Из Тени (Dragon Age) - Krilena

и навсегда пропали с мировых карт, объединённые умелым правителем в одно государство — Империю Тевинтер. Рухнула даже нерушимая гномская империя из-за порождений тьмы во времена Первого Мора, оставив после себя лишь опустошённые Глубинные тропы, чудом выживший в изоляции от поверхности брошенный собственными сородичами Кэл Шарок и Орзаммар, который из последних сил удерживает власть над подземным миром.

И на фоне такой истории Империя Тевинтер всё ещё стоит. Пусть это уже не империя, правящая почти всеми изученными землями, но она выдержала Моры, Священные походы, кунарийские завоевания, лицемерие юга, всё ещё существует и продолжает оставаться силой и иметь влияние на мировую политику, с которым нужно считаться.

Смотря на свой родной город в лучах восходящего солнца, Безумец сам себе задавал вопрос: хочет ли он, чтобы даже эти старания потомков канули в лету? А ведь именно это и произойдёт, если победит безумие Корифея, если не будет закрыта Брешь, которая поглотит сначала лицемерный усмирённый юг, а потом — и оставшийся мир.

Не хочет.

Рассуждая с Соласом в Тени, они пришли к выводу, что Брешь можно закрыть и без Якоря, если суметь повторить его воздействие и процессы. Эта безумная затея наверняка исполнится, когда мир окончательно окажется на краю гибели и разумные пойдут на любые отчаянные эксперименты, потому уже нечего будет терять, как и было в случае создания ордена Серых Стражей с их кровавым ритуалом. Но пока это всё в теории, то почему бы сразу не использовать проверенное средство — Якорь — и не допускать «края гибели»?

Мужчина сжал почти онемевшую от непрекращающейся многочасовой боли руку в кулак, окончательно избирая правильное решение. Это вопрос не героизма, избранности или альтруизма, это вопрос здравого смысла: владея столь грозным инструментом воздействия на Завесу, будет глупо его не использовать, не сделать то, что необходимо, чтобы неродной новый мир, но родной континент — ныне Тедас — не поглотил хаос от действий мага, одного из тех, кто один раз уже неисправимо изуродовал сами законы природы и мира.

Наученный горьким опытом, чем может закончиться собственное бездействие, хромой маг принял окончательное решение вернуться на юг и помочь Инквизиции с последней стадией их победы — собственно, победой над ходячим куском красного лириума. Самые сложные стадии: удержание порядка в первые месяцы после гибели Верховной Жрицы и накапливание собственной силы и влияния для противостояния Венатори на равных — они уже прошли, и теперь об Инквизиции как о спасителях начали говорить даже здесь, в Тевинтере.

Правда, чтобы приступить к спасению мира, на юг ещё надо вернуться.

После долгих раздумий Безумец в последний раз окидывает взглядом высокие шпили неприступной столицы, с лёгкой улыбкой подмечает, что всё-таки тевинтерцы — самые лучшие архитекторы за всю известную ему историю, а после, наконец, оборачивается и направляется к берегу. И потому что, стоя в прохладной воде, он начал замерзать, и потому что он почувствовал приближение той талантливой магессы, которой не прекращал надеяться показать, насколько же ошибается её идол, чтобы девчонка сошла с опасного пути и не закончила однажды свою жизнь так же, как юный киркволлский сновидец: свойством на алтаре амбициозного магистра.

Несмотря на своё далеко не лучшее состояние из-за этих двух почти бессонных безумных дней, восприятие сомниари было всё так же остро, поэтому успел мужчина только привести себя в порядок, одеться, а уже послышался звук чужих шагов по гальке, которой устлан этот берег.

На назначенную сновидцем, который обратился к ней во сне, встречу Кальперния бежала. Остановилась она лишь тогда, когда оказалась на берегу и увидела, наконец, мага. Когда же Безумец обернулся к девушке, замершей в нескольких шагах от него, то наткнулся на обеспокоенный и изучающий взгляд. Видимо, вечерние сплетни о том, как гвардейцы тащили к архонту по городу какого-то хромого мага, дошли и до неё, и теперь она искала внешние признаки того, что с магистром могли бы сделать. Оценила его в общем, убедилась, что ничего ему не сломали, руки и ноги не вывернуты в неестественных позах и вообще присутствуют. Глянула на элегантные руки мага, убедилась, что все ногти на месте, что палачи не выдрали их во время пытки, не вставляли раскалённых игл и что пальцы также остались в нужном количестве. Осмотрела лицо, убедилась, что и там не осталось следов насильственных действий в виде крови, синяков или сломанного носа. И только после такого осмотра Кальперния смогла спокойно вздохнуть и подойти к мужчине ближе.

— И после того, что произошло сегодня, ты ещё будешь говорить, что это моё пребывание в городе — безрассудство?! — возмутилась магистресса.

Едва ли её слова действительно можно назвать искренними попытками нравоучения, скорее это просто следствие пережитого страха за своего наставника, когда она узнала, что его схватили солдафоны архонта.

— В произошедшем сегодня повинна совокупность факторов. Моё пребывание в городе в них в том числе входит, но не является краеугольным, — дал мужчина понять, что их с девушкой ситуации не похожи.

Он не знал, что архонт столь сильно им заинтересуется, тогда как девчонка целенаправленно остаётся в городе, в котором на неё ведётся охота. Хорошо, что она привыкла вести образ жизни невзрачной рабыни, иначе бы уже давно привлекла внимание ищеек.

Эти слова остудили пыл магессы, заставали опомниться. Разумеется, магистр и без неё прекрасно способен к оцениванию происходящего и своих действий, и не ей его учить. А так она только повышает голос на своего наставника, проявляя неуважение.

— Извини, — вздохнув, произнесла девушка. — Я просто ужасно испугалась за тебя. Кто знает, что там, во дворце, могло случиться.

— Но это же не первая безвыходная ситуация для меня, — убедившись в искренности её раскаяния из-за слишком необдуманных слов, Безумец не стал продолжать ругать ученицу за вольность и портить встречу, а только задорно улыбнулся.

— Это точно, — магесса поддалась новому тону и сама улыбнулась. Ведь в его словах была полная правда — из каких только передряг не выпутывался этот точно везунчик.

Теперь, когда маленький конфликт подошёл к концу, стоило вернуться к тому, зачем, собственно, они встретились.

— Ты выполнила мою просьбу? — спросил маг, пока заканчивал приготовления: надел плащ и закинул вещмешок за спину.

— Да, мои люди смогли найти корабль. Он отбывает вскоре после рассвета, — девушка посмотрела на горящий от утреннего солнца горизонт. — У нас есть время, успеем дойти и договориться с капитаном, — отчиталась она, но потом, взглянув на мужчину, подумала об упрямом отказе магистра сотрудничать с Венатори и решила дополнить: — Корабль вплоть до Оствика не приблизится к