий, в ходе которых собеседники практически друг друга не понимали, донося друг до друга свои мысли только жестами, в вестибюле появился солидный, довольно упитанный мужчина, имя которого было настолько труднопроизносимо, что все русские туристы, как правило, забывали его через минуту, в разговорах друг с другом называя его Абдуллой. Что было в некотором роде созвучно, но все же довольно далеко от истины. Нерусские, по-видимому, поступали примерно так же. В общем, это был менеджер отеля. По-русски он говорил почти чисто, только очень медленно, старательно продумывая каждое предложение, прежде чем произнести его вслух.

– Вы не можете проносить напитки, это правило. Здесь написано. Вы должны покупать напитки в баре отеля.

– Почему это? – Семен явно не понимал. Вообще российскому туристу сложно понять, почему это какой-то товар нельзя купить, если он продается.

– Такое правило, – терпеливо попытался объяснить Абдулла. – Этот отель имеет четыре звезды. У нас есть бар. Там есть любые напитки. Вам надо покупать там.

– Почему это? Мы же пиво в дьюти-фри купили.

Несмотря на определенную проблемность ситуации, Саша даже улыбнулся. Тоже мне, аргумент. Как будто бы место покупки имеет хоть какое-то значение. Менеджер остался совершенно спокойным и подчеркнуто вежливым.

– Это не важно.

– Что же теперь делать? – Семен растерянно посмотрел на ящик, все еще покоящийся на его плече.

Менеджер на минуту задумался.

– Вы можете оставить пиво в ресепшн. Будете брать, когда будете выходить из отеля.

Денис, стоявший рядом и до сего момента не принимавший участия в дискуссии, посмотрел на менеджера, как на неизлечимо больного. В его голосе прозвучала издевка, смешанная с сочувствием – человек явно не врубается.

– Ты чё, мужик! Оно же теплое будет!

Абдулла лишь развел руками.

– Вы читали правила.

Александр дернул Семена за рукав и кивнул в сторону выхода. Тот, несколько обалдевший, молча подчинился и двинулся в указанном направлении. Вместе с ящиком. За ним поплелись и Денис с Даном. Охрана проводила их настороженными взглядами – кто знает, может, они ожидали, что эти сумасшедшие русские попробуют прорваться в свои номера с боем. Но русские уходили молча, гордо подняв головы и неся, как знамя, ящик с пивом. И только когда вся компания отошла от отеля на более или менее приличное расстояние, всех прорвало. В адрес администрации прозвучало много разных слов, в большинстве своем непечатных.

– Выпью… – прошипел Семен. – Щас все выпью. Пусть я хоть лопну.

– Оно же теплое, – повторил свой аргумент Денис.

– Плевать…

– Так, ребята, есть идея! – Саше пришла в голову отличная мысль. – Значит, так…

Александр прошел мимо секьюрити, прямо-таки обшаривавших его взглядами, но спустя несколько минут снова оказался в холле. На этот раз на пальце его болтался пустой полиэтиленовый пакет. Возникало ощущение, что сейчас в отель может беспрепятственно проникнуть даже толпа террористов, увешанных пулеметами, охрана не заметит ничего – все взгляды были прикованы к пакету. У стражей со скрипом стало формироваться понимание. Они, как собаки, приняли соответствующую стойку.

Еще через некоторое время Саша снова появился в дверях. На этот раз его длинная фигура была несколько неестественно изогнута, а пакет явственно оттягивал руку. Вся эта картина была настолько подозрительной, более того, она настолько не допускала двойственного толкования, что стражи сорвались с мест и рванулись в атаку. Во главе с менеджером, конечно.

– Нельзя проносить напитки! – возопил менеджер, перекрывая Саше дорогу.

– У меня нет напитков, – честно глядя ему в глаза, сообщил Александр.

– Покажите ваш пакет. – Пухлый палец указал на Сашину ношу. Тот пожал плечами.

– Да с чего бы это? Обыск?

– Вы не понимаете, секьюрити имеют право досмотреть ваши вещи.

– Не имеют, – уверенно заявил Александр, хотя на самом деле столь уверен в этом не был. – Я не делаю ничего противозаконного.

– Вы проносите напитки.

– Я не проношу напитки.

– Послушайте, – устало произнес Абдулла, стараясь выглядеть добрым и все понимающим папашей, вынужденным прочитать нотацию непослушному отпрыску, – вы не понимаете. Пиво проносить нельзя. Это правило. Секьюрити имеют право изъять его. Вы согласны, что правила отеля надо соблюдать?

– Безусловно. Но у меня нет пива.

Посмотреть на это действо собралось уже человек двадцать. Причем по крайней мере половина из них ни бельмеса не понимающие по-русски. Впрочем, особо понимать тут было нечего, все было совершенно ясно и так. Среди зрителей проносились смешки, вероятно, кое-кто уже понял, в чем тут дело. Может быть даже, дошло до подавляющего большинства. Возможно – вообще до всех. Только не до секьюрити и их боевого вожака. Как это обычно бывает, служба безопасности абсолютно ни у кого не вызывала симпатий. Было в этом даже что-то грустное – всегда и везде безопасники вызывают у людей только раздражение, хотя работу делают нужную, можно сказать, даже необходимую. Но все равно их недолюбливают.

– Покажите ваш пакет.

Александр покачал головой и сообщил, ничуть не меняя тона:

– И не собираюсь.

– Мы требуем, чтобы вы показали ваш пакет!!!

Пока шел этот совершенно беспредметный спор, несколько женщин совершали челночные рейсы по маршруту номера – улица. При этом на обратном пути их дамские сумочки, совершенно неуместные на жаре и не подходящие к несколько пляжным ансамблям, раздувались просто до неприличия, оттягивали плечи так, что казалось – еще немного, и хрупкие женские плечи не выдержат. Или не выдержат ремни сумок, что было куда более вероятно. Это зрелище настолько бросалось в глаза, что Саша делал над собой героическое усилие, чтобы не заржать в голос. Впрочем, охрана не видела ничего. Только пакет в его руках.

Наконец Леночка, заходя в лифт, сложила пальчики колечком – мол, все о’кей. Саша тут же вздохнул, изобразил обиженное лицо и сунул пакет под нос менеджеру. Там лежали три фотоаппарата и кепка. Мило улыбнувшись остолбеневшей охране, Саша двинулся к лифту, уже не изгибаясь под «тяжестью» груза. И при этом прямо-таки спиной чувствовал взгляды, направленные на него, как сквозь прорезь прицела.

Вообще говоря, после этого цирка Саша ожидал репрессий. Однако, по-видимому, юмор ситуации был оценен по достоинству, что вызывало определенное уважение. Во всяком случае, до самого отъезда никто из охраны больше не интересовался содержимым пакетов и сумок, регулярно заносимых русскими туристами на территорию отеля. Возможно, им просто не хотелось оказаться выставленными на посмешище еще раз. В конце концов, ну их к бесу (или к кому должен посылать правоверный египтянин?), этих русских, вместе с их пивом.

Наташа вернулась из поездки по магазинам, нагруженная пакетами с деликатесами. Намечался праздник – годовщина свадьбы. Стас был оставлен на хозяйстве готовить мясо – Наташа, возможно, из чисто эгоистических соображений, искренне считала, что по-настоящему хорошо мясо может приготовить только мужчина. Да и сам он не возражал, поскольку альтернативой часовому стоянию у плиты было мотание по супермаркетам, чего он на дух не выносил.

Отбивные весело шкварчали на сковороде, наполняя квартиру аппетитным запахом. Наташа увлеченно разгружала покупки, а затем принялась сервировать столик на двоих. Конечно, можно было бы пойти в ресторан, но оба они предпочитали домашнюю кухню, тихий семейный уют.

– Ты не знаешь, почему сегодня Игната не было на работе? – послышался из комнаты голос жены.

– Ни малейшего представления. Может, отгул взял? Все равно, пока капитана нет, у нас ничего серьезного не предвидится.

– Штерн ничего не сказал?

– Я его не видел.

В отсутствие капитана Стас исполнял обязанности старшего в Команде. Нельзя сказать, чтобы обязанности эти были обременительными, особенно в периоды, когда не намечалось проведение очередной Арены. Определить для каждого объем тренировок – да и, пожалуй, на этом все. При этом присутствие на работе Штерна было совершенно необязательным, хотя он, как правило, находился в офисе постоянно.

– Женька собирался отпуск взять. Пока капитана нет.

– Да, они с Борисом на охоту решили махнуть, на неделю. Вот уж охота людям зимой по лесу шастать. Не понимаю я таких развлечений.

– Да это Борька его подбивает. Как начнет расписывать особенности национальной охоты… Таша, я почти закончил. Можно подавать.

– Мне нужна еще минуточка, дорогой.

Стас скинул передник и вышел в зал. Перед диваном стоял маленький столик, комната была погружена в полумрак, разгоняемый светом шести свечей в двух витиеватых подсвечниках. Он поставил тарелки на столик и, услышав за спиной шаги, обернулся.

В дверях появилась Наташа. На ней было длинное темно-красное вечернее платье, высоченные шпильки, волосы были аккуратно уложены, а макияж явно был плодом длительных усилий. Когда только успела? Сейчас она была потрясающе хороша, и он опять, как и всегда в такие моменты, испытывал бесконечную нежность к жене и одновременно столь же бесконечную гордость оттого, что такая женщина – его жена.