Шелковые нити - Патриция Райан

Прюит встретился на ее жизненном пути в тот момент, когда она отчаянно нуждалась в спасителе. Если бы у нее хватило ума понять, как ловко он воспользовался ситуацией! Когда он пробрался в ее крохотную спальню всего лишь через две недели после их знакомства, умоляя ее бежать с ним и стать его женой, она пришла в восторг. Подумать только! Она будет принадлежать темноволосому красавцу, Прюиту Чапмену, с его манящими глазами и пылкими речами – и навсегда избавится от тирании отца. В своем ликовании Джоанна ни разу не задумалась о том, каким будет ее брак с этим человеком.

Если бы только Хью был в Лондоне во время ухаживания Прюита! Он бы сразу разглядел корыстные мотивы ее тайного поклонника. Но Хью воевал в Ирландии. К тому времени, когда он вернулся домой тем летом, Джоанна уже вышла замуж за Прюита и жила в убогой квартирке в разваливающемся доме – одна, поскольку ее муж отбыл на Сицилию через несколько дней после свадьбы.

Хью пришел в ярость, обнаружив, что его сестра с ее благородным воспитанием вышла замуж за торговца и, покинутая всеми, живет в трущобе. Он интуитивно понимал, что представляет собой Прюит и зачем он женился на ней. Несмотря на нарядную одежду и изысканные манеры, он был никем и ухватился за шанс связать себя с леди Джоанной из Уэксфорда лишь для того, чтобы обнаружить после свадьбы, что ее отец придушил бы их обоих, попадись они ему в руки. Хью попытался договориться об аннулировании брака, но с точки зрения церкви все было законно.

Джоанна, все еще воображавшая себя влюбленной в мужа и не желавшая верить, что он женился на ней только для того, чтобы продвинуться по общественной лестнице, отвергла предложение брата выследить Прюита и выпотрошить его на месте. Хью снова собирался за границу, но прежде чем уехать, он купил ей дом на Вуд-стрит, чтобы у нее было приличное место, где она могла бы жить, и лавка, чтобы обеспечить ее существование. Джоанне нелегко было принять этот дар, но она не могла оставаться в убогом и опасном районе, где поселил ее Прюит. Однако она поклялась себе, что никогда больше ничего не возьмет у брага.

Как дурочка, она продолжала идеализировать своего никчемного мужа даже после его возвращения из Сицилии. Правда, Прюит отдалился от нее, вечно недовольный и раздражительный, но Джоанна объясняла его плохое настроение стыдом из-за его неспособности содержать семью. В самом деле, какой мужчина захочет жить в доме, купленном его шурином?

Однажды, незадолго до того, как Прюит снова отправился за границу, Джоанна пришла домой с рынка, полагая, что в доме никого нет, и услышала стоны мужа, доносившиеся сверху. Испугавшись, что он заболел, она бросила купленного каплуна на стол и с тревожно бьющимся сердцем взлетела вверх по лестнице.

Глава 10

Даже сейчас, спустя пять лет, Джоанна не могла спокойно вспоминать о том, как она застала своего мужа с женой торговца Домашней птицей.

Холфрида стояла на четвереньках в их большой кровати, голая, не считая полосатых чулок. Джоанна всегда находила ее Полноватой, но без одежды она казалась огромной, белой, жирной и непристойной, ее обвислые груди раскачивались в такт с движениями Прюита, вонзавшегося в нее сзади. Он стоял на коленях, без туники, со спущенными до колен шелковыми рейтузами, обхватив руками толстые ягодицы Холфриды.

Прюит, должно быть, почувствовал присутствие жены, поднял взгляд и увидел ее. Глаза его слегка расширились, но он даже не замедлил движение.

– Иисусе, Джоанна, – пропыхтел он, – ты что, так и собираешься стоять и смотреть?

Холфрида резко вскинула голову и взвизгнула при виде Джоанны. Но когда Прюит начал смеяться, не прекращая своего занятия, она тоже захихикала, сотрясаясь всей своей белой тушей.

Сбежав с лестницы, Джоанна выскочила на улицу и быстро зашагала к Ньюгейт-стрит, слепо обходя прохожих, лошадей и скот, бродивший по улице, затем направилась на восток к Олдгейт-стрит. Улица поднималась вверх по склону холма, и Джоанна запыхалась. Добравшись до вершины, она повернула на Грейсчерч-стрит и прошла по ней весь путь до Темзы.

В полдень на пристани кипела бурная деятельность. Сыпля проклятиями, матросы втаскивали упиравшихся лошадей на деревянные сходни, ведущие на палубы кораблей. Голоса торговок рыбой, предлагавших свой товар, сливались с криками чаек, реявших над водой.

Джоанна направилась к Лондонскому мосту, полагая, что над водой будет меньше шума и суеты. Так и оказалось. Пройдя полпути по обветшавшему деревянному настилу, она облокотилась о перила, дрожа от прохладного ветра с реки.

У причалов и на широком пространстве реки стояли на якоре сотни разнообразных судов и суденышек. Вдали, на стыке южной и восточной городских стен, возвышалась белая башня. В прошлом году лорд Гилберт и леди Фейетт привезли ее туда, чтобы представить Элеоноре Аквитанской как свою будущую невестку. Джоанна подарила Элеоноре вышитый кошелек, покраснев от гордости, когда королева похвалила ее работу. Вряд ли ей еще когда-нибудь доведется побывать в Тауэре.

Хью был прав с самого начала. Прюит никогда не любил ее. Он женился на ней только потому, что она была дочерью лорда Уильяма из Уэксфорда.

Глядя на воду, плескавшуюся у опор моста, она гадала, насколько глубока река здесь, посередине. Утонет ли она, если упадет в воду? Ведь она не умеет плавать. Джоанна представила себе, как помощник шерифа сообщает Прюиту, что его жена в отчаянии бросилась с Лондонского моста. Прюит закроет лицо руками. Помощник шерифа произнесет слова соболезнования, которые полагались в подобных случаях, и удалится.

А Прюит, оставшись один, уберет ладони от лица. И улыбнется.

Колокола на церкви Святого Магнуса Мученика, расположенной у Лондонского моста, прозвонили вечерню. Джоанна медленно зашагала назад, к небольшой церквушке, притянутая ощущением мира и безопасности, исходившим от толстых каменных стен.

В пустынной часовне было сумрачно и тихо. Джоанна преклонила колени на соломе, насыпанной у алтаря, и перекрестилась, моля Господа, чтобы он ниспослал ей силу и направил по верному пути.

«По какому пути? – вообразила она себе голос Бога. – Чего ты хочешь?»

Освободиться от Прюита. Она хотела этого всем сердцем, конечно, аннулировать брак невозможно, но они могли бы жить раздельно – хотя при мысли о том, что ей придется покинуть их дом, ей становилось плохо. В сущности, это ее дом. Хью оставил документы на ее имя. Однако она не может продать дом без ведома мужа, а Прюит способен воспользоваться ситуацией, чтобы прибрать его себе. Ужасно, если он завладеет ее домом, не говоря уже о том, что ей некуда идти. Даже если она забудет о гордости и решится отдаться на милость отца, он никогда не примет ее назад. Как и лорд Гилберт.