Погоня за счастьем - Элизабет Ренье

Кейт провела по глазам тыльной стороной ладони.

— Сделаю все, что смогу, — сказал она. — А теперь я почитаю вам обоим.

Тихо позвякивали спицы Джудит, бодро потрескивали дрова, лишь изредка огонь позволял себе недовольное шипение, натыкаясь на капельку смолы. Воспоминания о ночном происшествии рассеялись, их вытеснили теплые, ласковые мысли. Голос Кейт сам собой наполнялся эмоциями, которые ей не нужно было изображать. Мальчик, положив подбородок на кулаки, сидел не шевелясь и не сводя глаз с лица Кейт. Когда она наконец кончила читать, он глубоко вздохнул и замигал, словно пробуждаясь от чудесного сна. И попросил осипшим голосом:

— А вы не прочтете еще разок это место — про светильник ночи, который сгорел дотла?

Кейт перевернула страницу назад и повторила отрывок.

— Это можно выучить наизусть, Джеми. Повторяй за мной: «…Светильник ночи сгорел дотла. В горах родился день и тянется на цыпочках к вершинам…»

После трех повторений мальчик запомнил все слово в слово. Он обхватил себя за плечи, словно сберегая какой-то драгоценный секрет. И Кейт впервые увидела, как он улыбается.

Она наклонилась вперед и мягко коснулась его щеки. Когда-то давно она тем же жестом дотронулась до Ричарда в их первую встречу…

— Я научу тебя читать, Джеми.

Он задрожал всем телом и медленно повернулся к ней. Она увидела, как в его глазах загорается робкая надежда, которая тут же сменилась привычным недоверием.

Кейт взяла его лицо в ладони и повторила:

— Я научу тебя — если хочешь.

На его лице появилось выражение, которое ей еще не доводилось видеть у детей. Восторг, страх, веселье — все эти эмоции мелькали на лицах ее учеников, лицо же Джудит постоянно выражало любовь и благодарность. Но это — это было благоговение! Кейт положила руки ему на плечи, будучи не в силах долее выдерживать его взгляд. Она поняла, что заглянула в тоскующую душу, заключенную в этом изможденном, изломанном теле.

Внезапно он насторожился и прислушался. С другой стороны улицы донесся голос его матери — она распевала во все горло непристойную песню. Его лицо посерело, и он прижался к колену Кейт.

— Не бойся, — проговорила она. — Я тебя спрячу. У меня…

Она замолчала. К доносившемуся с улицы кошачьему концерту примешался еще какой-то звук. Джудит уронила на колени вязанье, повернулась к двери и напряженно прислушалась.

Снаружи послышался стук лошадиных копыт. У двери он стих, скрипнуло седло — всадник спешился. Затем в дверь дважды стукнули рукоятью хлыста.

Кейт вскочила и уставилась на дверь. Джудит испуганно протянула к ней руку, и Кейт машинально схватила ее, собираясь с мыслями. Мальчик отчаянно дрожал, так что у нее колыхалась юбка.

— Иди во двор, — прошептала она. — Спрячься в сыроварне. Если это тот, кто я думаю, — он начнет задавать вопросы. Когда можно будет выйти, Джудит сходит за тобой, если… если меня здесь не будет.

Он подхватил костыль и замешкался, переводя глаза с Кейт на дверь. Она подтолкнула его к кухне.

— Иди, парень. В это тебе незачем впутываться. У тебя и без того довольно невзгод.

Стук повторился.

— Кто это? — прошептала Джудит. — Почему ты так волнуешься, Кейт?

Она сжала руку девочки.

— Бояться нечего. Только если это… чужой и он станет расспрашивать, ты ничего не знаешь. Ты незрячая, а странные звуки, которые слышала ночью, почудились тебе в страшном сне. Поняла?

— Это солдаты! — в ужасе выдохнула Джудит.

— Наверное.

Кейт стояла, не двигаясь с места, словно, не открывая дверь, можно было избежать столкновений с законом. Она не думала, что это произойдет вот так неожиданно. На чердаке у нее партия контрабандного бренди, а голова, только что занятая мыслями совсем о другом, как назло, отказывалась соображать.

Чтобы притупить страх, она принялась упрекать себя. Что она за дура, раз поверила этому сладкоречивому лакею сэра Генри Глинда. Она пощадила его, потому что он спас Джудит, и развесив уши слушала, как он сочиняет небылицы, чтобы обхитрить ее. Рассказал сказочку о любви к слепой девушке, которую видел только раз мельком. Она и размякла. Теперь надо думать только о том, чтобы ее глупость не повредила никому, кроме нее.

Отпустив руку Джудит, она расправила плечи, вскинула голову и решительным шагом направилась к двери. Взявшись за щеколду, она попросила Бога, чтобы Он дал ей мужества, и открыла дверь.

Глава 9

На неосвещенном крыльце стоял мужчина в длинном плаще и низко надвинутой треуголке. Не успела Кейт ничего сказать, как он прошел мимо нее в комнату и знаком велел ей закрыть дверь. Возмущенный возглас замер у нее на губах, едва он поднял голову.

— Ричард! Хвала Господу, а я уже подумала, что это таможенники.

Она схватила его за руки, смеясь от невыразимого облегчения.

— А я как раз перечитывала «Ромео и Джульетту», после того как ты сказал, что эта вещь сейчас не в моде. Ты просто как Ромео — приходишь ко мне тайно в темноте.

— Я пришел не для того, чтобы играть роль влюбленного, Кейт.

Пораженная его суровым тоном, она непонимающе уставилась на него. Он положил хлыст и шляпу на ларь, затем повернулся к ней, и она увидела, что его лицо полно тревоги.

— Ричард, что случилось? Что-то неладно?

— Разумеется, — пробормотал он и поздоровался с Джудит.

Девочка взяла свое вязанье.

— Вы хотите поговорить с Кейт наедине? Я как раз собиралась лечь спать.

— Это самое лучшее, детка, — ответила Кейт за него. — Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Я потом зайду к тебе.

Она подождала, пока Джудит поднимется по лестнице, потом, вспомнив о Джеми, вывела его из сыроварни и устроила в маленькой угловой гостиной.

— Я верю, что ты не станешь подслушивать у двери, — предостерегла она.

Он молча кивнул и снова замкнулся в своей скорлупе, расставаясь со вспугнутыми грезами.

Когда она вернулась к Ричарду, он успел снять тяжелый плащ и стоял у камина.

— Итак, зачем ты здесь — если не затем, чтобы меня порадовать? Но может быть, ты хочешь сначала выпить вина?

Он схватил ее за руку.

— Кейт, послушай меня. Сейчас не до вина.

— И все-таки оно не помешает, — спокойно возразила она, доставая бутылку мадеры. — Какие ужасные новости ты принес? Что через час меня придут арестовывать?

Он воскликнул раздраженно:

— Нет, ты неисправима! Будешь ты меня слушать или нет?

— Конечно, только сперва ты сядь и сделай глоток-другой. — Она насильно сунула ему в руки бокал. — Я хорошо тебя знаю, Ричард. Как только ты расскажешь, что тебя напугало, мы легко придумаем, как уладить проблему.