Флиртующая с демонами - Анна Чарова

Долго терпеть не пришлось: раздвоенный язычок коснулся моих чуть приоткрытых губ и исчез, а Майя со стоном отпрянула.

— Нет!

Я была сбита с толку.

— Что «нет»?

— Не в этот раз!

— Что «не в этот раз»?

Прижавшись спиной к дверям ванной, она потрясла головой, и я едва удержалась, чтобы не повторить ее жест. Что означает эта фраза? Это что — та самая демоница, которая один раз уже побывала во мне? Да не может быть, я же ее развоплотила! Или суккуба воплотилась обратно? Так бывает? Где же Цезарь, я не знаю, что делать, что думать!

Губы Майи опять изогнулись — улыбка была ироничной и жестокой.

— Больше ты меня не проведешь.

Сестра Артура неожиданным плавным прыжком преодолела кровать, обежала ее и, пока я только поворачивалась, повернула ключ в замочной скважине. Затем сунула ключ в карман.

— Теперь ты не убежишь, и нам никто не помешает, — сказала она, когда я изумленно уставилась на нее.

— Что? В смысле «не помешает»? Ты же собиралась в город поразвлечься, как ты теперь отсюда выйдешь? То есть… — я совсем запуталась. — Чего ты хочешь?

Майя облизнулась — медленно и как-то плотоядно.

— Тебя.

— Но…

Разве я не предлагала ей то же самое? Или она намекает на другое… черт возьми, на секс? Розовый такой, нежно-поросячьего цвета? Она что — лесби, такое бывает?!

— Раздевайся, — велела сестра Артура, подходя вплотную. — Или я сам это сделаю.

— Сама?

Соблазнительная улыбка Майи, ее взгляд… почему она так похожа на Артура? На того Артура! Одержимого демоном. Тем самым демоном…

Подозрение забрезжило в сознании, перегруженном событиями последних дней. Но это же невозможно, Цезарь говорил, у суккуб и инкубов строгое гендерное разделение обязанностей! Девочки налево, мальчики направо…

Майя — вернее, если я правильно поняла, сидящий в ней инкуб, набросился на меня, обхватил стальными пальцами запястья, чтобы я не могла сопротивляться, и приник жарким поцелуем к моей шее. Ее — его?! — трясло, он жадно целовал мою кожу, покусывая в нетерпении, спускаясь к плечам. Я против воли ощутила возбуждение. Тепло волнами расходилось по телу, и было непонятно, это благодаря исходящему от демона жару — или мое собственное? Вызванное опять же сук… инкубом вожделение. Чувствуя, как поддаюсь влиянию, я попыталась высвободиться, но ничего не получилось — даже в слабом теле Майи инкуб обладал большей силой. Черт, неужели меня изнасилует девушка?! А если узнает Роберт, что я после Артура еще и с его дочерью… да папаша меня убьет!

Инкуб распалялся все больше, и я с ужасом понимала, что тело против воли откликается на его — ее? — призыв. То, что инкуб выглядел хрупкой девушкой, только больше возбуждало. Когда он, перехватив мои запястья одной рукой, другой задрал футболку и приник к моей груди, я окончательно почувствовала, что хочу его/ее. Она и есть тот инкуб. Вот черт…

Майя выпрямилась, по-прежнему удерживая мои руки одной своей, свободную ладонь положила мне на затылок, запустила пальцы в волосы и немного оттянула голову назад, заглядывая в глаза.

— Сейчас я тебя поцелую, — предупредила она, и в голосе была неприкрытая угроза. — Держи язык при себе.

В серых глазах плескалось пламя. Майя осторожно втянула воздух, словно собирая мой аромат, ее веки прикрылись — затем она медленно выдохнула мне в лицо, опаляя щеки, лоб, подбородок… и приникла ко мне всем телом, впиваясь губами в губы. Огонь зажегся у меня во рту, пробуждая глубинные, неведомые мне доселе ощущения, огонь побежал по венам, внутри все затрепетало, я обмякла в сильных руках, выгнулась навстречу инкубу, чувствуя, что не могу и не хочу сопротивляться этому всепожирающему пламени, этой запредельной страсти… Меня целовала уже не девушка — а огненный демон, квинтэссенция мужчины, концентрированный мужской дух, самый сильный и сексуальный, прекрасный в своем порыве!

И вдруг огонь исчез, державшие меня руки разжались — и Майя повалилась на меня. Я едва удержала равновесие, обхватила ее мгновенно ставшее тяжелым тело. Подтащила к кровати и скинула на мягкий матрас. Это что, обморок?!

Майя была без сознания. Серые глаза закатились, дыхание стало слабым, едва различимым, девушка казалась белее простыни, на которой лежала. Я потрясла ее — ноль реакции. Реально обморок. Вот черт! С чего бы вдруг?

Наверное, слабый организм не выдержал напора сексуальной энергии, поняла я. Этот огненный инкуб… я помню, как он чуть не спалил летний домик! Ну конечно, такая печка — в хрупкой, болезненной девушке, ничего удивительного.

Движения мои еще были замедленными, руки-ноги ватными — организм пока не выключил режим сексуальности. Но я заставила себя действовать. Нашла на столе среди курительниц обрывки своего травяного шнура и кое-как связала тонкие запястья Майи. Уж не знаю, нужно ли делать это именно удавкой или на носителя травы никакого влияния не оказывают? На всякий случай поверх удавки я обмотала ее безвольные руки пояском от халата. Забралась на кровать с ногами, ухватила Майю под мышки и затащила целиком, постаравшись устроить бедняжку поудобнее. К инкубу я не испытывала сострадания, но сестра Артура была не виновата в том, что ее захватил любвеобильный демон, и ее я искренне жалела.

После этого я нашла в ее карманах ключ от двери, заперла комнату снаружи — и побежала разыскивать Цезаря.

3

Из кабинета Роберта доносились громкие голоса, и я направилась туда. Кажется, там только и делают, что ругаются…

Вежливо постучавшись, но не дождавшись приглашения, я вошла.

Роберт с Цезарем стояли по разные стороны стола. Роберт выпрямился, сложил руки на груди, его волнение выдавала только бледность да напряженный взгляд. Небритый Цезарь упирался ладонями в стол, наклонившись вперед, и явно что-то доказывал боссу. Он покраснел от гнева.

— Один поцелуй не возобновит никаких чувств! И если не я, то кто? Кому вы доверите Майю?

— Я сам решу, — шипел Роберт. — Не смей прикасаться к моей дочери!

При моем появлении они замолчали и уставились на меня. Кажется, не самый удачный момент… Я набрала в грудь воздуха, чтобы выпалить все, но Роберт меня перебил.

— И увези ее, не хочу, чтобы по дому шлялись посторонние. — Кивнув на меня, он отвернулся. Я опешила, на мгновение все вылетело из головы. Вот как? Я тут стараюсь, охмуряю вашу жертву, готова была даже собой пожертвовать ради Майи — а оказывается, я посторонняя, которая не должна тут шляться? Словечко-то какое откопал!

Цезарь бросил на меня виноватый взгляд, развел руками, мол, сама видишь, в каком босс настроении.