Прекрасный яд - Мишель Бриддок

меня, но я бы с удовольствием посмотрела, как он попытается это сделать.

— Все в порядке, дорогая. — Эстель одарила меня болезненной улыбкой. Она была не в порядке, это было очевидно.

— Просто я услышала…

— Как сказала моя жена, Беннетт, все в порядке! — Голос Андреаса пронзил меня, как кинжал.

Я сжала губы, чтобы не сказать что-нибудь такое, за что меня наверняка уволят.

— Ладно, хорошо, я просто пойду прогуляюсь. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится. — Мой ответ был намеренно адресован Эстель. Я хотела как-нибудь молча сказать ей, что я рядом, если ей кто-нибудь понадобится или она попадет в беду. Меня бы не удивило, если бы Андреас оказался каким-нибудь отъявленным насильником. Он определенно выглядел таким. С этого момента я буду внимательно следить за ним.

— Почему бы тебе не навестить лошадей? — Лицо Эстель, казалось, просветлело, когда она заговорила.

— Лошадей? — Мои брови вскинулись в замешательстве.

— Да, дорогая, у нас есть конюшни, они всего в десяти минутах ходьбы к северу от фасада дома. У нас три лошади. Не хочешь их посмотреть?

Мои глаза заблестели от возбуждения.

— Безусловно, я люблю лошадей.

Эстель улыбнулась.

— Ну, чего ты ждешь, иди же.

Я улыбнулась в ответ, едва сдерживая порхающих бабочек в животе. Я всегда любила животных, а о том, что здесь было три лошади, я даже не догадывалась.

К счастью, на мне были черный свитер и черные леггинсы, так что я была в вполне подходящем наряде для конюшни.

Я пошла в направлении, указанном Эстель, и через десять минут подошла к нетронутому зданию. Прекрасные конюшни, окруженные аккуратными стопками сена и снаряжением для верховой езды.

Я уже слышала ржание лошадей, когда медленно шла ко входу.

Войдя в теплую конюшню, я была встречена поразительным видом трех великолепных черных лошадей. Их красота завораживала. Густая, блестящая шерсть, переливающиеся гривы и глаза, сияющие как бриллианты.

Ближайшая к моему месту лошадь нервно фыркнула. Слегка подалась назад, подальше от того места, где я стояла.

Отчаянно желая доказать, что я не представляю угрозы, я медленно подошла к ней, осторожно положив руку на ее гриву. Ее напряженное тело расслабилось под моим прикосновением.

— Привет, девочка, все в порядке. Я Беннетт, как тебя зовут, эй?

— Алия.

Грубый, низкий голос напугал меня, и я отскочила назад, обернувшись, чтобы увидеть Эзру.

Его обычная толстовка с капюшоном исчезла, ее заменили темно-синие потертые джинсы и непринужденная серая рубашка. Верхние пуговицы остались расстегнутыми, создавая непринужденный вид и открывая капельку чернил.

Если грех и чистая плотская похоть были олицетворением, то они стояли прямо здесь, передо мной.

Я с трудом перевела взгляд обратно на его лицо.

— О, я… не знала, что здесь кто-то есть.

Эзра начал медленно приближаться ко мне, его руки были сжаты в кулаки по бокам, а в глазах горел лукавый блеск. Я не могла объяснить чувство, которое он вызывал во мне. Я знала, что должна быть в ужасе. Находясь здесь. Одна. С ним. Но я не чувствовала страха. Это было… что-то другое.

Восхитительный жар разлился у меня между ног, я сжалась от желания, когда мои мысли вернулись к его губам чуть ниже моего уха; его зубам, задевающим мою кожу, и его языку, стирающему острое жжение. Господи.

Он остановился прямо передо мной, положив руку на гриву Алии, как раз там, где секунду назад была моя.

Она слегка подалась навстречу его прикосновениям, словно ей было комфортно находиться рядом с ним, словно она чувствовала себя… в безопасности.

Он осторожно погладил ее, и это был первый раз, когда я увидела его с такой стороны. Выражение его лица смягчилось, когда он посмотрел в глаза лошади.

Я повернулась к двум другим лошадям.

— Они все твои?

— Да, — ответил он, все еще глядя в глаза Алии, а затем повернулся ко мне лицом. — Это — Вулф, — он указал на следующую лошадь. — А тот, что сзади, — Маттео.

Конь сзади начал слегка подпрыгивать, он выглядел как самый вздорный. Обе лошади были поистине великолепны, как и Алия.

— Ты ездишь верхом?

Вопрос Эзры возник из ниоткуда.

— Ну, я пробовала раньше, немного. — Ответила я, мой голос звучал так, словно я отчаянно пыталась сохранить спокойствие и собранность.

— Конюшни принадлежали моей семье на протяжении нескольких поколений. Мы всегда были любителями лошадей.

Я киваю, пока мы оба стоим в тишине. Напряжение потрескивает между нами, как электричество, которое почти осязаемо.

— Я тебе не очень нравлюсь, не так ли? — Слова выскальзывают из меня довольно неожиданно, когда Эзра поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

С его губ срывается негромкая усмешка, почти издевка. Он ненадолго опускает взгляд в пол, качая головой, как будто не веря своим глазам.

Прядь его волос цвета воронова крыла падает вперед, придавая ему самый красивый, расслабленный вид. Боже, он великолепен.

Его глаза снова встречаются с моими, на этот раз в них есть что-то неузнаваемое. Что-то, от чего у меня по спине пробегают мурашки.

— Ты ничего не знаешь обо мне, об этом месте. Ведь если бы знала, то убралась бы отсюда к чертовой матери и никогда не оглядывалась. — Только не это дерьмо снова.

Я нахмурилась, пожав плечами.

— Почему ты продолжаешь говорить подобные вещи? Что это вообще значит? Это из-за твоего отца? Он что-то натворил? — Вопросы слетали с моего языка один за другим. Но он только качал головой в разочаровании. — Ну? — Я чувствовала, как гнев начинает подниматься во мне. Мне надоели его глупые загадочные игры. Мне нужны были ответы.

— Я пытаюсь защитить тебя, ты, упрямая сука! — Его слова обрушились на меня, как бульдозер, когда он выплюнул их с яростью.

— Прошу прощения? — Мои брови поднялись так высоко, что я была уверена, что они застрянут у гребаной линии роста волос. — Защитить меня от чего?

Сократив расстояние между нами, Эзра сделал два шага и встал передо мной.

Вторгшись в мое личное пространство, он стоял почти нос к носу со мной.

Я тяжело сглотнула, пьянящий аромат дыма и цитрусовых заполнил мои ноздри. В этот момент все мысли в моей голове растворились, а ноги превратились в желе.

— Они прекрасные создания… лошади, — пробормотала я. — Я понимаю, почему ты их так любишь.

Глаза Эзры сузились. Выражение его лица становится мрачным, и я замечаю вспышку жара в его глазах на самую малую долю секунды, когда его взгляд опускается к моей прикрытой груди и возвращается к моему лицу.

— Прекрасные создания. — Отвечает он, его голос едва слышен как шепот.

С этими словами он делает выпад вперед, его