Практическое руководство по злу - overslept

Я понимала, почему ей нужно было в это верить, и поэтому не стала ей противоречить. Но, по моему опыту, существовал порог силы, который чистый ум не мог преодолеть. Я научилась этому в Яме, получая один удар на каждые десять, которые я наносила, и в итоге оставаясь без сознания в грязи. Иногда ты был слишком мал, слишком слаб, слишком легок, чтобы твои ловушки имели большое значение. Мысль была не из приятных, и я старалась не задерживаться на ней слишком долго. Я весь день была в плохом настроении, с тех пор как узнала… что ж, это была еще одна неприятная мысль, на которой я старался не задерживаться. Предательство все еще казалось слишком свежим, даже если оно, очевидно, было старым.

— На данный момент мы не верим, что Наследница предаст нас на ранних стадиях осады, — сказала я своему Старшему Саперу. — одна из вещей, о которых я хотела с тобой поговорить, — это непредвиденные обстоятельства…

Сквозь нас прошла волна. Не просто рябь, а волна, идущая с юга. Мои глаза обратились к городу, все еще выглядевшему мирным, но это должно было быть ложью. Это было серьезное, еще более сильное присутствие, чем когда Наследница выпустила демона. Я чувствовала, как мое Имя воет в гневе, борясь с присутствием чего-то ненавистного.

— Дьяволова Преисподняя, — выдохнула Мастерящая. — Что это такое?

Я внимательно посмотрела на нее в смятении. Если я чувствовал это, потому что была Именованной, это было одно, но гоблинша была настолько обычной, насколько это вообще возможно. Если даже она могла чувствовать, что происходит в Льесе, то что они там натворили?

— Не знаю, — ответила я. — Но у нас есть люди, которые узнают.

☠

Я сделала встречу настолько маленькой, насколько это было возможно. Верес, конечно Хакрам, как мой помощник и Подмастерье, как тот, кто может дать ответы. Наследница не оказала мне такой же любезности: она привела с собой всю свою свиту. Фадила Мбафено, маг сонинке, с которым я уже встречалась в Башне и о котором Масего рассказывал мне с тех пор, был одним из самых многообещающих магов своего поколения. Барика Унонти, чей палец я сломала во время той же встречи и теперь смотревшая на меня с плохо скрываемой ненавистью. Она тоже была магом и наследницей лорда, присягнувшего Волофу. Единственного тагреба среди приспешников я тоже уже знала, хотя Айша все равно назвала мне его имя: Гассан Эназа, лорд, присягнувший Кахтану. Что ставило его в неловкое положение, поскольку он открыто принадлежал к Старой Крови, в то время как его госпожа была союзницей Императрицы. Однако, как сказала мне Айша, тагребы — народ капризный. Верховная леди Форамена могла быть одной из Старой Крови, но половина ее вассалов была на стороне Малисии, то же самое можно сказать и о верности верховной леди Кахтана по сравнению с зависимыми от нее людьми. Однако последние двое были самыми важными. Не сами по себе могущественные, но из-за того, кем они стали через несколько лет: Фасили Мирембе, наследник Высокого лорда Аксума и Хавулти Сахель, наследница Высокого лорда Нока. Два крупных имперских города, полноценные королевства до того, как миезанцы пришли из-за Тирского моря. И ни один из них не был уродлив. Никто из них не был так красив, как сама Наследница, но это показывало, что аристократы Праэс размножались не только ради внешности, но и ради магии и родословной. Впрочем, я привыкла чувствовать себя некрасивой, поэтому легко отбросила зависть. В любом случае за их внешность пришлось заплатить слишком высокую цену. Маленькие приспешники Акуа стояли позади нее, когда она заняла место напротив меня, каким-то образом задрапировав себя на складном стуле, как будто это был проклятый трон. Если ее платье не было изысканным красным шелком из земель Ян Тей, я съем свои собственные пальцы: на ее теле было кровавое богатство, и это богатство демонстрировало ее выдающееся декольте. Я уже давно смирилась с тем, что никогда не обрету подобных округлостей, но разве от нее

убудет, чтобы хоть раз надеть что нибудь с воротником повыше? Наследница Волофа ухмыльнулась мне. Однажды, может быть, даже скоро, она умрет в огне. Эти сиськи не будут видны на гребаном скелете, не так ли?

— Это экстренное совещание, так что избавь меня от вкрадчивости, — сказала я.

— Я, конечно, окажу вам должное уважение, — сказала Наследница.

Ее аколиты ухмыльнулись, как будто они практиковались в этом.

— Вот видишь, именно об этом я и говорю, — улыбнулась я. — Еще раз так заговоришь, и я прикончу одного из твоих маленьких прихлебателей наугад.

Это, конечно, стерло их ухмылки, хотя вместо этого она появилась на лице Верес. Краем глаза я взглянула на Хакрама: он был погружен в гляделки с гассанским лордом. Я вспомнила, что он был командиром воинства Наследницы, когда у нее еще был надсмотрищик. Он был главным, когда ее процеранские наемники подверглись кровавой порке со стороны стигийцев, хотя, судя по всему, он обошелся без единой раны за это поражение. Если он захочет начать соперничество с моим Адъютантом, то его ждет еще более суровое испытание.

— Это было бы грубым злоупотреблением вашей властью, — резко сказала Наследница.

— Так жалуйтесь тому, кому я подчиняюсь, — пожала я плечами. — Ой, подожди, это же Блэк. А он похлопает меня по спине и назовет это хорошей работой. Позволь мне быть предельно ясной, Акуа. Я не в том настроении, чтобы передо мной выделывались.

Последняя часть прозвучала как лай, и, к моему удовлетворению, несколько ее приспешников вздрогнули от этого звука.

— Тебя вызвали сюда, потому что, хотя ты и можешь быть постоянной занозой в моей заднице, ты можешь внести свой вклад.

Я сделала паузу.

— Вообще-то, если подумать, это моя дьяволова встреча, и ты единственная, кто может быть полезен. Все вы, отродья Пустоши, убирайтесь из моей палатки.

Некоторые из них открыли рты, но я подняла палец.

— Наугад, — напомнила я им.

— Пусть бросят жребий, — предложила Верес.

— Опа, теперь у нас даже есть способ, — яростно улыбнулась я.

— Не убивай Мбефано, она пригодится во время осады, — лениво проговорил Подмастерье.

— Слышишь, Фадила? — обратилась я. — ты получаешь освобождение. Не стесняйся говорить, топор получит кто-то другой.

На самом деле Фадила не приняла моего предложения. Она выглядела так, будто ее насильно накормили