Арена - Дмитрий Воронин

Нож складной швейцарский Victorinox, три. Обойма от снайперской винтовки СВ-99, нестандартная – на 10 патронов, шесть. Телефон сотовый, три. Все.

Вернее, насчет сотового телефона они могли и заблуждаться. Да что там, наверняка заблуждались – черт его знает, что это были за приборчики. Похожи они на привычные телефончики, похожи… а вот обозначения на кнопках совсем другие, незнакомые… в общем, непонятный прибор неясного назначения. И не возникало никакого желания трогать эти кнопки. Кто их знает, этих одинаковых мальчиков с оранжевой кровью. А ну как это гранаты. Или маяки… и еще неизвестно, что хуже.

Комбинезоны белые, три. Борис задумчиво вертел в руках мягкую, казавшуюся безразмерной вещь, что-то напряженно выискивая. Затем столь же тщательно осмотрел вторую. Третью. Потом вдруг снова перебрался к покойничкам и принялся осматривать их с преувеличенной внимательностью. Наконец нашел то, что искал. Усмехнулся.

– Колись, что ты там надыбал? – поинтересовался Евгений, уже влюбленно осматривая оружие, поглаживая приклад. Винтовка и в самом деле была элегантной, она просто-таки просилась в руки. И вообще, конструкция выглядела продуманной, аккуратные сошки, оптика… а то, что без автоматики, так у каждого оружия свое назначение. – Борис, ты с такой цацкой дело имел?

– Имел когда-то. – Борис явно думал о чем-то своем, отвечал как-то отстраненно, равнодушно и чисто механически. – Снайперская винтовка СВ-99, под патрон 5,6 мм, прямой затвор Никонова, прицел оптический, обычные прицельные приспособления отсутствуют. Запасная обойма крепится к прикладу. Эффективность огня до ста метров. В общем, оружие для города. Слушай, парень, тут интересные вещи получаются. Смотри, я ведь в этого гада попал, сам видел.

– Конечно, попал. – Женька не удержался от насмешливого тона. – А что, дырка во лбу уже за попадание не считается?

– Нет, я не о том. Я еще до того в него попал. В ногу. Вот, смотри…

И действительно, на ноге было что-то вроде повреждения. Будь этот че… это существо живо, работай его сердце, прогоняя кровь по сосудам, и в этом месте уже наливался бы лиловым синяк. Или у нормального человека синяк лиловый, а у этого будет морковный?

– Я что-то не понял, это что, след от пули?

– Вот именно, – промычал Борис, затем взял костюм, представлявший собой цельный комбинезон, закрывающий тело от щиколоток до шеи, плюс капюшон, и повесил его на дерево. Отойдя на несколько шагов, он в упор бабахнул по одёжке из ружья, дуплетом. Комбинезон буквально смело с ветки, отбросило на несколько метров, где он зацепился за кусты и повис на них, чуть шевеля рукавами в такт слабенькому, еле заметному ветерку.

Рассмотрев ткань, Женька удивленно хмыкнул.

– Ну, блин… стало быть, если бы я ему в спину стрелял, он бы просто повернулся, и…

– Везунчик ты, – отметил Борис. – Интересная штука, винтовочный патрон она, ясное дело, держит. И при этом мягкая. М-да… Значит, так, облачайся.

– Ты что, охренел? С трупа?

– Слушай меня внимательно. – Борис вмиг посерьезнел. – Эти трое… пусть клонов, не важно как их называть, приехали сюда за нами. Вопрос в том, сколько их приехало. Чует мое сердце, эта встреча не последняя. У меня нет никакого желания отправляться на тот свет или провожать в этот путь тебя. Нам еще надо добраться до города, причем живыми. И ребят предупредить – смешно думать, что из всей Команды охотятся только на нас. А для этого мы должны выжить. Любой ценой. Поэтому не спорь и делай, что тебе умный дядя говорит. И маскировка неплохая, и от пули защитит.

– Ну а теперь что? – немного нервно спросил Женька, с сомнением оглядывая себя, затянутого в маскировочный комбез. Предположения о безразмерности этой штуки оказались верными, она послушно облегала невысокую фигуру Евгения так, как будто именно на него и была сшита. Рядом возвышался Борис, тоже весь в белом – и совсем не казалось, что наряд ему мал.

– Теперь идем к избушке. Все патроны берем с собой, лишнюю винтовку брось, не до нее. И наши ружья тоже… лишний груз. Жаль, конечно, но сейчас от них толку будет немного. Идем налегке и быстро. И запомни, вперед меня не суйся.

– Ты думаешь… – глаза Женьки загорелись, – там засада?

– Плейшнер увидел сорок восемь утюгов, расставленных в шахматном порядке… Откуда я знаю, все может быть. Во всяком случае, на их месте я бы сделал именно так. Там наша машина, наши вещи, телефон. Что бы ни случилось, мы наверняка пойдем именно туда.

– А стоит ли поступать так, как от нас ожидают? – с сомнением спросил Малой.

– А дело в том, друг, что у нас нет другого выхода. Мы это знаем. Очень жаль, что и они это знают.

К избушке вышли уже в сумерках. И без того обеспечивающие неплохую маскировку костюмы теперь, в густой тени деревьев, делали своих новых владельцев совершенно невидимыми. Ко всему прочему, они оказались еще и очень теплыми, уже через четверть часа ходьбы оба охотника поняли, что надобность в утепленных куртках полностью отпала. Бросать их, впрочем, не стали – мало ли, могут еще и пригодиться, да и не ехать же в город в этих пусть и достаточно симпатичных, но все же странных нарядах.

Отменная маскировка и тот факт, что Женька мог различить Бориса с десяти шагов только по темному рюкзаку, означали, помимо прочего, еще и то, что столь же трудно будет увидеть и притаившихся в засаде врагов. Если засада имеет место, конечно. С одной стороны, осадить где-нибудь на дереве стрелка было бы неплохо… с другой – в такой тьме, для того чтобы надежно перекрыть периметр, понадобится очень уж много людей. Или нелюдей.

Избушка, невесть кем и когда поставленная в лесной глухомани и почти вросшая от времени в землю, была местом, в определенных кругах довольно известным. Всегда находились доброхоты, которые ее латали, вставляли стекла, меняли подгнившие доски, поддерживали запас дров и обязательный в таких местах минимальный набор продуктов, спичек и прочих мелочей, присутствие которых не замечаешь, а отсутствие может в мгновение ока превратиться в серьезную проблему. Кто-то, явно сведущий в своем деле, привез материалы и переложил печь, а какой-то умелец даже припёр резные наличники на окна, правда, смотревшиеся на стоящей посреди леса избушке, как на корове седло. И все же домик прямо-таки навевал мысли о чем-то патриархальном, посконном… в общем, о чем-то очень добром. Охотники любили это место и приезжали сюда довольно часто. Там, в избе, был даже пухлый журнал, куда каждый из постоянных посетителей аккуратно записывал, когда и на какой срок намеревается остановиться в этой «лесной гостинице».

Жилье встретило путников абсолютно темными окнами и полным отсутствием признаков присутствия человека. Или, если угодно, нечеловека. Если бы не стоящий во дворе темно-зеленый, сейчас кажущийся черным, джип Бориса, то можно было бы подумать, что это место давно и надежно заброшено.

– Ты думаешь, они начали искать нас отсюда? – едва заметно шевеля губами, спросил Евгений. Казалось, звук этого шепота разносится метров на сто вокруг, такая стояла тишина.

Сейчас до дома оставалось метров сто – как раз расстояние эффективного выстрела. В том, что настоящих снайперов среди странных существ нет, никакой уверенности не было. Хотя, если предположить полную одинаковость клонов, стреляют все столь же одинаково паршиво. Только вот теперь Борис не был в этом уверен – тот, последний, явно владел оружием лучше остальных. Правда, могло и показаться…

– Не знаю, – ответил он еще тише. – Будь здесь. Если что, прикроешь.

Он бесшумно опустил рюкзак в снег, натянул на голову капюшон так, что остались неприкрытыми разве что одни глаза, и скользнул вперед, к домику, сразу растворившись в тенях. Вокруг по-прежнему не было ни звука, ни намека на движение. Евгений поудобнее улегся в снег, порадовавшись теплому и непромокаемому комбинезону, и уперся глазом в прицел. Перекрестие обшаривало окна, дверь, двор… никого.

На какое-то мгновение ему показалось, что он заметил движение. Но спустя несколько секунд сообразил, что видит Бориса. Тот был уже у самого дома.

Тем временем Круглов и в самом деле достиг цели и теперь решал сложную задачу. Если в доме ждет засада, то проникнуть внутрь, не произведя шума, не удастся. Почему-то на сердце было неспокойно, и он решил, что и в этот раз следует довериться интуиции. Здесь их ждали. Он мельком осмотрел снег во дворе, но сейчас, в полумраке, разобрать следы было невозможно, да и к тому же это мало что дало бы.

Внезапно в голову пришла идея. Плохая идея, в случае ошибки обещавшая лишить и его, и некоторых людей, которых он знал лично, и еще неизвестно скольких, которых он не знал, прекрасного места для организации охоты. Впрочем, потом все можно будет поправить. Да нет, нужно будет поправить… лишь бы оно было, это «потом». Но, черт подери, жалко…

Задняя стена дома не имела окон. Именно там стоял джип, и возле джипа, прямо на земле, стояла пластмассовая канистра, на четверть заполненная бензином. Он как раз заливал бак с утра, просто привык все делать заранее – когда его отвлек Женька каким-то пустячным вопросом. Борис поставил канистру на землю, да потом и забыл о ней. И вот теперь она стояла на том же самом месте, всего в нескольких шагах. Конечно, всегда оставалась вероятность того, что и джипу достанется по полной программе, но с этим риском уже приходилось мириться. Да и не возлагал он на машину особых надежд – не полные же они придурки, в конце концов, наверняка машину вывели из строя в первую очередь. А то и начинили чем-нибудь взрывоопасным, с них станется.