Отведи удар - Эрл Гарднер

В глазах Берты Кул появился интерес.

– После этого, – продолжал я, – она возвращается в город, и вскоре ее находят убитой.

– Из-за фотографий? – перебила Берта. – Наверняка не из-за этого, милый, они не настолько важны.

– Я приезжаю в Оуквью, чтобы изучить ситуацию, а через двадцать четыре часа коп из Санта-Карлотты уже все обо мне знает. Он приезжает, выслеживает меня, избивает и выкидывает из города. Почему?

– Чтобы ты убрался из города? – предположила Берта.

– Но зачем ему понадобилось, чтобы я убрался из Оуквью?

– Чтобы ты не мог добыть информацию.

– Нет. – Я покачал головой. – Потому что он знал, что миссис Линтиг собирается приехать в город, и не хотел, чтобы я оказался там одновременно с ней.

Берта Кул несколько секунд задумчиво попыхивала сигаретой.

– Знаешь, Дональд, по-моему, в этом что-то есть.

– Я уверен, что так оно и есть, – сказал я. – Этот коп – здоровенный громила, но он трус. Если бы его кто-то отлупил и вышвырнул из города, он побоялся бы вернуться назад. Я всегда замечал, что люди считают самым страшным оружием то, чего больше всего боятся они, и не учитывают, что противник может бояться чего-то совсем другого. Такова человеческая натура. Если кто-то боится ножа, он считает, что все вокруг тоже боятся ножа. Если он боится пистолета, то уверен, что пистолет – это самое надежное средство в трудной ситуации.

– Продолжай, милый. – Глаза Берты сверкали.

– Итак, появляется миссис Линтиг. В этом появлении не было ничего случайного – оно было спланировано заранее. Она разбивает очки или кладет их так, что их разбивает посыльный. Она говорит, что заказала новую пару, но эта пара так и не приходит. Почему?

– Я вчера вечером говорила тебе об этом. Видимо, человек, у которого она заказала очки, знал, что она скоро уедет и не успеет их получить.

– Нет. Я объясняю это иначе. Она их вообще не заказывала.

Берта Кул нахмурилась:

– Но я не понимаю…

– Она хотела закрыть дело о разводе. Ей было известно, что все ее близкие друзья уехали. Но в городе могли остаться люди, которые ее знали, – люди, которых и она должна была знать. Эти люди могли ее смутно помнить. Очень смутно – ведь для них миссис Линтиг была просто частью социального окружения тех времен. А двадцать один год – срок немалый!

– Ерунда какая-то! Совершенно не вижу смысла в твоих словах, – сказала Берта.

– В городе не осталось ни одной ее фотографии, – продолжал я, – никто не мог вспомнить ее внешность. Больше того, никто и не имел такой возможности. Она все время была в гостинице, так что ее мог видеть только обслуживающий персонал «Паласа». Она не видела никого из старых друзей. Почему? А потому, что разбила очки и не могла ничего разглядеть. По этой же причине она не стала никого разыскивать. Она вызвала юриста – кстати, довольно странного юриста – и добилась прекращения старого дела о разводе. Она дала мне интервью, которое, как она думала, будет опубликовано в местной газете, а потом запретила его публиковать. А теперь слушайте внимательно – это прольет свет на все дело. Когда доктор Линтиг поссорился с женой, масла в огонь подлил молодой парень по имени Стив Дантон, который выпускал «Блейд». В те времена Дантон был блестящим кавалером лет тридцати пяти. Сейчас ему, соответственно, под шестьдесят. Он носит зеленый козырек, растолстел и стал жевать табак. Но когда я сказал миссис Линтиг, что я репортер из «Блейд», оказалось, что она никогда не слышала названия газеты, и она ни разу не спросила меня о Стиве Дантоне.

– А чем в это время занимался Дантон? – спросила Берта.

– В этот раз он вел себя совсем не как галантный кавалер. Просто отправился ловить рыбу и не возвращался, пока она не уехала.

– Сдаюсь, Дональд. Вполне возможно, что ты прав. А если так, то это шантаж.

– Нет, – сказал я. – Здесь игра более серьезная. Доктор Линтиг пытается стать мэром и провести реформы в богатом городке, пораженном коррупцией. Он слишком наивен и неопытен в таких делах. Не знает, что противники будут копаться в его прошлом, пытаясь найти темные пятна. Первым делом они, конечно, проверили его служебное досье. При этом обнаружили, что он сменил фамилию, и, естественно, стали искать следы доктора Линтига. Обнаружив, что он жил в Оуквью, они начали поиски там. Это было два месяца назад. Тогда в городке появился человек, который записался под фамилией Кросс. Он и провел начальный этап расследования.

Берта Кул кивнула.

– Им стало ясно, что в Оуквью можно найти то, что им нужно, – продолжал я, – но они не были уверены, что миссис Линтиг не умерла или не оформила развода. Можно было, конечно, скомпрометировать доктора Альфмонта старым скандалом, но это бы явно выглядело как копание в грязном белье политического соперника. Поэтому они предпочли вывести на сцену миссис Линтиг. Ее можно было использовать двумя путями. Во-первых, они могли заставить ее написать доктору письмо с требованием снять свою кандидатуру. Во-вторых, она могла появиться и сделать заявление для прессы – не в Санта-Карлотте, а в Оуквью.

Вы понимаете, как бы это выглядело? Поскольку это произошло бы в Оуквью, никто не смог бы сказать, что Альфмонта обливают грязью политические противники. В газетах Оуквью было бы написано, что она нашла доктора Линтига, который работает теперь в Санта-Карлотте под фамилией Альфмонт и живет с соответчицей по делу о разводе как муж и жена. Перед тем как это опубликовать, газетчики из Оуквью позвонили бы в Санта-Карлотту с просьбой уточнить информацию. А потом в Санта-Карлотте подождали бы, пока газета с этим сообщением выйдет в Оуквью, и просто перепечатали бы его.

– Тогда почему она не рассказывала тебе свою историю, когда ты встречался с ней в гостинице?

– Потому что она еще не была к этому готова. В тот раз она не собиралась давать интервью. Первый приезд должен был просто заложить фундамент. Она хотела, чтобы люди ее увидели и привыкли к мысли, что она и есть миссис Линтиг.

– Так ты думаешь, что это была не настоящая миссис Линтиг?

Я покачал головой:

– Полиция Санта-Карлотты не смогла ее найти. Они нашли Фло Данцер, которую раньше звали Фло Мортинсон. Фло когда-то жила в одной комнате с Амелией Селлар в Сан-Франциско и многое о ней знала. Но они все равно не хотели рисковать, подсылая другую женщину, пока была еще хоть какая-то надежда найти настоящую миссис Линтиг.

– Но послушай, милый. Откуда они могли знать, что Стив Дантон поедет на рыбалку? Ведь он мог ее опознать.

– Вот о Дантоне они как раз ничего не знали. Или потому, что миссис Линтиг никогда не рассказывала о нем Фло, или скорее потому, что Фло просто не запомнила фамилию. Она знала только, что миссис Линтиг изменяла мужу.

Берта Кул задумчиво курила.

– После этого, – сказал я, – доктор Альфмонт получил письмо якобы от своей жены. Он утверждает, что это ее почерк. Я его внимательно изучил, и мне кажется, что это фальшивка.

– Прекрасно! – просияла Берта. – Нам осталось только доказать, что миссис Линтиг – самозванка.

– Ну и что это даст?!

– Это снимет с Альфмонта обвинения, а больше нам ничего и не надо.

– Так было еще совсем недавно, – возразил я. – А теперь они пытаются обвинить Альфмонта в убийстве. Если мы ничего не сможем объяснить, дело будет открыто завтра в десять часов утра.

– Но, милый, ты же можешь убедить Мариан в чем угодно. Ты можешь заставить ее посмотреть в лицо Альфмонту и сказать, что это не он выходил из комнаты.

– Из этого ничего хорошего не выйдет.

– Почему?

– Да потому, что другие люди все знают об Альфмонте. Они все время за ним следили и прекрасно знают, что он и был тем человеком. Сейчас они просто дожидаются, пока пройдет опознание. Поэтому они и сказали помощнику прокурора, что считают это дело связанным с Санта-Карлоттой. Он просил их подождать, пока окончательно убедит Мариан Дантон, что человек, которого она видела, выходил из номера 309, а не из какой-нибудь соседней двери. И теперь они готовы действовать.

Они показали Мариан фотографию доктора Альфмонта, но она его не опознала.

– Что же случилось?

– Просто они дали старый, неудачный снимок. Но Мариан долго не выдержит. Она становится очень нервной и вот-вот выболтает им всю историю. Во всяком случае, достаточно много, чтобы они смогли догадаться обо всем остальном. Они узнают, что, пока она была в городе, мы с вами действовали как ее хозяева. После этого они даже не станут требовать от нас объяснений или пытаться лишить вас лицензии. Просто арестуют нас обоих как участников и обвинят в подкупе и запугивании свидетеля с целью заставить его дать ложные показания. Мы пытались отвести от Альфмонта обвинение в убийстве – и теперь все вместе окажемся за решеткой.

По глазам Берты Кул было видно, что она наслаждается логикой рассказа, но картинка, которую я нарисовал, нравится ей гораздо меньше. Через минуту она сказала:

– Знаешь, милый, нам пора выходить из этой игры. Мы докажем, что миссис Линтиг была ненастоящая, и заставим их это признать. Наша совесть будет чиста.