Флиртующая с демонами - Анна Чарова

— И увези ее, не хочу, чтобы по дому шлялись посторонние. — Кивнув на меня, он отвернулся. Я опешила, на мгновение все вылетело из головы. Вот как? Я тут стараюсь, охмуряю вашу жертву, готова была даже собой пожертвовать ради Майи — а оказывается, я посторонняя, которая не должна тут шляться? Словечко-то какое откопал!

Цезарь бросил на меня виноватый взгляд, развел руками, мол, сама видишь, в каком босс настроении.

— Извини, Анна, сейчас отвезу тебя в город. Ты уже позавтракала?

Волнует меня настроение Роберта, как же! Если по дороге сюда я думала, как бы потактичней донести до отца весть о том, кто завладел его дочерью, то теперь всякие соображения деликатности оставили меня.

— Нет, Цезарь, мне было не до того, — заявила я. — Я общалась с Майей. То есть с инкубом.

— Майя? Как она? — стремительно обернулся Роберт.

— С суккубой, — машинально поправил Цезарь, выпрямляясь. — Слушай, дело серьезное, может, согласишься позавтракать по дороге в город? Мне надо срочно забрать оттуда кое-кого…

— Я сам вызову того, кого выберу, — процедил Роберт. — Не возвращайся, ясно? А тебя, Анна, я попросил бы больше не…

— Мужчины, вы идиоты, и у вас проблемы! — громко сказала я. Не привыкший к тому, чтобы его перебивали, Роберт нахмурился, бледные щеки слегка порозовели. Вот уж точно — Большой Змей! И взгляд — если бы взглядом можно было убивать, я бы уже лежала тут, сложив руки на груди, холодная и прекрасная, как ледяная статуя… — Это инкуб! В Майю вселился тот же демон, что и в Артура. Вы меня слышите, эй?

— Невозможно! — отрезал Цезарь. — С чего ты взяла?

— Где Майя? Что с ней? — Роберта перекосило, и я засомневалась, что стоило рубить правду-матку с плеча. Кажется, небольшая подготовка все-таки не помешала бы…

— Она пришла в комнату и приставала ко мне. С самого утра. Вы можете не верить, но все так и было.

— Суккуба-лесби? — предположил Цезарь, обменявшись с Робертом встревоженным взглядом. — Такого не бывает, Анна, ты ничего не перепутала? Может, она хотела обменяться телами, как в первый раз у тебя было?

— Нет, я ничего не перепутала, и лучше бы вам наконец захлопнуть рты и начать думать мозгом! — я чуть не выкрикнула им это в лицо. — Поймите же, происходит что-то очень странное. Я как раз пыталась ее вытянуть, но она сказала… то есть он, инкуб, так и сказал: что он хочет меня. Он, а не она, ясно? И давайте уже двигаться, потому что Майя лежит там в обмороке!

— Что?! — Роберт растерял всю невозмутимость. Отодвинув меня с дороги, он ринулся прочь из кабинета. Мы с Цезарем, переглянувшись, побежали следом.

— Анна, ты вообще соображаешь, что говоришь? — пропыхтел по дороге охотник. — Если ты все это придумала, чтобы позлить Роберта…

— Не будь идиотом, — огрызнулась я. — Ты думаешь, я не понимаю, как все серьезно? Сейчас сам все увидишь.

Роберт уже собрался ломать дверь, я вовремя подбежала с ключом. Цезарь оттер босса, я открыла, и мы вместе ввалились в комнату.

— Господи, она жива?! Вся белая!

Майя по-прежнему лежала на кровати со связанными впереди руками, торчащие кверху запястья сразу бросались в глаза.

— Это еще зачем? У нее же будут синяки… — Роберт начал распутывать поясок от халата.

— Не стоит, — попробовала остановить я.

Побледневший Роберт обернулся и метнул на меня такой взгляд, что я пожалела о своих словах.

— Вон из моего дома, — прошипел он. — Это ты во всем виновата! Если бы не ты…

Я задохнулась от возмущения. Ничего себе поворот!

— Иди ты, — сердито сказала я. — Нашел крайнюю! Да вы меня сюда чуть не силой затащили. Жила себе, ни о каких демонах не знала, а вы втравили меня в историю и теперь пытаетесь виноватой сделать? Ну и отлично, разбирайтесь со своим инкубом, а я пойду. Можно не отвозить, сама доберусь, дорогу знаю…

Цезарь схватил меня за руку, прервав поток возмущения.

Майя открыла глаза и взглянула на отца.

Роберт отшатнулся, выпустив концы травяной удавки, за которую он только что взялся. На него смотрели жадные, развратные глаза демона.

Инкуб обежал взглядом наши растерянные лица, остановился на моем. Сладострастная улыбка раздвинула бледные губы Майи:

— Ты еще здесь, Анна…

Она начала вставать с постели, напрягая руки. Кое-как завязанный травяной шнур затрещал, грозя порваться. Охотник сразу сориентировался: схватил валяющийся рядом с кроватью пояс от халата и накинул Майе на запястья. Та увернулась. Цезарь в прыжке повалил Майю на кровать, нашаривая поясок, но хрупкая девушка удивительно легко скинула с себя крупного мужчину и, соскользнув на пол, вскочила на ноги.

Цезарь с Робертом переглянулись, затем оба навалились на нее — Роберт обхватил дочь за плечи, а Цезарь закрутил на ее руках пояс.

Кажется, только сейчас до инкуба дошло, что его специально обездвижили.

— Что это? — удивилась Майя, разглядывая связанные кисти. — Что происходит? Анна, мы же собирались ехать в город? Папа, зачем ты меня связываешь?

Роберт позеленел от противоречивых переживаний: он видел горящие красным глаза демона — и слышал нежный голос дочери, взывающий к его отцовским чувствам. Мне даже стало на миг жаль Большого Змея. Если с Артуром еще было все понятно, то как быть с Майей? Ведь совсем неясно, что происходит. Мужской дух в женском теле…

А Майя опять пошатнулась — было видно, как изнуряет ее сидящий внутри сильный демон. Рывок с попыткой освободиться подкосил ее, девушка слабела с каждой минутой. Роберт подхватил дочь, не в силах перебороть инстинкт.

— Я с тобой, девочка моя, — пробормотал он. — Все будет хорошо…

— Роберт, будет лучше, если мы отведем Майю в спальню, — сказал Цезарь. В его голосе сквозило сильное беспокойство. — Ей надо лечь.

— Вот еще! — Майя дернулась, как от удара током. — Отстаньте от меня! Уберите руки!

Сильный рывок — и она освободилась из захвата отца, но только для того, чтобы упасть на руки подбежавшему Цезарю. Тот приобнял девушку, бережно поддерживая.

Тут случилось то, чего никто не ожидал: Майя извернулась и приникла к губам охотника страстным поцелуем. Я ахнула. Цезарь дернулся, но Майя не отпускала. Инкуб что, пытается выйти? Цезарь же его сейчас вытащит!

Нет, вдруг сообразила я, инкуб пытается завладеть охотником!

Я рванула к нему, понимая, что опаздываю.

Положение спас Роберт, скорее инстинктивно, чем осознанно: он резко оторвал дочь от Цезаря, и чуть ли не впервые я увидела чистую, незамутненную эмоцию на его лице — горячую, совершенно звериную, неконтролируемую ярость. Сейчас он убьет Цезаря!