Сладостная жертва - Памела Вулси

— Тебя ранило? — Люси похолодела и заскользила взглядом по его фигуре в поисках следов ранений. Джеймс ухмыльнулся.

— Нет, мне чертовски повезло. Если б я не пристегнул ремень безопасности, то вылетел бы через ветровое стекло. А так меня просто откинуло на дверцу, и я заработал несколько синяков да трещин в ребрах. Чувствую себя ужасно, все тело ноет, а ночью страшно болела голова, но в остальном я в порядке.

Люси облегченно вздохнула. Если б он погиб или получил серьезные ранения, это, несомненно, было бы на ее совести. С самой первой минуты, когда Люси узнала о происшествии с Дэвидом, она считала себя его виновницей. Дэвид ехал как сумасшедший, потому что душевная мука не давала ему покоя. А теперь вот Джеймс…

Я просто роковая женщина, подумала Люси. Приношу несчастья любящим меня мужчинам.

— А вот машина здорово пострадала, — сказал Джеймс. — Капот смялся, как бумага, радиатор треснул, и вода из него вылилась — к тому же кипящая. Так что мне пришлось мгновенно отскочить, чтоб не свариться заживо. Рядом остановилась другая машина, и какой-то милый парень помог мне выбраться из автомобиля и подвез меня сначала к телефонной будке, откуда я попросил отбуксировать машину, а потом в ближайший мотель.

— А когда в нем появилась Кэтлин?

— Я позвонил секретарше на тот случай, если ей понадобится связаться со мной. А она предложила отвезти меня домой. Конечно, я мог нанять машину, но Кэтлин настояла на том, чтобы приехать самой.

— Еще бы, конечно, настояла! — пробормотала Люси, и Джеймс бросил на нее насмешливый взгляд, под которым она вспыхнула.

— Так ты отправился вчера вечером в мотель? И она тоже?

Джеймс сухо ответил:

— Она подумала, что у меня еще может наступить шок, а потому было бы неблагоразумно везти меня сразу домой. И, надо сказать, я очень благодарен ей за это решение. К тому же если б она не приехала в мотель вчера, а ждала сегодняшнего утра, то мы бы не смогли добраться до города раньше сегодняшнего вечера, а мне было необходимо попасть в Лондон до полудня. Все это время Кэтлин пыталась разыскать меня и сообщить, что назначена встреча за ленчем с одним из руководителей Совета по европейской безопасности — он хочет поручить мне вести какое-то дело.

— Так на ней ты и был сегодня утром?

Джеймс кивнул.

— Это важное дело, которое может принести кучу денег. Кэтлин сразу поняла, что я заинтересуюсь им, а клиент останавливался в Лондоне всего на один день по пути в Брюссель, так что для меня было очень важно с ним увидеться. Поэтому она договорилась о встрече, считая, что я, скорей всего, буду в это время свободен. Я же взял отпуск. Она никак не могла меня разыскать и оставляла сообщения на нашем автоответчике.

— Да, я знаю, я их прослушала. — Люси смотрела на мужа и думала: интересно, а догадывается ли он сам, как относится к нему Кэтлин? Джеймс действительно мог и не питать особенных чувств к своей секретарше, но вот она… Люси была убеждена в том, что Кэтлин в него влюблена.

— Кэтлин — первоклассная секретарша, — сухо заметил Джеймс.

— И вдобавок любит тебя?

— Между нами ничего нет. Так что если надеешься использовать Кэтлин против меня в суде, то забудь об этом. Ее я разве что целовал в щечку.

Люси молчала, пожалуй, она ему верила.

— А теперь ты, может быть, скажешь, зачем приехала в Лондон? Только не говори то, что я, по-твоему, хочу услышать. Правда — вот все, что мне нужно!

— Я тебе никогда не лгала!

Его темные брови взметнулись вверх.

— Никогда?

— Да, Джеймс, никогда. Я не скрывала правды о… обо мне и Дэвиде… перед тем как выйти за тебя замуж. Я не лгала.

— Иногда мне хочется, чтоб это было не так! — с горечью произнес Джеймс, закрыл глаза и тихо застонал. — Нет, ерунда! Не знать было бы ничуть не легче! Мне нужна была правда! Наверно, если б я узнал обо всем позже, то просто не выдержал бы!..

С закрытыми глазами он походил на каменное изваяние — острые, будто выточенные черты лица, сжатые губы, неподвижные сомкнутые веки. Люси могла теперь смотреть на него сколько угодно без страха обнаружить свои боль и желание.

Ей безумно захотелось дотронуться до Джеймса, притянуть к себе, увлечь в постель — может, там ей удалось бы найти путь к его сердцу. Раньше это всегда помогало. И ночь за ночью встречались их тела во мраке, где, страстно любя друг друга, они забывали обо всем, что происходило за стенами дома, забывали обо всех своих проблемах.

Внезапно веки его открылись, и оказалось, что Люси смотрит прямо в бездонные, с огромными зрачками глаза Джеймса. Его пристальный взгляд словно затягивал Люси в темную магическую воронку. Ее затрясло, во рту пересохло. Это было как… почти как… Как будто Джеймс сумел отгадать, о чем она думает. Так случалось и раньше. Ему всегда удавалось читать ее тайные мысли, особенно в такие моменты, как сейчас, когда она жила одними лишь чувствами.

— У нас всегда был один способ общения, ведь так? — пробормотал Джеймс, и сердце ее безудержно заколотилось.

Он обнял Люси за плечи и привлек к себе, его жесткое лицо загорелось лихорадочным огнем.

— Нет, Джеймс! — вскричала Люси. Она не могла позволить ему овладеть ею не любя.

До настоящего момента это не имело для нее значения — она позволяла своему алчущему телу диктовать свои условия, но тогда она не понимала, что любит его. А теперь поняла.

— Я не могу, — выкрикнула она.

Серые глаза Джеймса сверкнули и будто подернулись дымкой. Он опрокинул ее навзничь и придавил своим телом.

— На ферме, перед тем как уехать, я говорил тебе, что теперь наш брак должен стать реальностью, подлинной, а не мнимой реальностью. Так что выбирай — остаешься ты или уходишь, но если остаешься, то напрочь выкини его из головы и из сердца.

— Но это не так просто, — начала она, и его губы искривились.

— Мне все равно, просто это или непросто. Это единственное приемлемое для меня условие.

— Но он же мой брат, Джеймс! Я не могу выбросить из памяти ни его, ни тетю Милли, ни отца! Да, мне было непросто примириться с правдой, я испытала потрясение, особенно в начале. Но в конце концов я сделала это. Пойми, они дороги мне, и я всегда буду вспоминать свое детство как счастливейшее время в жизни, но… Его я больше не люблю. И даже не знаю, любила ли когда-нибудь. Просто вокруг не нашлось больше никого, я никуда не ходила и видела так мало людей, а Дэвид неизменно был рядом, и мы так здорово ладили, что казалось естественным… — Она запнулась — ей не понравилось сказанное слово. — Откуда нам было знать, что все как раз наоборот? Пока нам не объяснили. Но сейчас все кончено для нас обоих.