Флиртующая с демонами - Анна Чарова

— Приставала к тебе?! — вытаращился Цезарь. — С чего вдруг?

— Да слушай же! — я начинала злиться. Лично мое шампанское уже выветрилось. — «Приставала» в смысле «настойчиво просила съездить с ней в торговый центр». Типа подарок купить, в благодарность за брата. Но она так на меня смотрела… ты-то должен быть в курсе — такой, знаешь, не в меру распущенный взгляд.

— Развратный, ты хотела сказать? — Цезарь потер лоб двумя пальцами. — Черт, где она могла его подцепить? Ты уверена? Это реально проблема. Роберт убьет нас обоих. Только Артура освободили… Только не Майя! — простонал он. — Черт, черт…

Меня осенило:

— А мы не будем Роберту говорить. Ты сейчас пойдешь к ней, поцелуешь по-быстрому — и изгонишь суккубу на фиг. Нет суккубы — нет проблемы.

— Верно! — Цезарь вскочил, собранный, готовый к действию, сна ни в одном глазу. — Так, жди меня здесь. Хотя нет, это бессмысленно, иди ложись, а я к Майе. Никому ни слова! Роберт меня голыми руками задушит, если я только прикоснусь к ней.

— Почему?

Цезарь уже схватил со стола и разматывал свою удавку.

— Долго рассказывать, просто поверь, это лучше оставить в тайне. Черт, Майя… — снова простонал он, и мне на миг показалось, что беспокоится он о ней не только из-за Роберта. — Ну ничего, по крайней мере, здесь я справлюсь лучше прочих. Все, иди к себе, утром встретимся. Никому, помни!

Он ушел быстрыми, решительными шагами. Я стояла, не зная, что и думать. Какие тайны у него с Майей могут быть? Или она все-таки в курсе дел Цезаря и своего отца? И почему он не захотел ничего рассказать мне? Мы с ним, по крайней мере, коллеги… я тут же укорила себя за неоправданную ревность: с Майей-то он давно знаком, как и с Артуром, и с Робертом, а со мной всего ничего. Хоть мы и успели за это время то, чего с Майей у него никогда не будет. Так что нет смысла переживать, пора уже двигаться спать.

Однако я не уходила. Прислушавшись, не идет ли кто по коридору, бочком подобралась к столу. Лежат ли там еще те распечатки, которые привлекли мое внимание раньше? Конечно, очень нехорошо смотреть чужие бумаги — в чужом кабинете на чужом столе, — но любопытство одолевало невыносимо. Вернее, это было даже не любопытство, скорее жажда узнать больше про демонов, то есть про вполне конкретного демона, моего предполагаемого дедушку. Тайна моего происхождения интриговала все сильнее, я не могла противиться соблазну. На столе лежала стопка бумаг, я поворошила их, но интересующих меня картинок там не было. Эх! Так надеялась по-быстрому во всем разобраться! В стол к Большому Змею уже не полезу. Если меня застукают за чтением лежащих на столе бумажек — одно, а вот если Роберт увидит, что я копаюсь в ящиках… лучше даже не фантазировать на тему, что он со мной сделает.

И все же я украдкой, словно бы и не я, словно бы за мной кто-то подглядывал, осмотрела дверцы снаружи. Хранит ли Роберт нужную информацию в столе или, скажем, в сейфе? Мог он забыть или не успеть запереть любопытные документы?

У стола было две тумбы и три ящика посередине. Я присела на корточки и осторожно подергала дверцы — открываются, но там нет бумаг, какие-то пузырьки, веревки, шкатулки… Значит, придется проверять ящики. В среднем торчал ключ, а боковые оказались не заперты. Я по очереди открыла их. В правом на зеленом сукне, которым было оклеено дно, лежал большой черный пистолет, и я очень аккуратно закрыла ящик. Вот из чего Роберт меня убьет, если застукает здесь…

Я отодвинулась от стола и, заложив руки за спину, сделала вид, что разглядываю картины на стенах. Сюжеты какие-то демонические… Однако в коридоре было тихо, никто не бежал, чтобы изобличить меня или сразу застрелить. Поэтому я набралась храбрости и протянула руку к торчащему из среднего ящика ключу. Но тут же отдернула. Опомнись, Анна! Это противозаконно и, в конце концов, аморально. Чему тебя бабуля учила? Та самая, что подарила медальон? Честность превыше всего!

Но тогда я могу не узнать ничего о своем дедушке. Если он и правда был демон — это же очень важно, да, бабуля? Этого ты отрицать не можешь. Ты согрешила с каким-то Марбасом, а я отдувайся? Почему-то голос совести принял обличье бабушки. С ней было особенно сложно спорить, однако я с замиранием сердца все-таки повернула ключ в замке и потянула на себя средний ящик Смелость города берет, не то что чужие ящики!

Поверх бумаг внутри лежала аккуратная пластиковая папочка-карман. Выведенные от руки буквы на наклейке гласили: Печати иерархов. По тому как екнуло внутри, я поняла, что нашла важное. Подавляя дрожь, вытащила папочку. Из нее выпали знакомые распечатки. Я перебрала их — так и есть, вот он, этот узор, за который я зацепилась взглядом здесь же, в кабинете у Роберта, после первой неудачи с Артуром! Что же он мне напоминает? Эти линии… кружочки…

Рука сама нащупала в кармане бабулин медальон. Я вытащила сломанные половинки и уставилась на крышечку. Сравнила с узором на распечатке. Один в один. Медленно, словно бы не веря или опасаясь чего-то, прочла подпись на бумаге: печать губернатора Марбаса.

Сомнений больше не оставалось: бабуля согрешила с Марбасом. Моя бабушка спала с демоном! Мой папа наполовину был демоном, а я, выходит, демон на четверть! Так ведь?

Не так, возразил голос разума. Бабуля могла иметь отношения с Марбасом, но почему это обязательно должны быть любовные отношения?

Потому что он инкуб. Что еще может связывать земную женщину с таким демоном? Смешно спрашивать!

И если она согрешила с Марбасом, он вполне мог подарить ей медальон. Как знак вечной любви, я не знаю, просто на память или как защиту от других демонов. Выходит, я действительно внучка демона!

Черт, а вдруг тут есть видеокамеры?! От этой мысли меня бросило в пот. Скорее спрятать медальон, чтобы никто не увидел печать! Я еще смогу как-нибудь объяснить Роберту, почему рылась у него в столе: девичье любопытство, желание узнать побольше об охотниках — это почти естественно. Но если он узнает про демона в моей биографии — убьет, как пить дать убьет. Ведь я тайный враг для него, для Цезаря и других охотников! Хорошо, что тогда, у Цезаря в квартире, я не позволила ему как следует рассмотреть медальон.

Но, может, дедушка был хорошим демоном? Такие вообще есть? Бабуля была женщиной строгого нрава и вряд ли влюбилась бы в коварного злодея, хотя черт их знает, этих женщин! То есть нас. Надо бы осторожно расспросить кого-нибудь о «дедушке». Не Роберта, конечно. Наверняка Цезарь в курсе, только как бы так полюбопытствовать между делом, чтобы он не начал задавать ответные вопросы, мол, откуда я знаю и почему именно этим демоном интересуюсь?