Бог войны - Дэвид Вебер

двух послушниц, поклявшихся лично служить Голосу Лиллинары, было невероятно серьезным делом. Тот факт, что Трайсу не разрывал Лорхэм на части камень за камнем, чтобы найти виновных, был пугающим.

И, возможно, это также причина, по которой Томанаку понадобился один из его клинков, мрачно подумала она.

- Как давно это случилось? - резко спросила она.

- Не очень, - ответила Ялит. Она взглянула на календарь на своем столе. - На самом деле, чуть меньше четырех недель назад.

Настроение Кериты немного улучшилось. Если убийства произошли так недавно, то, по крайней мере, возможно, что Трайсу не упомянул об этом Теллиану, потому что он все еще расследует это сам. В конце концов, если это произошло в Лорхэме, ответственность за раскрытие преступления лежала на Трайсу, а не на Теллиане. Если он не мог этого сделать, у него было право - и, как утверждают некоторые, ответственность - обратиться за помощью к своему сюзерену, но он мог просто чувствовать, что еще не исчерпал все свои собственные ресурсы.

Конечно. Он мог бы это почувствовать, сказала она себе.

И тот факт, что это произошло совсем недавно, несомненно, объяснял, почему Ялит или Голос в Куэйсаре ничего не сказали Теллиану. Кэйлата обладала королевской хартией. Это означало, что, в отличие от Трайсу, Ялит не была одним из вассалов Теллиана, и как таковая, она не несла ответственности за то, чтобы сообщать ему что-либо. И, если уж на то пошло, Теллиан по закону не был обязан предпринимать какие-либо действия в связи с тем, что она ему сообщила, хотя он, несомненно, действовал бы в таком серьезном деле, которое касалось или могло касаться одного из его вассалов. Что касается Голоса, то Трайсу был подходящим человеком, к которому она могла обратиться за расследованием и правосудием. Если он не смог их предоставить, только тогда она имела право обратиться к его сеньору.

- Возможно, теперь вы понимаете, почему я была удивлена, увидев защитника Томанака, а не одну из Рук Матери, - тихо сказала Ялит.

- Честно говоря, я немного тоже, - призналась Керита, хотя в глубине души считала, что Руки Лиллинары слишком сосредоточены на мести жертвам, а не на отправлении правосудия. Тем не менее, она была удивлена, что Лиллинара не отправила одну из них разобраться с ситуацией. Серебряная Леди прославилась разрушительным возмездием, которое она была готова обрушить на тех, кто преследовал ее последователей.

- Возможно, - медленно продолжила она, размышляя вслух, - если Трайсу так враждебен к вам, как вы говорите - достаточно враждебен, чтобы распространить свои чувства к девам войны на публичное неуважение к Лиллинаре - Она и Томанак решили, что для Него может быть лучше послать один из его клинков. Тот факт, что я женщина, может сделать меня немного более приемлемой для вас, девы войны, и для Голоса, в то время как тот факт, что я служу Томанаку, а не Лиллинаре, может сделать меня приемлемой для Трайсу, несмотря на то, что я женщина.

- Надеюсь, что что-нибудь произойдет, дама Керита, - серьезно сказала Ялит. - Потому что, если что-то в ближайшее время не приведет к заметному улучшению того, что происходит здесь, в Кэйлате и Лорхэме, это перельется через край.

Керита посмотрела на нее, и та поморщилась.

- Статус Кэйлаты как нашего старейшего вольного города означает, что все девы войны стремятся быть в курсе происходящих здесь событий, миледи, и я только что объяснила, почему для всех нас важен Куэйсар. Если Трайсу и тем, кто думает так же, как он, удастся безнаказанно издеваться над нами здесь, то они могут вдохновиться на то, чтобы попробовать то же самое где-нибудь еще. Это было бы достаточно плохо, но, если быть предельно честной, на самом деле меня больше беспокоит, как отреагируют девы войны. Давайте будем честны. В любом случае, большинству из нас не очень нравятся мужчины, занимающие руководящие посты. Если Трайсу покажет, что наше недоверие обосновано, это приведет к ужесточению нашего собственного отношения. Я могу заверить вас, что, по крайней мере, некоторые из дев войны так же озлоблены и так же предубеждены против мира с Трайсу, как Трайсу когда-либо мог быть настроен против нас, и некоторые из этих женщин, вероятно, начнут действовать в соответствии со своей горечью, если они почувствуют, что в этом случае нам отказали в правосудии. И если это произойдет, то все, чего мы достигли за последние двести пятьдесят лет, окажется под угрозой.

Керита кивнула, ее голубые глаза потемнели, когда она созерцала спиральный цикл недоверия, враждебности и потенциального насилия, который описывала Ялит.

- Что ж, в таком случае, мэр, - тихо сказала она, - нам просто нужно позаботиться о том, чтобы этого не случилось, не так ли?

Глава двадцать третья

Идингас Бардич знал, что выражение его лица было не самым тактичным из возможных, но он мало что мог с этим поделать. Он был слишком занят, недоверчиво разглядывая своих вновь прибывших... "гостей".

Он стоял в грязном загоне за главной конюшней, остро ощущая на себе пристальные взгляды охранников Уорм-Спрингс, которые в настоящее время дежурили, все еще охраняя здание. Элфар Эксблейд стоял перед ним, держа поводья одолженной лошади, а восемь градани стояли позади Элфара - семь из них в цветах ордена Томанака. Идингас подумал, что было отдаленно возможно, что где-то в королевстве могло быть более невероятное зрелище. Он просто не мог себе представить, где это могло быть. Или когда.

Наконец, после бесконечных секунд молчаливого оцепенения, ему удалось заставить свой язык ожить.

- Я прошу у вас прощения... милорд защитник, - выдавил он. - Я должен признаться, что когда я отправил Элфара к барону, я не ожидал, что он может вернуться с... то есть, я не ожидал, что это будет избранник Томанака.

Его внимание было сосредоточено на возвышающемся перед ним горой градани, но краем глаза он уловил выражение лица Элфара. Он не мог разобраться во всех эмоциях, вложенных в это выражение, но смущение и что-то почти похожее на гнев, казалось, были их частью. Его слуга открыл рот, но прежде чем он смог что-либо сказать, градани взглянул на него, слегка покачав головой, и рот Элфара закрылся с почти слышимым щелчком.

- Вы имеете в виду, милорд-правитель, - ответил градани глубоким, рокочущим басом, идеально подходящим к его огромному росту, - то, что никогда не ожидали увидеть защитника градани.

Идингас почувствовал, как вспыхнуло