Бог войны - Дэвид Вебер

кому-то глупой. Керита, однако, родилась в крестьянской фермерской общине. В результате она слишком хорошо понимала, насколько отчаянно важными могут стать такие вопросы, когда сырая весна сменится жаркими, сухими месяцами лета. С другой стороны, было вполне возможно - даже вероятно, как она подозревала, - что ссора из-за воды была лишь внешним проявлением другой, более глубоко укоренившейся вражды.

- Из его аргументов перед магистратами Теллиана, - сказала она через мгновение, - кажется очевидным, что Трайсу не согласен с тем, что ваш контроль над рекой так прост и недвусмысленен, как вы считаете. Или что верна ваша интерпретация границ, установленных дарственной лорда Келлоса. Очевидно, он собирается выдвинуть то, что, по его мнению, является его сильнейшими аргументами в этом отношении, поскольку он пытается убедить суды вынести решение в его пользу. Я не говорю, что он прав или что его аргументы обоснованы - только то, что он, похоже, верит в это.

Ялит насмешливо фыркнула, но ничего не сказала, и Керита продолжила.

- Честно говоря, в данный момент меня больше интересуют те ответные "уступки", о которых вы только что упомянули. Трайсу пожаловался Теллиану, что вы, девы войны, были враждебны и конфронтационны, и отвергли все его попытки выработать мирное компромиссное решение его споров с вами. Насколько мне известно, он не вдавался в подробности о том, насколько вы были враждебны и конфронтационны. Вы полагаете, это как-то связано с уступками, которых вы от него хотите?

- Враждебны и конфронтационны, не так ли? - нахмурилась Ялит. - Я буду "враждебной и конфронтационной" с ним! Мы были настолько разумны, насколько это возможно с таким упрямым, жадным, упорным, самоуверенным молодым идиотом!

Вопреки себе, Керита с трудом удержалась от улыбки. Очевидный гнев Ялит немного облегчил задачу, поскольку было очевидно, что ее обида на Трайсу горела гораздо глубже и горячее, чем она хотела признаться Керите... или, возможно, даже самой себе. В то же время рыцарь могла видеть, как даже человек, значительно более разумный, чем, как она подозревала, был Трайсу, мог почувствовать, что девы войны были просто немного враждебны по отношению к нему.

- Я уверена, что были, - сказала она через секунду или две, когда была уверена, что может контролировать свой собственный голос. - Что мне нужно знать, прежде чем я перейду к Лорхэму, так это то, каких именно уступок вы добивались.

- Ничего настолько потрясающего, - ответила Ялит. - Или они не должны быть, в любом случае. Мы хотим получить право проезда через одно из его пастбищ к конному заводу, который был завещан нам леди Кроумхаммер шесть или семь лет назад. Мы хотим получить официальное соглашение о том, как будет разделяться и распределяться вода в реке в засушливые сезоны. Мы хотим получить гарантию того, что наши фермерские продукты - и фермеры - получат равное отношение на местных рынках от его агентов и инспекторов, а также от рыночных арбитров. И мы хотим, чтобы он окончательно и официально принял положения нашей хартии и земельную дарственную лорда Келлоса - все их положения.

- Понимаю. - Керита откинулась на спинку стула и обдумала то, что только что сказала Ялит. Первые три пункта действительно звучали так, как будто они были не более чем "потрясающими". Она слишком хорошо понимала, как просто и разумно кто-то может изложить ее собственную точку зрения по вопросу, который был предметом ожесточенных споров, и все же она была склонна думать, что это, должно быть, четвертый пункт, лежащий в основе нынешнего противостояния дев войны с лордом Лорхэмом.

- Какие конкретные положения являются спорными? - спросила она через мгновение.

- Несколько. - Ялит поморщилась. - Хартия короля Гарты определяет конкретные обязательства перед местными лордами, от которых должны быть освобождены девы войны, и, честно говоря, Трайсу, его отец и дед в целом согласились с этим. Они были менее заинтересованы в обеспечении соблюдения положений, которые требуют, чтобы те же самые местные лорды предоставляли нашим ремесленницам и фермерам равную защиту и обращение на своих рынках.

- Это достаточно плохо, но это также продолжалось буквально на протяжении поколений, и нам удавалось жить с этим все это время. Но за последние несколько лет возник еще один серьезный спор, касающийся прав на воду, о которых я говорила, и целостности окружающей земли, которую лорд Келлос первоначально предоставил нам. Очевидно, что дарственная лорда Келлоса определила конкретные границы и ориентиры, но семья Трайсу - и, если уж на то пошло, некоторые другие местные лорды, хотя и не в такой степени, - годами нарушали эти границы. На самом деле, отец Трайсу построил мельницу на том, что явно является нашей землей, и Трайсу отказался признать, что лорд Дархал был неправ, когда он это сделал. На самом деле, Трайсу настаивает на том, что он владеет этой землей и всегда владел, несмотря на то, что первоначальная дарственная устанавливает границу почти на полмили дальше мельницы. Это лишь один из примеров того, как регулярно нарушаются наши границы.

- Еще один момент заключается в том, что в дарственной четко указано, что мы освобождены от платы за проезд по дорогам, пересекающим Лорхэм. Прапрадедушка лорда Келлоса и Трайсу занимался торговлей лошадьми взад и вперед по точным границам наших владений, и лорд Ратман предоставил нам освобождение в обмен на пару компенсирующих уступок от лорда Келлоса. Но отец лорда Трайсу, Дархал, все равно начал взимать с нас плату за проезд около тридцати лет назад.

- По общему признанию, это не тот момент, из которого мы раньше делали проблему, поскольку сборы, взимаемые лордом Дархалом, были не такими уж высокими. Более того, они явно предназначались для обслуживания дорог, о которых идет речь, а мы использовали их для перевозки наших товаров и продукции. Но Трайсу начал повышать плату за проезд сразу же после того, как стал лордом-правителем Лорхэма. Очевидно, что он пытается получить дополнительные доходы сверх расходов на содержание самих дорог. Возможно, мы были готовы платить пошлину, которую не были обязаны платить по закону, до тех пор, пока средства использовались для ремонта и содержания дорог, которые приносили пользу нам, а также Лорхэму. Но мы не готовы субсидировать другие части его казны, пока он нарушает наши границы и пытается лишить нас наших законных прав на воду.

- Есть еще несколько второстепенных моментов - на самом деле большинство из них процедурные. Некоторые из них, если быть до конца честными, вероятно, не стоят того,