Зов безумия - Джулия Смит

— Где ты провел ночь?

Джейрен небрежно пожал плечами.

— В конюшне на чердаке. Я опять воспользовался заклинанием, чтобы стать невидимым, и спокойно пробрался туда. Хозяин ничего не заметил.

— Хорошая вещь — умение делаться невидимым. Очень удобно, — заметила Атайя.

И тут ей в голову пришла невероятная мысль. Она нахмурила брови и задумалась. Так, значит, человек, вернее, колдун, обладающий подобными способностями, может спокойно проникнуть куда угодно, и никто даже не догадается о его присутствии. Ее внезапно охватил страх, когда она подумала о Родри. Да ведь он имеет возможность беспрепятственно приходить на любое собрание и любой совет, куда его не приглашают. И никто, кроме, возможно, Кельвина, не знает об этом.

— Это заклинание сложное? Трудно научиться пользоваться им? — спросила Атайя, пытаясь выкинуть из головы навязчивые мысли о Родри.

— Да нет, это не так сложно. Необходимо, в сущности, только одно: полностью сосредоточиться на желании быть невидимым. Естественно, очень важен мыслительный процесс, управляющий концентрацией человека. Он составляет неотъемлемую часть тренировок колдуна.

Атайя покачала головой.

— Так необычно и странно слушать, как ты спокойно рассказываешь мне об обучении лорнгельдов, — призналась она. — Я не встречала ни единого человека, за исключением отца, который бы поддерживал их. На протяжении всей жизни с самого рождения мне внушали…

— Я знаю, о чем ты хочешь сказать, — перебил Атайю Джейрен и взглянул на нее обиженно и раздраженно. — Тебе внушали, что Лорнгельды — проклятые люди, получающие свой дар при рождении от самого Сатаны, у которых есть один выход: очистить свою душу посредством добровольного ухода из жизни. Мне это кажется несколько нелогичным, если позволишь мне высказать свое мнение. Согласно вашему же Священному Писанию, самоубийство считается тяжким грехом. Тебе, конечно, сказали, что обряд убиения лорнгельдов — это не настоящее убийство. И не самоубийство. Так ведь? — добавил он возмущенным, резким тоном. — Ваши люди считают, что уходят из жизни так, как подобает благородным мученикам, либо же они вообще ничего не считают: обкуренные локой, они теряют способность мыслить.

Атайя открыла было рот, желая возразить, но вовремя передумала, оставив при себе язвительное замечание, которое крутилось на языке. Поразмыслив немного, она вообще отказалась от возражений. Соглашаться со всем, о чем молодой колдун говорил сейчас, принцесса вовсе не собиралась, но необходимо было выслушать его. Тем более, как призналась себе Атайя, ей даже хотелось выслушать соображения Джейрена.

— А разве эти люди виноваты в чем-то? — продолжил молодой колдун с еще большим негодованием. — Когда человек заболевает гриппом, никому и в голову не приходит выносить ему страшные приговоры. Его отправляют к врачу и помогают вылечиться. Если вы не способны воспринимать это по-другому, назовите мекан болезнью. Направление дарованных нам способностей в нужное русло — это и есть своеобразный курс лечения. Тренировки необходимы лорнгельдам, без этого мы можем погибнуть. Ты считаешь это правильным? Отказывать человеку в лечении лишь только потому, что его недуг кому-то отвратителен?

Атайя отвела взгляд, почему-то сильно смутившись. Джейрену хватило каких-то пяти минут, чтобы заставить ее взглянуть на привычное учение кайтской церкви совершенно по-новому, увидеть всю его жестокость и несправедливость. Оно напомнило ей вдруг братство экзекуторов, скрывавшихся под личиной благочестия и набожности.

Принцесса подумала об отце. Что бы он, интересно, сказал про Джейрена? Кельвин был первым монархом за два столетия, который не поддерживал отношения церкви к роду лорнгельдов. Потом она вспомнила, что отец уже видел Джейрена, ведь он передал королю письмо от Осфонина. Письмо с изображением зеленых лент, которое и натолкнуло Кельвина на мысль отправить дочь в поездку.

— Мекан… Никогда не слышала этого термина, — заметила Атайя.

— Так мы называем поражение мозга — безумие, в которое впадают лорнгельды, если не занимаются специальными тренировками. А здесь это обозначают каким-то другим словом?

Атайя пожала плечами.

— Мы вообще никак не называем это. Признаться честно, я не совсем понимаю, что это такое. Но священникам скорее всего тоже ничего не известно. Единственный человек, кто знает в этом толк, Родри… и, возможно, мой отец. Но мне никогда в голову не приходило спрашивать их о подобных вещах.

— Что ж, тогда я преподам тебе небольшой урок, Атайя, — сказал Джейрен.

Он произнес эти слова отчетливо и спокойно, как учитель.

Интересно, — подумала принцесса, — сколько времени понадобилось Хедрику для обучения своего секретаря.

— В древнем рэйкском языке слово мекан означало «время перемен». Мекан начинает проявляться в молодости, но точный возраст определить невозможно. Приблизительно это двадцать — двадцать один год. Состояние здоровья, плохое либо хорошее, способно повлиять на развитие процесса, но в незначительной степени. Можешь назвать это юношеством разума, ведь мекан — умственное, а не физическое изменение человеческого организма. После проявления первых признаков так называемой болезни она развивается на протяжении приблизительно шести месяцев. Лучше не терять времени и с самого начала приступать к тренировкам, пока мозг работает четко и восприимчив к обучению. Это уникальная возможность овладеть удивительными навыками — навыками колдовства. Если же никаких мер не будет предпринято, то мекан переходит в безумие. На поздних стадиях развития в запущенной форме — как в случае с той деревенской женщиной — он опасен. Сознание помрачается, мозг начинает разрушаться и уже не способен воспринять и усвоить те вещи, которые ему необходимы для спасения.

Джейрен сделал паузу, позволяя Атайе задать возникшие по ходу его рассказа вопросы. Но она кивком дала ему понять, что готова слушать дальше. Несмотря на то что далеко не все в его объяснениях ей было понятно, рассказ заинтриговал девушку и сильно увлек.

— Если первые признаки незаметны окружающим и самому человеку, то есть другие показатели наступления мекана — вскоре «больному» начинают сниться безумные кошмары. Изменяется поведение — люди совершают опрометчивые поступки и жалуются на самочувствие. Многие ищут утешение в пьянстве и курении локи. Иногда человек впадает в состоянии агрессии — это самое пугающее проявление мекана. Но все вполне понятно и объяснимо: агрессия — реакция мозга на происходящие в нем на подсознательном уровне изменения. Возможно, именно по этой причине священники в вашей стране признают волшебство тяжким грехом и считают, что оно исходит от самого дьявола. При наступлении мекана люди как будто теряют контроль над собой, ими словно овладевает какая-то сверхсила. И в некотором смысле я понимаю тех, кто опасается лорнгельдов…