Жизнь на излом. Ранение навылет (СИ) - Светлая Есения

Кира прислушивалась к звукам на кухне, затем в зале. Раздался шум, Юрка заматерился обо что-то ударившись. А потом рухнул на диван и захрапел. Не пошел в супружескую спальню, хоть за это ему спасибо.

Она еще долго не могла уснуть. Затем встала, включила свет. Зашла в смежную комнату - гардеробную. Собрала свои самые любимые вещи в сумку. Их оказалось на самом деле не так уж и много. Приготовила документы, деньги.

Утром, пока Юрка сладко посапывал на диване, она, запрятав подальше брезгливость, положила на журнальный столик, рядом с его телефоном, найденную вчерашнюю вещицу. Он поймет, не дурак.

Затем взяла сумку с вещами, телефон. Немного подумала и оставила гаджет дома – Юрка по нему все равно выследит, а разговаривать с ним она сейчас ещё не готова. Свои ключи оставила на тумбочке, дверь захлопнулась автоматически.

Вот и все. Шаг вперед. Она справится.

Как же неправильно она все-таки свою новую жизнь начала. Но тогда без Глеба она не видела в ней никакого смысла. А теперь вдруг очнулась, поняла, что еще многое сможет сделать.

Не для себя, для других.

И ради этого стоило жить.

38

Июньские ночи были теплыми, какими-то обнадеживающими, светлыми. Кира с удовольствием прошлась до конца улицы, а там на стоянке возле парка наняла такси.

До реабилитационного центра добралась быстро – ночью не было пробок и толкотни на дорогах.

Переживала, пустят ли внутрь. Но охранник, хоть и удивился ее приезду, внутрь пустил без вопросов, лишь мельком кинув взгляд на сумку с вещами.

Кира поднялась на этаж, где располагались детские комнаты.

Алена Егоровна, как обычно, дежурила в ночную, сидела в коридоре на диванчике, коротая время за дешевым романом из газетного киоска. Завидев девушку, она соскочила с места и, прижав руку к сердцу, обеспокоенно спросила:

– Кирочка, милая, что-то случилось? Ты что с вещами?

– Из дома ушла, - просто и без обиняков ответила Кира. – Можно я здесь переночую?

– Еще спрашиваешь, конечно! Место спальное есть. Вон, у Андрейки в палате вторая кровать свободна. Заодно и присмотришь за ним, а то мальчуган весь вечер переживал, что мама за ним не приехала. С вечера на силу еле успокоила!

– Спасибо, Алёна Егоровна!

– Да не за что пока. Ты чаю может будешь? У меня пирог с картошкой и грибами. Пойдём, посидим, поболтаем. Вроде все спят пока, тихо.

– С удовольствием. Пить очень хочется. Сейчас, я только сумку в раздевалке оставлю и руки помою.

Маленькая комнатка в конце этажа, предназначенная для отдыха персонала, встретила приятным светом торшера, манящим в свои объятия мягким диванчиком и ароматом разогретого пирога. Егоровна уже согрела воду в чайнике и достала чашки из шкафа.

Кира, отчего-то здесь себя почувствовала как дома, печально вздохнула и села за стол.

– Поругались? – участливо спросила Егоровна, внимательно рассматривая лицо Киры.

– Нет. Не успели. Я раньше ушла, пока спал.

– Изменил? – как-то уж слишком быстро и проницательно заключила женщина.

– Скорее всего да. Трусы женские из кармана торчали.

– Кобели они все. Никакой на них надежды! У меня три брака было, так все кобелины, как на подбор. Вроде в разных местах знакомилась, а они словно с одного инкубатора!

Кира рассмеялась. Почему-то с Егоровной обо всем этом говорилось легко, словно Киру это совершенно не касалось, и за произошедшим она наблюдала со стороны.

– Пирог изумительный, – похвалила угощение Кира. – Будь я мужиком, от такой хозяйки бы не ушла!

– Ну вот на то ты и не мужик! Искать твой будет теперь, названивать?

– Будет, – расстроенно подтвердила Кира. – Но я телефон дома оставила. Но это так, лишь собьет с толку ненадолго. Он программист, хороший хакер. Умеет находить людей по разным каналам. Даже если я спрячусь, он все равно найдёт. Поэтому просто уехала. Завтра подыщу квартиру, а потом подам на развод.

Женщина покачала головой, потом устала, порылась в сумке и достала какой-то маленький сверточек.

– У меня тут Севкин телефон валяется в сумке, – положила на стол маленькую трубку Егоровна. И пояснила: – У внука день рождения был, мы ему купили крутой какой-то смартфон, и там же в магазине симку из старого в новый переставили. А этот кнопочный так и лежит у меня, все никак не выложу. Ты возьми. Завтра новый номер оформишь. Не дело без связи. И родителям позвони, переживать будут.

Кира кивнула. Родителям нужно позвонить обязательно, Юрка в первую очередь будет искать у них, будет жаловаться и плакаться любимой теще.

– Спасибо. Я как только куплю, вам верну.

– Да, – махнула женщина рукой, – можешь и не возвращать. Он мне ни к чему, пользуйся.

– Спасибо, – еще раз пробормотала смущенная Кира. – За все.

– Да не грусти ты, Кирочка! Найдешь еще свое счастье. Оно ведь всегда по пятам ходит, а мы его не сразу замечаем. Никуда твое от тебя не денется!

– Не знаю, Алена Егоровна. Мне бы с тем, что есть разобраться.

– А что тут разбираться? Человек тебя предал, так и нечего с ним общаться! Не заслуживает даже мизинца твоего!

– Значит, – с комом в горле и слезами на глазах проговорила Кира, – мне прилетела все это бумерангом. Когда-то ведь и я предала и забыла. А теперь вот меня на обочину…

– Ох, что ты такое говоришь, девочка! Разве могла ты предать! Ни за что не поверю! Бывают обстоятельства, которые не изменить. А бывает так, что человек сам создает обстоятельства, чтобы свой поступок оправдать.

Кира судорожно вздохнула, вспоминая обстоятельства своего предательства, и кивнула:

– Да,наверное, вы правы. Тогда я просто поплыла по течению, не видела, не понимала ничего.

– Значит, время пришло выходить из этой поганой реки и идти в другую сторону! Эх, молодёжь! Какое ваше время! Не реви. Подумаешь, кобель с возу – бабе легче! Давай спать ложись. Завтра день поспокойнее, тебе только за Мирой и Настей, да Андрюшкой смотреть. Но выспаться все равно нужно. Я в девять уезжаю, а тебе до половины девятого приказываю спать!

– грозно пророкотала Егоровна и пригрозила пальчиком.

– Хорошо! Слушаюсь, товарищ генерал! – козырнула Кира.

– То-то же, а то нюни развесила. Пойдём, милая. Утро оно всегда лучше вчерашнего.

То ли после ночной прогулки, то ли от какой-то лёгкости, появившейся на сердце, Кира уснула быстро. И снилось ей безоблачное небо, теплое солнце и синие полевые цветы.

39

Юрка понял, что попал впросак. Что его пытаются скинуть с достигнутой высоты, он ощутил уже давно. Подозрительные срывы поставок оборудования, клиенты за час перед подписанием договора, уходящие к конкурентам, – все это выводило из равновесия, хотя пока он еще держался и умудрялся переиграть невидимого противника.

Ничего удивительного в этом не было, и Юра не принимал происходящее на личный счет, так поступали и раньше с теми, кто вырывался вперед слишком быстро и не хотел делиться.

Юрка делился, но видимо, не со всеми.

В итоге, в последнее время все чаще стали уплывать заказы. Некрупные, но заметные. Казалось, что кто-то нарочно сливает информацию конкурентам. А так, как из коллектива он знал каждого лично, то мог заподозрить только тех, кого рекомендовали акционеры.

Таким человеком был бухгалтер Федор Петрович, лысенький и коренастый, помешанный на цифрах пенсионер и, пришедшая по протекции одного важного человека, его умная, хваткая и рассудительная секретарша Наталья.

Чтобы проверить последнюю, Юра последние две недели, пока вел переговоры с крупным заказчиком, держал все в секрете. Сам же попросил, чтобы эта фирма якобы сделала заказ на небольшую сумму, но на другие, более дешевые услуги. Таким образом ведя переговоры, встречи с заказчиком не вызывали никаких подозрений.

И каково же было удивление Юрки, когда заказчик рассказал, что по второму договору ему пришло коммерческое предложение от фирмы-конкурента с ценой практически в два раза ниже.