Студент поневоле - Елена Товбаз

А ещё, я иногда думал об Олли и немного скучал по Тиму. Где-то он там. Добрался ли до Высшего алхимического училища? Но по дому я тосковал уже меньше, хотя всё равно хотел туда вернуться, особенно учитывая зыбкость своего положения.

Наконец, в один прекрасный вечер магистр явился довольный, принёс несколько заточенных карандашей, стёрку и отдал их мне.

— Вот, карандаши купил у контрабандистов по дешёвке. А то королевский точильщик дерёт втридорога.

Я недоумённо осмотрел их. Они были разной длины, некоторые с явно погрызенными верхушками или заточены с двух сторон.

— Зачем они мне?

— Могут пригодиться. В университет написателей отправляешься, а не куда-нибудь.

— А как же запрет на заточку? — подало голос Зеркало.

— Граффити узурпировали это право. Король же, ихний, не совсем дурак. Понимает, что собственные леса не бесконечны, а саженцы кедров долго растут, даже стараниями «написателей». Вот и разослал по городам королевских точильщиков. Это стоит дешевле, чем покупать новые карандаши, но всё равно накладно.

— Выходит, попросту забрали себе тёрновские точилки и на этом наживаются?! — Зеркало возмутилось, и по его поверхности пробежала рябь. — Мне бы только… Я бы…

— Нечего рассиживаться, — перебил магистр. — На улице ждёт фургон. Доедем до паба не привлекая внимания. Да, и ещё! — Он достал с полки потёртый свиток.

— Здесь план университета, где обозначен крестиком пергаментный зал. Чтобы ты не плутал и не задавал лишних вопросов. Сам университет находится за городом на берегу залива.

— О, морской замок! — тоскливо воскликнуло зеркало. — Сколько весёлых часов я там провёл…

— Не время вспоминать о прошлом, — сурово прервал его ностальгию Линкнот. — Идёмте.

Жёлтый в красный горошек фургон с кричаще одетым возницей довёз нас до набережной. А я всю дорогу гадал, — у какого цирка магистр арендовал эту экстравагантную фуру и отчаянно подозревал, что она привлекла гораздо больше взглядов, чем закутанный в плащ незнакомец и студент в джинсах и клетчатой рубашке. Хотя именно поэтому мне пришлось надеть рубашку и штаны магистра, подшитые и ушитые Агнессой. А Зеркало всё равно лежало в кармане и молчало.

Мы тайком вылезли из фургона в переулке перед набережной и подошли к пабу с аляповатой вывеской «Поросячий визг» в окружении свиных пятачков и внушительных кружек. А сам паб — длинное одноэтажное строение располагался буквой «П» прямо у деревянного причала, где болталось несколько лодок и баржа, а мимо по реке сновали небольшие суда или пришвартовывались к соседней пристани.

Напротив паба находилось ещё одно подобное заведение под названием «Трактир Рога и Копыта» и соответствующей красочной вывеской. Пока я разглядывал кирпичное трёхэтажное здание с башенками, Линкнот пояснял.

— Трактир для солидных мужчин. Там ещё и гостиница для лодочников. А паб в основном для молодёжи и незнатных горожан.

Мы вошли в паб, широко распахнув набухшую дверь. Внутри оказалось дымно, шумно и многолюдно. Поначалу я ничего толком и не разглядел. Свет проникал в узкие окна под самым потолком и наискось ложился в полутёмное помещение длинными полосами, в которых танцевали миллионы пылинок, образуя замысловатый движущийся узор.

Понемногу я пригляделся. В просторном зале гудело множество разношёрстного народу. Низкий потолок подпирали резные столбы, а в центре на большущей бочке восседало деревянное нечто со свиным пятачком и с трезубцем в руках. Грубые разномастные столики беспорядочно стояли там и тут, а люди сидели на табуретах, бочках или просто на круглых отполированных чурбачках.

— Вперёд! — скомандовал магистр, и мы с ним протолкались через задымлённый зал поближе к традиционной стойке. Правда, чуть кривоватой. Уж не знаю, по какой букве её сооружали. Наверное, по легендарной букве «зю». К нам тут же подлетел официант с подносом уставленным кружками.

— Эль-пиво-брага-грог-чего-желаете? — отбарабанил он. Линк отстранил его.

— Позже.

И официант исчез в глубинах зала. Глаза постепенно привыкали к неяркому освещению, но по углам всё тонуло в полумраке и лишь по взрывам смеха и стуканью кружек о столы угадывалось, что там кто-то есть.

Итак, мы протиснулись к стойке, где царило наибольшее оживление и несколько ловких парней-пабщиков, а я для удобства назвал их барменами, вертелись и прыгали, едва успевая наливать, подносить, рассчитывать.

— Смотри-ка, — магистр ткнул меня в бок и наклонился к самому уху, чтобы не повышать голос. — А вот и они — голубчики, весь цвет знати здесь — бароны, маркизы, виконты.

На высоких табуретах у стойки вольготно расположилась шумная компания вычурно одетой молодёжи. Рядом с ними стояли кружки и кубки; они шумно спорили и смеялись.

— Слабовато пьют сегодня. Надо помочь, — Линк подмигнул мне. — Ты посиди где-нибудь в сторонке, а я выясню, что к чему. У меня свои методы. Как только всё подготовлю, дам знать.

— А где мне посидеть?! — переспросил я, пытаясь перекричать толпу.

— Да где хочешь! — магистр неопределённо махнул рукой. — Вон там…

Я отправился в ту сторону, нашёл свободное местечко под окном, где хорошо просматривалась стойка, и стал разглядывать народ в пабе, пока Зеркало что-то бубнило себе под… э-э… воображаемый нос.

У дальней стены собралась группа низкорослых чудиков в капюшонах с трубками в зубах. Они-то и дымили, значит. Справа от меня за длинным столом восседали рядками настоящие великаны — огромные мужчины, заросшие волосами и густыми бородами. Они пили, орали и оглушительно хохотали, с силой припечатывая кружки об стол, и зычно подзывали официанта, топая ногами.

Вскоре я заметил, что некоторые посетители паба, прежде чем выпить из кубка или кружки, выплёскивали немного на чудо с пятачком. Восклицая при этом: «И Хряку!». Это они так чокались что ли? От большого количества вылитого Хряк уже лоснился.

Я посмотрел на Линка. Магистр затесался в толпу студентов и вовсю угощал их элем и вином, потешаясь вместе с ними. Что он задумал?

Примерно через полчаса, когда я уже заскучал, он присел рядом со мной и сообщил:

— Итак, слушай. Нам повезло. Среди этих молокососов есть один первокурсник — баронет Кнурен. Тебе лучше превратиться в него, дабы не вызвать недоумения от твоих познаний со стороны преподавателей. Это удача! Обычно первокурсники по таким местам не ходят. Но этот — благородных кровей, пришёл сюда с братом — пятикурсником. Брат этот — барон выпить-то не дурак и дружки его такие же, все пятикурсники. Я их тут поугощал малость. А баронет почти не пьёт, так — за компанию. Но я ему подливал слабенького эля, и то, водой разбавлял. Поэтому скоро он захочет в сортир. Я иду к ним и подам тебе знак — подниму кружку. Следи. Как только баронет направится по нужде, так сразу вы с Зеркалом его и превратите. Он тот — в берете с перьями, в белой кружевной рубашке и вышитом жилете.