Еду в Магадан - Игорь Олиневич

Весна 2012 г.

Послесловие

С того момента, как арестовали Игоря и других минских анархистов, прошло уже более двух лет.

За это время изменилось многое: правозащитные организации признали анархистов политическими заключёнными (удивительно, но у них даже нашлись покровители среди европейских парламентариев); президент помиловал и освободил уже более 30 политических заключённых под давлением Евросоюза...

Изменилось всё, кроме одного – кроме убеждений заключённых ребят.

По всей видимости, именно это способствует тому, что их не прекращают угнетать в тюрьме.

Получить представление о функционировании тюремной системы без труда можно из дневника Игоря и его эссе на эту тему.

Игорь больше 6 месяцев провел в СИЗО КГБ, после вступления в силу приговора был этапирован в исправительную колонию в г. Новополоцк на севере страны. Колония находится между двумя заводами – «Нафтан» и «Полимир», – которые считаются самыми ядовитыми в городе. Естественно, это отрицательно сказывается на здоровье осуждённых, и так не избалованных свежим воздухом. Трудно себе представить, как заключённые могут перенести длительные сроки заключения.

Стоит отметить, что всем заключённым анархистам возможная сумма на приобретение товаров первой необходимости в колонии была урезана до 1 базовой величины (около 13 долларов) в месяц. Для сравнения, на эти деньги можно купить 10 банок сгущёнки или сотню конвертов.

Некоторых заключённых, в частности Николая Дедка и Игоря Олиневича, лишают свиданий с родственниками. Например, последний раз Микола виделся с родными в феврале 2012 года.

Зачастую формальным нарушением считается отказ от уборки помещений ШИЗО[56], туалетов, внутренних двориков и т.д. В этом случае администрация колонии использует издавна сложившуюся социальную систему заключённых, в которой выполнять подобную работу положено только т.н. «опущенным». Заключённых ставят перед выбором: или получить взыскание, или пополнить ряды низшей тюремной касты.

Распространённой мерой взыскания является также лишение передач. Обычно заключённому полагается 3-4 передачи по 30 кг каждая в течение года. Можно себе представить, как сказывается лишение этого мизерного количества продуктов, да ещё в сочетании с ограниченной суммой отоварки.

Провокации являются ещё одним эффективным методом воздействия на анархистов посредством других заключённых. Известно, что администрация колонии настраивает заключённых против Александра Францкевича, запрещает с ним общаться, распространяет слухи о том, что он «стучит» администрации.

Все политзаключённые на данный момент признаны злостными нарушителями порядка. Некоторым анархистам, в частности Игорю Олиневичу и Николаю Дедку, присваивают характеристку «склонен к побегу», «склонен к суициду», «склонен к захвату заложников». На первый взгляд эти характеристики никак не влияют на повседневную жизнь заключённых, только появляется запрет на выход за пределы своего отряда. Однако в экстремальных ситуациях они играют на руку администрации: к примеру, самоубийство заключённого, имеющего в личном деле отметку «склонный к суициду», можно успешно инсценировать; будет правомерно открыть огонь по заключённому, «склонному к побегу» или устроить провокацию против «склонного к захвату заложников».

«Звание» злостного нарушителя влияет не только на условия жизни самого заключённого, – с такой характеристикой можно даже не надеяться на замену наказания более мягким или на условно-досрочное освобождение.

Когда методы всевозможных лишений и отрицательной характеристики исчерпаны, в ход идет изоляция заключнных. Все анархисты уже хотя бы раз успели отсидеть сутки в ШИЗО, а Николай Дедок и вовсе был помещен на 6 месяцев в одиночную камеру. Впоследствии он был переведен в тюрьму строгого режима.

Выше описана общая практика применения различных видов давления на политзаключённых. В большинстве случаев подобное предвзятое отношение к ним диктуется сверху. Однако все анархисты заявляли, что подобные методы используются также и против обычных заключённых, которые борются за свои права изнутри. Это подтверждает и Игорь в своем дневнике.

Отдельно хочется отметить дело об атаке на КГБ в г. Бобруйске. Фигурантов этой акции правозащитные организации политическими заключёнными не признали, т.к. усмотрели насильственную направленность в их действиях, однако согласились с тем, что приговор был политически мотивирован и подлежит пересмотру. Интересно, что сами же власти включили участников акции в список политзаключённых, начав давление на «бобруйскую тройку» с целью получения от них прошения о помиловании. Написать его согласился Павел Сыромолотов – он был освобождён в сентябре 2012 года. Артём Прокопенко и Евгений Васькович на данный момент последовательно отказываются подписывать прошение, несмотря на уговоры родных. Евгений Васькович ещё в прошлом году был переведён в тюрьму строгого режима за отказ выполнять требования администрации колонии. Артём Прокопенко какое-то время голодал по причине того, что не мог себе готовить вегетарианскую еду из-за смены режима работы.

Следует понимать, что белорусская тюрьма призвана «исправить» преступника. Если человек не встаёт на путь исправления и пагубно влияет на других заключённых, систематически нарушает правила внутреннего распорядка, то на него могут завести новое уголовное дело по ст. 411 УК РБ («Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения»), которое предусматривает дополнительное лишение свободы сроком до 1 года. Прецедент уже есть: в августе 2012 г. на год продлили срок наказания политзаключённому Дмитрию Дашкевичу. Достаточно одной команды сверху, чтобы бесконечно продлять наказание «неугодным». Анархисты не только не признали вины, но и не намерены отказываться от своих убеждений. Следовательно, они априори не могут встать на путь исправления.

Именно поэтому не стоит думать, что борьба наших товарищей закончилась на свободе – борьба с системой изнутри требует нечеловеческих усилий и полной мобилизации сил. Им как воздух необходима наша поддержка, как моральная, так и реальная. Тот факт , что под давлением общественности и Евросоюза была освобождена большая часть политзаключённых в Беларуси, свидетельствует о том, что нельзя бросать начатое на полпути – постоянное давление на систему должно осуществляться непрерывно. Наша борьба ещё раз докажет, что борьба тех, кто сейчас за решёткой, была ненапрасной.

АЧК-Беларусь

Я считаю, что лучшая солидарность – этоновости о развитии и успехах движения. Такимобразом, для себя подтверждается, ради чего,собственно, старались.

Игорь Олиневич