Тень Арднейра - Анна Клименко

Но ответа на этот вопрос пока не было.

Шеннит прошелся по нарядным, словно игрушечным, улицам, внимательно вслушиваясь в людскую болтовню. На душе стало уютно – да так, что захотелось остаться в Дхэттаре, забыть про пирамиды, Цитронию и Старших, жить себе в удовольствие и наслаждаться сонным покоем мирной земли.

«А как же Миола? Неужели ты не воспользуешься возможностью отомстить?»

– Но Миола осталась в Арднейре, и, хоть дух ее и неспокоен, пройдет время и бледный призрак растворится, потому как некому будет подпитывать ее боль…

В этот миг под сердцем легко кольнуло. Но это была не та тягучая, густая боль после преобразований материи; это было похоже на предчувствие чего-то неотвратимого. И, к тому же, близкого.

Ланс остановился. Напротив гостеприимно распахивала двери небольшая лавочка, откуда сложной вязью плыли ароматы пряностей. А у коновязи грациозно изгибала шею кобылка настолько светлой рыжей масти, что казалась отлитой из золота.

«Вот тебе и лошадь».

Он усмехнулся – кобыла была хороша, нет, даже превосходна! Тонкие ноги, благородная, сухая голова, крепкие шея и грудь… Оставалось только дождаться хозяина и, для виду поторговавшись, самому стать владельцем лошадки.

Чтобы не торчать на улице, Ланс нырнул в таверну напротив, уселся за свободный стол. Здесь тоже было на диво уютно: чистые белые скатерти, беленый потолок, связки красного перца и золотистых луковиц… И совсем немного посетителей, да и те аккуратные, чисто и хорошо одетые.

Подбежал мальчишка в фартуке, звонко протрещал «Что желаете, господин?». Ланс, недолго думая, произнес два слова, которые он уже слышал здесь неоднократно и которые звучали одинаково и в Дхэттаре, и в Арднейре.

– Жаркого и вина.

… Все это он довольно скоро получил и принялся за ужин, временами поглядывая на рыжую красавицу у коновязи. Мясо было отменным, вино – далеко не самым плохим. За соседним столом без умолку болтал забавный толстячок; размахивая короткими руками и строя отчаянные гримасы, он втолковывал сидящему напротив хорошо одетому господину, насколько плохи нынче нравы у молодежи.

– Вот, взять хотя бы дочку нашего Лонса… Сбежала из дому… с названным братцем… А раньше-то, раньше и помыслить не могли ни о чем подобном! И куда только смотрит лорд?

Лансу это показалось забавным. Что с того, если девушка убежала с возлюбленным? Да и при чем здесь местный правитель?

Он с аппетитом жевал острую, превосходно зажаренную вырезку. Улучив момент, рассмотрел монетки, которыми расплачивались за ужин прочие посетители, и, поразмыслив, устроил-таки крошечное разъятие материи, добравшись до кошелька одного из местных. Ведь это была не та тяжелая работа, отнимающая все силы и опасная даже в Арднейре – а только узкий тоннель, через который тяжеленькие кругляшки перекочевали в его, Ланса, кошель. Ланс даже задержал дыхание, ожидая привычного укола под сердцем, но ничего не произошло. Словно Дхэттар позволил чужаку эту маленькую шалость.

А хозяин лошади все не появлялся.

Между тем, солнце село. Тени утрачивали четкость, расползаясь серыми щупальцами по мостовой, наполняя город сумеречным светом. Ланс кивком подозвал мальчишку, сунул тому в ладошку несколько монеток и, чувствуя приятную тяжесть в желудке, покинул таверну. Все-таки ему очень хотелось купить эту замечательную лошадку; оставалось только надеяться, что ее хозяин не заночует где-нибудь поблизости.

В этот миг из лавки, откуда так пахло пряностями, вышла парочка: щуплый парень и низенький, коренастый мужчина в пестром халате до пят, донельзя похожий на ежа.

– Я хочу уехать, – сказал юноша, подходя к рыжей кобыле и отвязывая ее, – слишком опасно оставаться…

И вдруг Ланс понял, что перед ним отнюдь не паренек. Это была девушка, тонкая, стройная, в мужской одежде, голова – повязана платком, так что даже волос не видно. «Еж» хмуро кивнул и, не прощаясь, исчез в темной утробе лавки. А Ланс решил, что настало время попробовать перекупить лошадку.

Он тщательно отобрал те слова, которые успел узнать и наловчился произносить, бродя по городу и, приблизившись, учтиво поклонился.

– Почтенный, я бы хотел купить эту лошадь. Я заплачу столько, сколько скажешь.

– Кобыла не продается, – сухо ответила девушка, не оборачиваясь. Может быть, она от кого-то скрывалась, и Ланс мысленно поздравил себя с тем, что догадался не выдавать ее принадлежность к прекрасному полу.

– Но я могу заплатить так много, что на эти деньги ты купишь десяток таких.

– По-моему, я достаточно ясно дал понять, что эта лошадь не продается.

Ланс поежился. Что-то неуловимо знакомое было в ее голосе, словно ему уже доводилось слышать… Но не в Дхэттаре, конечно же…

«Пусть съедят меня слуги Старших! Но я должен понять, что здесь происходит».

И он, сделав еще один шаг по направлению к загадочной особе, взял лошадку под уздцы.

– Да что ты себе позволяешь! – вспылила девушка и обернулась.

А Ланс ощутил, как у него, бога иного мира, вдруг вспотели ладони, а желудок свернулся в тугой болезненный ком.

– Миола!!!

Несомненно, это была она. То же лицо, те же огромные темно-серые глаза… Даже руки, пальчики, сомкнувшиеся на ремешке узды…

– Миола.

Перед глазами потемнело, но Ланс повторил это имя, словно молитву. Потому как перед ним действительно была она, до самого маленького ноготка… Миола, которую он любил, Миола, которую жестоко погубили старшие шенниты. Но разве так бывает?..

– Ты ошибся, – ее губы, столь сладкие в воспоминаниях, сурово сжались, – я не та, за кого ты меня принимаешь. И, Небесный Круг, да позволь же мне уйти. А лошадь я не продам, она мне самой пригодится…

Ланс с невероятным усилием разжал пальцы. Все смотрел и смотрел на нее, и не мог – ни понять, ни поверить. Что это? Злая шутка старших богов Арднейра, и гибель Миолы была всего лишь иллюзией? Но откуда тогда взялся призрак на пепелище?

– Я… прошу прощения… – выдохнул он, – ты очень похожа… очень… На женщину, которая была мне дорога, и которую я потерял. Скажи, как давно ты живешь в этих землях?

Казалось, это слегка позабавило девушку.

– Я родилась в этом городе. И еще раз повторяю – ты принял меня за другую.

– Но не может быть такого сходства!!! – Ланс и сам не понял, что выкрикнул эти слова. И тут же, опомнившись, постарался внушить Миоле, что он не буйный сумасшедший.

– Вы действительно очень похожи, точно близнецы, – уже спокойнее сказал он, торопливо подбирая нужные слова, – это не просто так.

– Возможно, – она бросила настороженный взгляд в сторону лавки, – позволь мне уехать.

А потом вдруг шепотом добавила: