Жизнь на излом. Ранение навылет (СИ) - Светлая Есения

Только подруга встретила ее не с распростертыми объятиями.

Еще у порога она, распахнув дверь, выдала даже не поздоровавшись:

– Ты? Зачем пришла?

– Привет, Шур! Я ненадолго. Гостинец вот тебе и блокнот свой хочу забрать, фоторамку…

– Заходи, бери и проваливай, – огрызнулась взъерошенная и недовольная Шурка.

Кира опешила. Может, у нее ухажер в гостях? Так бы сразу и сказала, что не может. Зайдя в квартиру, Кира не стала раздеваться, только сняла обувь.

Кожаные итальянские сапоги Шурка оценила свистом. Чтобы рассмотреть шубку, схватила Киру за рукав, потащила в зал и там, обойдя вокруг гостьи пару раз, восхищенно произнесла:

– Это сколько ж в тебе жадности, Кирка!

Ни на что ведь не посмотрела. Ни в трауре, как положено не была, ни память о парне своем не сохранила! За шмотки, значит, продалась! За золото!

Как ты могла! Видеть тебя не хочу, предательница! – кричала уже взбешенная Шурка в лицо. – Ты же клялась! Что будешь любить! Что жить без него не станешь!

Кира сквозь слезы смотрела на обезумевшую подругу, и каждое слово ржавым гвоздем вколачивалось в ее сердце. Так и стояла, слушала обвинения, пока Шурка не толкнула ее к выходу и не плюнула вслед.

В слезах Кира выскочила из квартиры, уже на лестнице ей вдогонку в спину прилетел блокнот, и фоторамка рассыпалась у ног на мелкие кусочки.

Она бросилась к машине, села в салон и уже на плече у Юрки горько разрыдалась!

– Я убью эту дрянь! – выдал молодой супруг, прижимая к себе любимую.

Кира покачала головой, прохрипела:

– Не надо, Юра. Я сама виновата, только я. Поехали домой…

С Шуркой Кира больше не искала встреч. Перечеркнуть прошлое и начать жить заново пришлось. Прошлого вдруг не стало. Даже Вера Николаевна не захотела ее видеть и уж тем более разговаривать. Сиделка или домработница, открывшая дверь, не пустила Киру даже на порог.

Будущее же ластилось породистым котом, обещало сытую жизнь и, в идеале, со временем затянувшиеся раны.

И вот теперь, когда каждый день Кира проходила мимо бухгалтерии реабилитационного центра и случайно слышала Шуркин смех или громкий колоритный говор бывшей подружки, она внутренне содрогалась. Не хотелось больше слышать оскорбления, не хотелось вспоминать о том, как было больно от Шуркиных слов.

Работа с детьми действительно спасала. Да и Юрка вдруг тоже стал приходить поздно – возможно, просто что-то не ладилось на работе.

Засыпали супруги быстро, под недовольное бурчание мужа, но Кире, по сути, было все равно. Она больше переживала за своих подопечных, все больше и больше втягиваясь в их жизнь, переживая за них всем сердцем.

Утром она старалась уехать пораньше, чтобы не сталкиваться с мужем. Изредка он просыпался с ее будильником, подминал под себя не успевшую соскочить с кровати Киру, нежно покрывал поцелуями ее лицо и шептал слова о любви.

Кира считала секунды. Потом убегала. А на работе снова забывала обо всем.

36

Кира. Настоящее время ...

У Киры сложились хорошие отношения в коллективе. Алена Егоровна, которая работала в ночную смену с теми же детками, давала много дельных советов: как не навредить и как сделать так, чтобы самой было чуть легче.

Заведующая в первые дни приходила, присматривалась, а потом убедилась, что Кира отлично справляется, и больше не стала докучать ни излишним вниманием, ни вопросами.

Подопечные Карина и Андрейка радовали больше всего. Они умели хоть немного разговаривать, в отличии от двух других девочек, всегда ждали Киру, встречали с радостью, слушались на занятиях и физиопроцедурах.

С мамой Андрюши, Лизой, Кира даже подружилась. Было что-то общее у них. Возможно, глупая надежда на хорошее будущее несмотря на трагедии в прошлом.

Мама мальчика приезжала в пятницу, забирала сына, а в понедельник утром снова везла его в центр. В это время Кира всегда старалась пообщаться с Лизой.

В это утро Кира помогла уложить Андрейку на кровать - он еще дремал и никак не хотел просыпаться. Поправив одеяло на спинке мальчика, Кира вышла вслед за Лизой в коридор, чтобы проводить ее до выхода.

– Вам не тяжело с ним одной с ним дома? Андрюшка уже вырос!

– Нет, – рассмеялась маленькая Лиза, прекрасно понимая, о чем речь. С ее ростом в полтора метра носить длинного неповоротливого ребенка было несподручно. – Я приспособилась. А вы знаете, он ведь все выходные по вам скучал! Впервые к кому-то так привязался.

– Да? Я тоже очень рада, что мы нашли с ним общий язык.

– Кира! У меня к вам вопрос. Вы сможете на этой неделе взять дополнительные смены? У меня проверка на носу, много отчетов, и вдобавок закрытие квартала. А я даже толком сделать ничего не успеваю. И с Андреем ведь все выходные кружусь. Я честно, забыла, когда нормально спала. Хочу оставить его на субботу и воскресенье, но переживаю. Он расстроится. А если бы вот с ним вы побыли, тогда, возможно, он не так бы скучал. В выходные двойная оплата!

Лизонька в умоляющем жесте сложила руки на груди и посмотрела на Киру.

– Пожалуйста, очень вас прошу! Без вас я не решусь его оставить.

Кира, сама от себя не ожидая такой решительности, согласно кивнула. Да, она точно не могла позволить Андрюшке расстраиваться из-за того, что он останется на выходных здесь и не увидит маму.

Как она решит вопрос с Юркой? Да кто ж его знает, но сейчас отказать этой маленькой смелой женщине она не могла.

– Хорошо, я подойду к

заведующей, скажу, что я согласна остаться на выходные с Андрейкой.

Лиза в порыве радости, подбежала и крепко обняла Киру.

– Спасибо огромное, вы не представляете, как это для нас важно!

Кира улыбнулась. Что она могла поставить в противовес нуждам ребенка и женщине, которой требуется помощь? Прихоти мужа? Нет. С каждым днем она понимала, что оказалась в ловушке, в золотой запертой клетке. И с каждым днем в ней росло желание вырваться оттуда.

– Лиза, я посмотрела вашу карту, – продолжила разговор Кира. – Почему у вас только физиолечение, душ Шарко и парафин? Почему вы не запишитесь на массаж?

– Ой, что вы. Если бы вы знали, как Андрейка там орет. Его только привязывать. Не сошелся он характером с местной массажисткой Полиной. Да и она его сама отказалась брать. Вы у Алены Егоровны спросите, как у нас курс массажа проходил. Нервов никаких не хватает. Хотя мы недавно ездили на лечение, и там он вел себя вполне адекватно.

– Это очень плохо, что он не хочет его делать здесь. Массаж нужен обязательно, Андрей ведь так мало двигается.

– Не знаю, можно, конечно, попробовать еще раз. Он стал взрослее и, может быть, забылся. Со следующей недели, если вы согласны, я запишу. Только очень прошу, если не получится, не корите себя.

– Давайте просто попробуем. Не получится, значит не станем его мучить.

– Хорошо, Кира. Как скажете. Вы наш ангел, надеюсь, что он при вас не станет орать, как ополоумевший. До свидания, я буду звонить!

– До свидания, Лиза. Позвоните еще обязательно директору, а я сейчас с ней поговорю по поводу выходных.

– Да, да, спасибо огромное…

Лиза торопилась на работу, махнула рукой и скрылась за широкими дверьми. А Кира, не став откладывать вопрос в долгий ящик, пошла к заведующей.

Юленька махнула рукой из соседнего кабинета, мол, заходи. Кира поправила халат, легонько стукнула в дверь и приоткрыла дверь.

Нина Никаноровна разговаривала по телефону, и Кира уже хотела уйти, но заведующая поманила ее жестом и пригласила присесть на стул.

– …Да, дорогая моя. Конечно. Я рада, что ты обратилась ко мне. Пусть приходит с понедельника. У меня Полина как раз в декрет собралась, а хорошие массажисты всегда на вес золота! Оформим сразу, пусть работает. Ну, договорились. Звони, не пропадай. Не болей, пока, Верочка!

Кира, опустив голову, вслушивалась в разговор. Новый массажист? Это же отлично! Как раз можно попробовать с первого дня походить к нему с Андрейкой. Ну эта Полина и вправду грубовата, не удивительно, что мальчишка орал и вредничал.