Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

Ночь. Холод. Жестяное шуршание. Кровь струилась по подбородку, в темноте пятная пододеяльник.

Гарри слепо ощупал лицо, пальцами вытер сырость под носом. Пальцы испачканы тёмным: и правда, кровь, однако. Амулет на груди был тёплым и слабо светился. Это сон? Или явь? Он правда был там, в мире Теней, он помог Кларе? Но он же хотел увидеть Сью! Засыпая, он думал о ней, и ещё о Роне и Гермионе, а во сне была только Клара. Значит ли это, что с остальными все в порядке, и никто их них в помощи не нуждается? Даже мисс Валери? Может, Снейп что-то узнал про неё? Гарри дёрнулся с мыслью дойти до профессора, но потом решил, что тот вряд ли правильно расценит его ночное вторжение. Гарри поворочался и снова откинулся на жёсткую подушку. Веки упали, и сон забрал его, на это раз милосердно лишив видений.

Утренний Снейп выглядел просто ужасно – опухшая бледная физиономия, словно професор всю ночь пил, не просыхая, под глазами мешки. Есть зельевар не стал. Гарри вяло ковырял ложкой в тарелке – после короткого обмена репликами у него также испортился аппетит:

- Вы узнали что-нибудь про мисс Эвергрин?

- Нет.

- Но ведь амулет сработал! - заявил Гарри. – Я видел во сне мир теней, Клару, и я думал…

- Меня не интересует, что вы думали. Для меня сны не являются достоверным источником информации. У меня нет никакого желания обсуждать эту тему, а если вы будете настаивать, я отведу вас к одному из модных нынче среди магглов специалистов по трактовке сновидений. А пока что – будьте так любезны, заткнитесь!

«Не иначе, ему приснилось что-то ужасное, - мрачно размышлял ничуть не впечатлённый отповедью Гарри, исподтишка наблюдая, как профессор слегка подрагивающими пальцами наливает себе вторую чашку кофе. – Странно, что связь сработала таким образом, вряд ли это так и задумывалось, общение во сне – не слишком-то надёжное средство. Наверное, нужно было ещё заклятье прочитать, с именем того, о ком хочешь узнать, может, тогда сработало бы по другому. Жаль, что он не настроен общаться, придётся подумать над заклинанием самому», - Гарри допил чай и отправился в библиотеку.

Несколько дней промелькнули незаметно. Погода окончательно испортилась, с неба сыпалась ледяная крупа, и Гарри больше не вылетал на метле. В библиотеке ему не удалось найти ничего подходящего, хотя он обшарил десятка два шкафов. Снейп с утра до вечера пропадал в подземелье (Гарри туда больше не пускали (допускали), на идею о необходимости заклинания с именем скептически хмыкнул, а за столом был неразговорчив и выглядел больным. Медальон на шее больше не светился, и ночами Гарри снилась только горгулья, из лап которой он безнадёжно пытался вырвать то-не-знаю-что (теперь, под снегом, и вовсе было не разобрать, что это за предмет). После того, как навязчивый кошмар повторился три раза, Гарри нашёл дверь, ведущую в комнату с балконом из коридора – тяжелую дверь чёрного дерева с вырезанной в центре змеей – и вновь испытал неприятное ощущение опасной магии. Спросил у Снейпа, что находится за дверью, и узнал, что дед профессора хранил там особо опасные волшебные безделушки, и с тех пор никто не пытался открыть замок. «И это разумное решение», - добавил Снейп, многозначительно глядя грифиндорцу в лицо. Тётушка Элеонор прислала с Хедвиг ответ – пространное и малосодержательное письмо, смысл которого сводился к тому, что она рада знакомству, очень беспокоится за «бедняжку Сьюзен» и ждёт не дождётся её возвращения. Тетушка не проявила особого интереса ни к средневековому Хогвартсу и Основателям (даже к Хельге! а ведь упомянула, что училась в Хуфльпуффе), ни к подробностям жизни там племянницы, что по мнению Гарри, было очень странно и свидетельствовало либо о непроходимой тупости либо о возрастном маразме. Он настрочил вежливый ответ и понадеялся, что у Сью найдутся и другие родственники, которые смогут о ней позаботиться: всё лучше, чем эта болтливая клуша. Приближался день собрания Ордена Феникса и расставания с замком, о чём Гарри ничуть не сожалел.

А на следующую ночь произошло сразу два события. Во-первых, пропал Снейп.

А во-вторых, странный сон, приснившийся Гарри. Во сне у него заболел шрам. Именно во сне – Гарри очнулся от боли, терзавшей лоб, но точно знал – он спит. Колючий наст вокруг. Звериные следы. Голубые огоньки, бегущие по стволам деревьев – запретный лес? Собственные руки – невидимые, но ощущаемые, причем их явно больше двух… Множество рук, как у осьминога, словно плащ дементора, разбившийся на полосы-руки-волокна. Бесхребетное, постепенно твердеющее тело – медленно, но верно обретающее плотность, из медузно-зыбкого и студенистого становящееся непрозрачным, реальным. И снедающая душу ненависть, давняя, заскорузлая, как заношенный, давно натирающий ногу ботинок, но за давностью лет не утратившая силы, жгучая и острая, от которой у ненавистного врага саднит и ноет старый шрам.

Проклятье! Гарри проснулся, но вовсе не в своей постели, а в коридоре рядом с заветной дверью. В ушах его стыло негодующее верещание горгульи. Этого ему только не хватало – стать лунатиком наподобие Парвати! Удивившись тому, что наяву шрам ничуть не болел, он поплёлся к себе в спальню, но на полпути решил, что следует поставить в известность Дамблдора и Снейпа. В смысле увиденного он не сомневался.

Дверь в комнату профессора была открыта. Внутри никого. Постель с небрежно откинутым одеялом: покинута в спешке? Холодный зев камина. На столике опрокинутый стакан и «Автовестник» - с запозданием Гарри вспомнил, что забыл забрать у профессора подарок Чарли. Открыл загнутую страницу – фото Феррари Маранелло. Времени размышлять над странными увлечениями зельевара не было – скорее всего, профессор ушёл, призванный заклятьем Чёрной метки. Гарри пошарил на каминной полке, нашел мешочек с кружаной мукой, бросил щепоть в камин, шепнул «Хогвартс, кабинет Дамблдора» и через мгновение уже щурился от яркого света множества свечей. Собрание Ордена началось раньше, и он попал в самый разгар его!

Пока Гарри вылезал из камина, он отметил, что не все устремленные на него взгляды были радостными и приветливыми. Сидевшие рядом Арабелла Фигг и Элджернон Джонс в неизменных джинсах дружелюбно кивнули юноше. А Моуди и чернокожий колдун, чье имя Гарри так и не знал, подозрительно нахмурились, словно его присутствие на заседании Ордена оказалось для них неприятным сюрпризом. Из угла, где Гарри приметил алое кимоно Инь, замахал ему рукой Люпин. Старушек Штальберг и Такамити-сана не было видно. А рядом со Снейпом – слава Мерлину, профессор здесь! – сидел двойник Дамблдора - с франтоватой шкиперской бородкой в маггловском костюме! Неужели это директор? Не может быть! Пока Гарри потрясенно рассматривал загадочную личность, его плечо тронул настоящий Дамблдор, в мантии и с длинной белой бородой: