Зов безумия - Джулия Смит

— Но отчего конкретно человек сходит с ума?

— Точную причину объяснить достаточно трудно, особенно тому, кто не принадлежит к роду лорнгельдов. Но я все же попробую. Представь себе, что слышишь голоса, которые что-то шепчут тебе, но ты не можешь разобрать слов. На ранних стадиях голоса звучат очень тихо, и ничего не стоит не обращать на них внимания. Но со временем они становятся все громче, настойчивее и в конце концов превращаются в неистовые крики. Необученный лорнгельд не понимает, что с ним происходит. Ему нужно подсказать, что он должен делать: попытаться сконцентрироваться на той части мозга, в которой происходят изменения, и, прислушавшись к голосам, понять то, о чем они говорят. В противном случае непрекращающиеся крики просто сводят человека с ума.

Атайя передернулась. Какая отвратительная, мерзкая, ужасающая история!

— А как ты можешь определить, что с человеком стали происходить подобные вещи?

— Боюсь, способа обнаружить что-либо заранее не существует. В большинстве случаев невозможно сказать, является человек лорнгельдом или нет, до тех пор, пока не проявится мекан. Но знатоки способны определить подходящий для начала тренировок момент. Ведь приступы мекана на первоначальных стадиях происходят периодически. Люди совершают бессознательные поступки, и лишь опытный волшебник в состоянии обуздать пробудившуюся в них силу и направить в нужное русло. Учеба дается нелегко, но результаты просто поражают. К сожалению, знатоков не так много. Хедрик — один из них. Но он уже слишком стар, ему почти семьдесят, его силы ослабевают, а навыки утрачиваются.

— Насколько я понимаю, помочь, используя какое-либо заклинание, невозможно, — выпалила Атайя.

— Пока нет, — ответил Джейрен с улыбкой на губах. — Колдуны способны использовать дар волшебства, но они стареют подобно остальным людям. А если вернуться к твоему предыдущему вопросу, то вынужден признать, что определить мекан на самых ранних этапах развития очень сложно. У меня, например, стало резко меняться настроение. В понедельник я порхал на крыльях счастья, во вторник мог изнывать от страшнейшей депрессии. Я ощущал прилив сил, но абсолютно не возникало желания выходить из дома и чем-либо заниматься. Конечно, такие вещи нередко случаются и с другими, теми, кто не имеет отношения к лорнгельдам, особенно с людьми молодыми. Поэтому различить разницу не так-то просто. В моем случае все получилось следующим образом: я часами, а иногда и целыми днями просиживал в своей комнате, размышляя о том, как ничтожна и ужасна жизнь. Позднее начались приступы бессонницы: по ночам я бродил по поместью, совершенно не понимая, что делаю.

Затем, когда проявились признаки агрессии — я бил посуду и ломал стулья, — мой отец понял, что происходит, и отправил меня к Хедрику для тренировок.

— Твой отец… Он тоже колдун?

— Нет. И мать не принадлежит к числу лорнгельдов. Мои родители — обыкновенные люди. — Джейрен заметил, что Атайя задумалась и нахмурила брови. Необходимо объяснить ей еще кое-что… — Способности волшебника не имеют никакого отношения к крови или наследственности. Их нельзя сравнивать с цветом глаз, волос, врожденными заболеваниями, передаваемыми от поколения к поколению. Это дар — как склонность к музыке или рисованию. Понимаешь? Допустим, если сравнить нас с тобой: у обоих есть пара рук. Они даны нам от рождения. Но это вовсе не означает, что мы оба в равной степени наделены талантом, скажем, для игры на музыкальном инструменте. Наши руки практически одинаковы, но применить их мы можем абсолютно в разных областях. Согласна?

Атайя кивнула, но довольно нерешительно.

— Думаю, да.

— Когда я был моложе, играл на арфе, — произнес Джейрен мечтательным голосом, вспоминая о минувших днях. — Но сколько бы я ни занимался, никогда не добивался особых успехов. У меня не все в порядке со слухом. При дворе Осфонина я встретил такого музыканта, который играет на арфе, как ангел. Когда слушаешь его музыку, невозможно удержаться от слез. У меня вроде бы такие же руки, как у него, но я знаю наверняка, что никогда в жизни мне не сыграть так же. Мне не хватает таланта.

По лицу Джейрена скользнула тень печали, и он как-то странно усмехнулся.

— Вот и вся история моей жизни. Я неплохо обучился многим вещам, но высот не достиг ни в чем.

— И в умении применять магию тоже?

Джейрен вздрогнул и прищурил взгляд. Атайя смутилась и густо покраснела. Она ведь вовсе не намеревалась обидеть его! Почему-то ей показалось, что если у него и были какие-то недостатки, то в области колдовства он обязательно должен был преуспеть. По-видимому, интуиция ее подвела.

— Боюсь, ты права, — признался Джейрен. — Своим положением при дворе в качестве помощника Хедрика я больше обязан тому факту, что мой отец является герцогом Улардским, чем собственным дарованиям. Только не подумай, что мне не хватает таланта, — произнес он и выдержал многозначительную паузу. — Просто мои способности не представляют собой ничего из ряда вон выходящего.

— Счастливчик! — Атайя криво улыбнулась. — Мне, например, предстоит еще потрудиться, чтобы открыть в себе хотя бы не представляющие собой ничего из ряда вон выходящего таланты. Если, конечно, не принимать во внимание умение играть в шахматы и карты и несомненный дар постоянно вляпываться в переделки.

Джейрен расхохотался, от нахлынувшей на него печали через пару мгновений не осталось и следа.

— Ты шутишь. Никогда в жизни мне не доводилось встречать принцессу, которая бы не могла похвастаться какими-нибудь блестящими достижениями.

— Значит, я первая, — пробормотала Атайя. — Из-за отсутствия у меня каких-либо выдающихся успехов отец всегда и был недоволен мной. У нас напряженные отношения. А Дагара только подливает масла в огонь. Она прямо-таки из кожи вон лезет, лишь бы убедить Кельвина в том, что я хуже, чем даже есть на самом деле.

— Пресловутая мачеха? Злобная и вредная? Угадал?

— Типичная представительница. Еще и переманила на свою сторону моего старшего брата, который раньше относился ко мне вполне нормально. Она настроила его против меня. Мой второй брат терпеть не может их обоих. Так мы и держимся вместе, плачемся друг другу и делимся секретами. А вообще-то зачем я рассказываю тебе все это? Наверное, ты знаешь обо мне больше, чем я сама о себе…

— Сомневаюсь, Атайя, — произнес Джейрен неожиданно серьезным тоном. — Но мне кажется, я способен понять тебя, хотя бы отчасти.

Он пристально взглянул принцессе в глаза — так, как никогда раньше. В это мгновение Атайе показалось, что весь мир вокруг затаил дыхание. Слышны были лишь крики проносившихся над головой чаек.