Гидра (СИ) - Максим Бондарчук

Развернувшись, я направился к выходу. За пределами уже никого не было — люди разошлись. Наверное, так было лучше, ведь новость о смерти пилота все равно разлетится по штабу и заставит склочников генерировать тысячи различных предположений и слухов, которые утопят любую правду в своей черной пучине.

Оглянувшись, я вскоре увидел ее. Она стояла вдалеке, наклонившись над снятой с корпуса робота броневой плитой. Ее волосы были странной убраны на затылке, а лицо, некогда застывшее в непоколебимой уверенности, теперь было мрачным и не предвещало ничего хорошего.

Филина. Сказать, что я был удивлен ее встрече, было ничего не сказать. Она ждала меня и явно была той, кто в данный момент безраздельно царствовал в моей голове.

— Если бы мне пришлось когда-нибудь выдавать премию за самое неожиданное появление, ты бы получила главный приз.

Она оттолкнулась от плиты и медленно зашагала ко мне.

— Оставьте свои шуточки на другой раз, мистер Граубар, у меня к вам разговор.

— Конечно, иначе, зачем вы сюда пришли.

— Пройдемте, думаю, прогулка на свежем воздухе положительно скажется на нашем разговоре.

Она встала возле меня и, немного прижавшись, толкнула меня вперед.

— Смелее, Рик, или женщина рядом вводит вас в ступор.

Она была другой. Совсем не той, что встречалась мне раньше. Голос стал мягче, а взгляд больше не был похож на медицинскую иглу, от вида которой становился страшно.

— Что вы хотели обсудить.

— «Вы», почему так официально? Если бы мне хотелось поговорить на «вы», я бы пригласила вас к себе в кабинет. Но раз мы здесь, то будем предельно откровенны и, так сказать, без галстуков.

Филина продолжала говорить. О тех, кто улетел совсем недавно, о будущем штаба и о том, какие отношения нас ждут с местными варрийцами. О чем угодно, но только не обо мне. Я знал, что она пришла именно за мной, но что хотела выяснить, оставалось для меня секретом.

— Давайте начистоту. Я уверен, что вы пришли не о погоде поговорить, так давайте опустим эти формальности и начнем разговор по-настоящему.

Остановившись возле склада с боеприпасами, куда каждую вторую неделю загружалась очередная партия, она поменявшимся тоном ответила на мой призыв.

— Хорошо. Мне всегда нравилась твоя прямота — это самая главная черта, которую я ценю в мужчинах. Если так, то отвечу так же прямо: мне нужна твоя помощь, Рик.

— Моя? Ты шутишь, Филина?!

— Нет, ситуация сложилась таким образом, что решить ее можешь только ты.

Женщина пыталась убедить меня, но мне была хорошо известна ее натура, пусть я и слышал о ней только лишь со слов Кель, я знал с кем имею дело и был готов к такому.

— Ты играешь со мной. Хочешь моими руками выполнить грязную работу. Я прав?

— Не совсем, но отчасти ты сказал правду. Видишь это, — она наклонила голову и указала на свой затылок, где зажатые между двумя металлическими узорчатыми креплениями находились ее волосы. Затем, оглянувшись по сторонам и убедившись в отсутствии лишних людей, сняла их. Густые волосы растрепались и выпрямились во всю длину. Но к моему удивлению, их длина едва покрывала лопатки, тем самым убеждая меня в том, кто была та женщина, заставившая Кель почувствовать боль отрезанных волос на себе.

— Черт, это ты?

Она собрала волосы обратно. Сделав это так быстро и изящно, всего за пару секунд, она превратила бесформенную копну волос в подобие морской ракушки, зажатой у нее на затылке двумя заколками.

— Она сказала тебе, что почувствовала?

— Кто?

— Кель. Не прикидывайся, я знаю, что сказала. Это чувствуют все женщины-идеологи, даже те, кто полностью не прошел обучение и не стал ими официально. Каждая, кто имеет врожденный дар, способна чувствовать на расстоянии лишение волос.

— Но-о как? Кто это.

— Обещай, что поможешь мне, и тогда я скажу тебе.

«Нет, я не мог бросаться в омут, не зная кто она такая. Слишком опасно».

— Не пытайся провести меня, филина. Я знаю кто ты на самом деле и как добиваешься своего, поэтому сначала ход за тобой, а уж потом все остальное.

Женщина задумалась. Ее взгляд медленно скользил по моему лицу, а что-то незримое так и пыталось залезть в мою голову. Я сопротивлялся. Теперь я был готов к подобному и не давал ей сделать задуманное.

— Ладно, пусть будет по-твоему, но только в этот раз.

Она сделал глубокий вдох.

— Скажем так, у меня была деловая встреча с варрийцами. С влиятельными представителями города Бауг. Правильно, того самого, что вы пытаетесь взять штурмом уже которое время. Так вот переговоры зашли в тупик, и я была атакована охраной одного из них, следствием чего стало лишение части моих волос.

— Ты пошла на контакт с противником!

— Не кипятись, Рик. Я ведь идеолог, моя задача здесь решать проблемы путем переговоров, а не снарядов и пуль. Да, наши методы различаются, но цель одна и та же. Мне пришлось отправиться на переговоры, но вторая сторона оказалась не такой сговорчивой как я ожидала.

— От меня-то ты чего хочешь? — осторожно спросил я.

— Помощи.

— Точнее.

Она замолчала. Было видно, что разговор подошел к той самой черте, после которой обратного пути уже не было. Она думала, стоит ли говорить все или, может быть, подождать с этим.

— Во время нападения они забрали мои документы и часть отрезанных волос. Как ты сам понимаешь, эти вещи могут быть использованы самым неприятным образом, что, конечно, может пагубно сказаться на моей репутации. Я смогу защитить себя, но все это нанесет непоправимый ущерб, чего я, естественно, допустить не могу.

— И?

— Помоги мне вернуть мои документы и отрезанные волосы. В обмен я сделаю так, что врач не отметит в своем отчете наличие «Пула» в организме Рутгарда.

«Теперь я стал кое-что понимать».

Картина сложилась в одно целое. Баш на баш, как говорится.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Филина улыбнулась.

— Знаешь, милый, еще как знаешь. И твое невинное лицо не скроет от меня то напряжение, что сейчас царит в твоей голове. Я уже вижу начало химических реакций, вижу как ты стараешься всеми силами подавить напряжение, но сам приходишь к выводу, что это невозможно.

Проклятье, она все знала наперед. Волна горячего потока, вызывавшее напряжение по всему телу, разливалась с невероятной скоростью. Там, где мне удавалось остановить ее, я вдруг чувствовал, что теряю контроль в другом месте, и тем самым выдавал сам себя.

— Знаешь, что случится, когда остатки «Пула» будут найдены в теле Рутгарда? Столько шума, расследования, допросы… неужели ты хочешь всего этого? А Лангард, этот червяк будет радоваться как маленький ребенок.

— У тебя нет никаких доказательств.

— Будут. И в самое ближайшее время. Я бы сказала к концу сегодняшнего дня. Доктор хороший специалист и мой старый друг.

Я не хотел этого, но ее слова заставляли сделать неприятный для самого себя выбор. Черт, Филина была права, она лишь подтвердила мои доводы. Рутгард разнес себе голову именно по причине наркотика. Пусть даже принятого сутками ранее, его остатки все равно сохраняются в организме длительное время и любая маломальская экспертиза выявляла его с первого раза. А дальше… дальше произойдет публичная порка всех и вся, кто так или иначе причастен к этому. Командир, сослуживцы, даже знакомые, все подпадут под расследование и нещадно будут наказаны, стоило только найти доказательства причастности к произошедшему. И Филина знала это. Она умело играла на этих нотах, выбивая для себя нужную мелодию.

— Как ты хочешь, чтобы я решил этот вопрос?

Женщина улыбнулась. На этот раз шире, оголив свои белые зубы.

— Я уже все подготовила. Тебе лишь надо сделать то, что ты умеешь лучше всего — нажать на спусковой крючок.

— Ты хочешь, чтобы я убил варрийца?

— Поправка — старейшину варрийца. Его имя Мэт Ноувелл. Больше тебе знать не стоит — крепче спать будешь. Завтра, рано утром, когда еще не сойдет иней, мы отправимся в одной местечко. Прихвати надежное оружие, желательно небольшое, чтобы торчащий из-под одежды ствол не вызывал лишних вопросов.

— И что после?

— Все должно произойти быстро и четко. Ни Ноувелл, ни его охрана не должны уйти с места встречи живыми.

— А тела? Если их найдут?

— Рядом с тем местом начинается топь. Тела никто не найдет. Мы утопим их в болоте, не оставив ни единого следа. Как только все пройдет, и ты выполнишь свою часть договора, я поговорю с доктором, и он изменит отчет о вскрытии.

— В чем подвох? — спросил я.

— Его нет…. сегодня нет. На этот раз все честно. Дать тебе что-то более чем собственное слово я не могу, поэтому тебе решать, как поступить. Ну, так что, каково твое решение?

Теперь отступать было некуда. Это был вопрос ответ на который был известен заранее. Странно, что она вообще задала его, ведь все козыри были у нее на руках, а я уже ничего не решал. Но ответ был необходим. Как точка в конце предложения, как контрольный выстрел, который бы ознаменовал маленькую, но такую важную победу этой женщины.