Разбивая сердца - Виктория Роа

— Ло, без обид, но помнишь в нашем детстве была такая игра на денди про людей и жаб? Так вот, ты мне напоминаешь жабу, которая не может ничего сама, но при этом такая наглая и самоуверенная. — Кира вздохнула застегивая заклепки плаща. — иди, и без информации не возвращайся.

*Веста

Страсть. Она непокорная, как и я, но такая податливая для властных мужчин, что хотят сделать тебя своей. Мне поток воздуха перекрывают сильные ладони Вадима, стоит только жалобно заскулить. Мы играем в игру под названием «измена», но только мне не привыкать. Желание стать лучше, чем жена — желание несчастных женщин, ибо за недолгое время пребывания в статусе любовницы, я поняла, что твоя цель не стать лучше, а быть совершенно иной. Мужчины же не клюют дважды на одну приманку…это не глупая рыбешка. Я пришла в его дом с наступлением рассвета, что делало меня родственницей раннего жаворонка.

Вадим был уверен, что понятия не имеет, как это, когда тебя искренне любят, но почему-то именно с мной он мог почувствовать себя гордой, властной птицей. Как соблазнительная женщина я заманивала его в тиски своей женской красоты, и сопротивляться не было смысла. Грубыми движениями прижимая мое тело к холодной стене, Вадим приподнял мое левое бедно, и я обвила его поясницу, как он обожает. Момент распаляющий нас обоих страсти. Сбросив куртку с плеч, он оставил ее на пороге, но спустя несколько секунд раздался громкий, оглушительный звонок его мобильника, где KISS пели в своей характерной манере эротические тексты, наложенные на оглушающую, тяжелую музыку. Стоило солисту закричать во все горло «I still love you», как поддавшись чувствам я сладко начала целовать его торс, шею, губы. Его сердце билось с такой силой, что на секунду мне казалось вот-вот и оно выпрыгнет прочь из груди.

Он впился в мою нежную, хрупкую шейку оставляя практически алые засосы, от которых млела в неге настоящей эйфории. Мы оба любили долгие поцелуи, чтобы до боли в губах и во всех тех местах, где оказываются эти поцелуи. Резко сняв футболку с моего пышущего страсть чувственного тела, он оставил меня в вишневом, ажурном нижнем белье и колготках, ибо юбку он сорвал с меня практически зубами еще у входной двери, когда страсть только начинала нарастать, да и такое обличие его откровенно возбуждало до кончиков пальцев рук, которыми после он был не способен расстегнуть застежки бюстгальтера. Приспустив игриво лямки с плечиков, я облизнулась оголяя, дразня его видом своим темно-розовых ореолов, по которым он сходил с ума.

Сексуальная игра переместилась на постель, тогда-то я и получила над Вадимом свою полную и такую желанную власть, ибо оказавшись сверху я уже не уступаю доминантную роль своему постельному партнеру, каким бы сильным, каким бы властным он не был. Скользя руками по его телу, я смыкала их на крепких плечах, а после пальцы в пальцы с его ладонями, чтобы опуститься грудью на горячий торс, коснуться губами его губ. Отрывистые поцелуи возбуждали меня так же сильно, как и его глубокие, долгие поцелуи с языком, что после переходят на шейку, грудь, живот и ниже. Елозя промежностью по ширинке его брюк, я чувствовала, как заставляю каменеть его член. Кроме поцелуев губ я безумно люблю 69 позицию, ибо только в ней могу чувствовать своего рода постельное доверие.

Игривые пальцы медленно расстегивают ширинку, пуговку и спускают с мужских бедер строгие брюки, а после и нижнее белье. Обхватив ладонью, отвердевший мужской орган, я несколько раз двинула пальцами по коже смазанной собственной слюной от основания до головки, и обратно. Склонив голову чуть на бок, я обвела головку мокрым язычком, а после…медленно заглотила твёрдый член своим урчащим от удовольствия горлышком. Вадим двинул бедрами вверх, словно пытаясь проникнуть глубже. На глазах выступили слезы от легкой боли, но я умею делать приятно своим горлышком так, что, когда дойдет очередь до жаркого секса…мои стоны уже не будут сладко-милыми…он услышит хрипы, что напомнят ему прокуренную проститутку, которую однажды он не оценил.

Вадим никогда не стеснялся в своих ласках. Грубые пальцы сдвинули в сторону черный треугольник трусиков, и его острый язык долгое время мог сводить с ума мою скованную дрожью неподдельного наслаждения натуру. Она сочилась, словно сочный, разрезанный пополам фрукт, что сейчас сжимает со всей силы своей рукою Вадим. Закатив глаза, я выпрямила спинку, и начала елозить своими мокрыми губами по мужскому лицу, но эти ласки были сладкими, только не способные до конца удовлетворить ком желания, что предательски осел на дне моего живота и я позволила ему овладеть мной.

Овладеть сзади, чтобы он смог растерзать меня, словно грозный хищник. В такие моменты, я представляла себя настоящей жертвой, что возбужденная, доведенная до кончиков пальцем собственной жалостью, сейчас умоляет поиметь ее, умоляет сделать вещью и позволяет надругаться. Овладеть сзади…позволить любовнику выплеснуть в меня все. Любовь, злость, что разрывает его сердце внутри. В грубости я научилась видеть истинное наслаждение. В звонких шлепках, в трении ягодиц о пах — музыку для чувственных ушек, а в его хищном рычание — молитву.

«I still love you» — снова пропел мобильный Вадима, но чем дольше он звонил, тем сильнее, грубее становились его толчки. В предоргазменной судороге он был неуправляем, и только в последний момент, когда горячее семя должно было заполнить мое нутро, он успевал завершить акт своим громким стоном, брызгами по спине своим горячем семенем и грубым шлепком по набухшим половым губам. Тяжело дыша я устало легла на живот, и положив ладонь на мужской торс улыбнулась. Телефон в коридоре снова зазвонил…

Глава 14

*Кира

В каждом его движении чувствовалась гордая порода. От поворота шеи, до жеста рук. Медленным шагом мужчина направился по длинному коридору вперед к дверям зала порочного бара гостиницы «Валькирия». Все так привыкли, что стены этой гостиницы самый настоящий пример хорошо поставленного заведения для тех, кто ищет, где остановиться с комфортом, но только мало кто догадывался, что даже у стен бывают темные стороны. Валькирия — это особый вид искусства танца, в котором женщины готовы раскрыться настолько, что страшно представить. Встать на колени для них лишь формальность. Разве может быть низким, то, что считается по истине естественным? В этом заведении, женщины ощущают себя тем самым запасным вариантом, пушечным мясом для пушки в случае необходимости, а еще Валькирия знаменита своим хозяином. Мужчина турецкого происхождения знает толк в каждой фазе