Из Тени (Dragon Age) - Krilena

берегу, остановится только в Вентусе по делам капитана. Но если тебе такой путь не подойдёт, сможешь там сойти и подыскать другой корабль.

Говоря о «путь не подойдёт», Кальперния, разумеется, имела в виду не озвученные мужчиной опасения в том, что на корабле венатори для него организуют ловушку. Пусть девушка считала эти опасения глупостью, но догадывалась, что они у магистра точно были. Безумец связался с ней сегодня во сне и попросил её найти корабль, который как можно скорее уплывает из Минратоса, а ещё лучше — вообще из страны, скорей всего, чтобы на этом корабле вместе с ним и девчонка отбыла на юг и больше не рисковала, оставаясь в городе, а не потому что он вдруг забыл о своём глупом, как ей казалось, недоверии к венатори и Старшему.

Но о чём бы на самом деле ни думал магистр, предложение ученицы его устроило, и он только кивнул ей, не став вслух высказывать сомнения. Не тратя впустую время, маг решил поспешить к порту, где и пришвартовался нужный им корабль. Правда, спешить по неустойчивым камням уставшему хромому человеку очень проблематично. Девушка, когда заметила трудности в ходьбе у учителя, встала сбоку и любезно предложила ему опереться на её руку, на что, на удивление, получила согласие. Так они вдвоём и пошли вдоль галечного берега.

Несмотря на то, что сновидец был молчалив, девушка вскоре заметила, что нынешняя ситуация приносила ему далеко не удовольствие. В обществе принято, что именно кавалеры должны предлагать свою руку в качестве опоры и вести дам. Наоборот допустимо лишь или когда мужчина был частично недееспособен и не мог ходить без посторонней помощи, или в силу его уже почтенного возраста. Так как к Безумцу полностью подходила первая причина и отчасти — вторая, это точно его задевало. Теперь Кальперния знала, что хоть сновидец и привык к недостаткам и слабости своего тела и даже научился это использовать в свою пользу, выдавая себя слабым и беспомощным, однако лишнее упоминание о своей уязвимости сильно ударяло по гордыне тевинтерца. Подобное открытие всё больше убеждало девушку, что перед ней настоящий человек, со своими слабостями и капризами, а не идеальный идол, из-за чего образ учителя стал ей ещё ближе и роднее, чем образ недосягаемого Старшего. Вместе с этим магесса незаметно усмехнулась, отметив, что перед ней точно эталонный тевинтерский магистр: умный и рассудительный, но до невозможности упрямый и горделивый. Он согласился на помощь, потому что в одиночку по камням ему было идти тяжело, не помогала даже трость, но при этом ощетинился, словно дикобраз, упрямо молчал, хмуро держа в себе всё недовольство от столь оскорбительного для себя положения и удара по образу, ведь магистр априори не имеет права быть слабым и нуждаться в чужой помощи.

— Надеюсь, ты отбываешь со мной, — разбавляя тишину между ними и не давая девчонке заострять на нём внимание, произнёс однажды Безумец.

— Да, раз магистр Анодат больше не является для нас угрозой, я могу вернуться на юг. Ты же расскажешь, что случилось в его доме? — полюбопытствовала магесса. Скандальная новость о преступлении этого магистра против города и страны ещё только расходилась по столице, поэтому даже её агенты не знали подробностей произошедшего штурма поместья генералом.

— На твои вопросы у нас будет время позже, — кивнул Безумец, намекая, что за время пути до Вольной Марки они чего только ни успеют обсудить.

— И на новые лекции тоже будет время? — с горящими глазами магесса зацепилась за слова мужчины. Очевидно, что ради обучения маг и решил отправиться в путь вместе с ней, но она хотела в этом убедиться окончательно.

— А ты прочла книгу магистра Кавеллуса?

Такой вопрос тут же приструнил витавшую в своих мыслях от предвкушения новых лекций девушку, ведь порадовать успехом в выполнении этого задания она учителя не сможет.

— Я начала… Но пока ещё не до конца прочла.

— Без твоего стремления к самостоятельному обучению моя работа не имеет никакого смысла, — ожидаемо, мужчине не понравился её ответ.

— Но я хочу учиться! — воскликнула девчонка. — Я была занята поручениями, и мне просто не хватило времени.

— Значит, данные поручения для тебя важнее собственного обучения и развития как мага? — несмотря на искренность в словах девушки Безумец оставался беспристрастен.

Его нежелание отнестись к причине, озвученной девушкой, с пониманием заключалось в его попытках как можно сильнее отстранить девчонку от опасных дел венатори, в идеале — усомниться в целях Старшего.

Однако Кальперния всех этих тайных замыслом знать не могла и была уверена в искренности его слов. С одной стороны, девушке хотелось возмутиться. Они могут спасти Тевинтер от позора и упадка, создать такой мир, в котором несправедливую власть магистров сменит власть тех, кто действительно достоин этой власти не по праву рождения, а по праву заслуг, а рабы, подобно ей, станут полноправными гражданами Империи. И никто не посмеет им противостоять, поскольку им покровительствует бог. Конечно же, их общее дело важнее, чем её собственные интересы! Она это понимает, в отличие от учителя, который при всём своём уме самым настоящим глупцом противится помощи и поддержке, которую ему хочет оказать Корифей.

Однако вся бравада Кальпернии остановилась на полуслове, когда на вторую чашу весов этих раздумий легли мысли о том, что наставник вправе требовать от неё полной отдачи. Ему что ли нужно её обучать? Нет, конечно. Вероятно, она ему понравилась своим потенциалом и тягой к знаниям, поэтому он согласился потратить на её обучение своё время, однако более он ей ничего не должен, поскольку ему от своих стараний никакого проку. Сам он уже сильный и умный маг. И именно в её интересах учиться, поддерживать его интерес к ней, чтобы однажды стать хотя бы частично такой же, каким является учитель. И даже эта её личная цель плотно переплетается с её службой Старшему. Чтобы внести вклад в их великое дело, приблизить их победу, магесса должна быть сильной, примером для подражания для верных и ужасом для несогласных. Но пока что она лишь посмешище для собственных подчинённых, которые не прекращали шутить на тему, каким бы способом девчонка смогла заполучить расположение их идола. Наверняка Самсон приложил руку к формированию столь своевольного отношения ко второму командиру. Кальпернии подобное, конечно же, не нравилось, но чтобы всё изменить, чтобы ни один магистр не смел на неё даже взглянуть косо, нужно учиться, совершенствоваться, самой. Древний магистр проявил к ней милость, возложил на неё надежды, но именно ей надо сделать всё, чтобы эти надежды