Разбивая сердца - Виктория Роа

воздухе схож с местом простых стриптиз баров, где атмосфера блуда, и опьянения единственное постоянное после танцовщиц. Первый этаж этого гостиничного комплекса разбит на три части: стойка заказов, кухня и бар. Бар же поделен не сектора; развязный стриптиз, барная стойка, и бильярдная. Остановившись на входе лишь на секунду, я почувствовала сильный удар крутящейся дверью. Это была она…следователь Добровольская впорхнувшая в этом место блуда, как привлекающий внимания яркий свет среди кромешной темноты. Одетая в черный, короткий, кожаный плащ она медленно распахнула его, словно смакуя постепенно прикованное внимание обывателе. Черное платье длинное чуть ниже промежности, с длинными по запястье рукавами держалось на тугом замке, идущем от лопаток до самого низа. Ажурные чулки черного цвета, что обтянули подкаченные ножки крепились на эротичный поясок, который в свою очередь прятался под облегающим платьем, и, конечно же, обожаемые ею высокие каблуки на классических, лакированных черных туфлях. Мужчины подбежали к ней, чтобы забрать пальто, но она надменно вильнула бедром, оставив плащ болтаться на плечах. Стерва. Кира подошла к свободному бильярдному столу и попросила у крупье кий. Чертовка. Я быстрее скинула куртку, и пропихиваясь сквозь плотно стоявших друг к другу мужчин, буквально ввалилась к ее столу.

— Угостите даму спичкой. — улыбнулась я приподымаясь на ладони.

— Могла бы одеться поприличнее. — Кира вынула из своей сумочки бензиновую зажигалку с гравировкой кобры. — что за бака-ка-бака-бум, девочка?

— А ты думала, что возьмешь руководящую роль в этой игре, где мужчины сорят деньгами? Можно нам еще один кий?

— Глупая девчонка. — следователь вздохнула. — надеюсь, что этот твоей клиент будет здесь. Информация, конечно, была не официальной и только мельком.

— Информация? — удивленно склонила голову я. — в каком это смысле? Вот только не говори, что у тебя и здесь связи?

— Подойди ко мне. — раскрыв свои объятья позвала меня Добровольская, и я покорно подошла в ее кольца. — вон там, видишь, рыженькая танцовщица?

— Ну, допустим.

— Это Вика. Лучшая в своем роде по части слежки, и танцев. — Кира сжала пальцами кусок мела натирая кий, чем привлекла внимание мужчин за соседним столиком.

Я почувствовала нервное напряжение, когда столкнулась спиной и чью-то мужскую спину, когда хотела было ударить по шарам, но обернувшись, увидела полную фигуру моего клиента. Все претензии умчались прочь, и я сохранила молчание. Он не узнал Киру, и попросив ее передать мел даже не посмотрел в мою сторону, ибо пронзительный взгляд ее бесподобных серых глаз действовал на окружающих практически так же, как и легендарной Горгоны. Двери распахнулись, и мы увидели вальяжную фигуру Коршунова, что направлялся к столику в сопровождении одной очень скрытой леди. Девушка не подходила близко, а держалась отстраненно в чем-то замкнуто. Одетая в переливающееся, полностью закрытое изумрудное платье, она тоскливо наблюдала за молчаливой игрой Игната и изредка понимающе кивала головой.

— Ты позвал меня сюда, чтобы молчать? — спросил откусив сигару Роман. — думаешь, что я сорвусь и первый начну бить тебе наглую морду? Так я гордый.

— Думаешь, я не знаю, что твой щенок зажимается с танцовщицей из «Феерии»? Или ты думаешь, что Кристина не знала о похождения твоего сынка? — Игнат резко ударил по шарам загнав три из них в лунки. — если я захочу, то засажу тебя за решетку, крыса.

— Меня? Дорогой, кажется, ты забываешь с кем разговариваешь. — Роман вздохнул тоскливо наблюдая, как под эмоциями шары раскатываются по столу. — слышал я, что ты с женой разошелся.

— И что с того? Не из-за твоего ли любопытства? — Игнат Федорович оскалился.

— Сигары, сигареты, спички! — раздался миловидный голосок официантки-сигары, сигареты, спички! — снова повторила девушка. — не желаете ли отведать наши сигары? — спросила девчонка подойдя к мужчинам.

— Сдачи не надо. — прошипел Коршунов бросив ей на поднос две хрустящие купюры забрав пачку сигарет.

— Сигареты! Сигары! Спички! — продолжала горлопанить девчонка и поравнявшись с Кирой не сбавляя тембра своего голоска протянула без слов пачку раскрытых сигарет.

— Крутится твой Вадим с танцовщицей, и Кристина это знала, но только она девчонка умная была, и виду не подавала. — Игнат вздохнул. — а твой щенок пользовался ею, как мог. Вот его любовница и решила избавиться от нее.

— Его любовница решила избавиться? Что за херню ты вообще несешь? Да, у него есть любовница, и он, придурок, как и ты привык, что все ему сходит с рук, но только я обещал порвать ему пасть, если он посмеет ее раскрыть на Кристину. Все говорил, что разведется, что бросит меня и будет жить в нищете, да только со своей женщиной. — Роман столкнулся со мной взглядом и покраснел.

— Ты мне вот скажи, зачем тебе было всем трепать языком моей жене? Что тебе с того, что она теперь знает все обо мне? — Игнат положил на стол кий. — дышится теперь легче?

— Мне наплевать на тебя. — Роман закурил. — мне наплевать на то, кого ты там трахаешь, а кого любишь. — мужчина сжался от злости и выпрямив спину, прижался к моей спине от чего по виску нервно скатилась капля пота. — да только своей жаждой наживы, своей одержимостью этой валькирией ты лишил моих детей матери, ублюдок.

— Твоих детей? — опешил Игнат. — что за херню ты несешь? Это же твои внуки.

Все это время спутница Коршунова держалась в стороне. Нервно, словно боясь куда-то опоздать она смотрела на свои наручные часы. Лишь единожды она подошла к своему мужчине, и что-то шепнув забрала его у собеседника. Я хотела ее допросить, хотела задать несколько вопросов, но Кира была непреклонна. Стоило нам незаметно покинуть гостиницу, как вдруг Добровольская резко зажала своей грубой ладонью мое горло прижимая спиной к холодному камню. На секунду я вспомнила арию судьи Клода Фролло из старого мультфильма про Горбуна, и подумала, что эту страстную арию могла исполнить Кира. Исполнить ее идеально, красиво. Ведь я никогда раньше не видела в женских глазах столько ненависти, столько страсти, столько надменности, столько одержимости.

— Послушай меня, ищейка, ты слишком много на себя берешь. — прошипела Кира ослабляя хватку. — эта девчонка любовница Коршунова. Если все верно, и мои уши не ошиблись, то она была одноклассницей Кристины. Как ты думаешь, бывшая подруга, что скачет на члене твоего папаши может иметь на тебя зуб? — прошипела Добровольская скользя пальцами по моей шее, поднимаясь к подбородку очерчивая его нежным прикосновением.

— Точить зуб можно на кого угодно. — прохрипела я. — лавное, чтобы был повод.

— Ты должно пощебетать со своим дружком, и узнать о любовнице Коршунова все, что только возможно. Уверена, такая цыпочка могла работать на твоего Глеба.

— Хорошо, но тогда нам придется разделиться. — улыбнулась