Отведи удар - Эрл Гарднер

– Нет, – ответил я. – Мне нужно выиграть время, пока они будут заново готовить твои показания. Если ты подпишешь заявление сегодня днем, то к вечеру они откроют дело. Но если ты сегодня сообщишь дополнительные сведения, им придется переделывать твои показания, и они отложат оформление на завтра.

Мариан колебалась.

– Забудь об этом, если это так тебя беспокоит. – Я громко вздохнул. – Я попал в переделку и думал, что ты поможешь мне выкарабкаться. Просто я не ожидал, что это произведет на тебя такое впечатление. Ладно, придумаю что-нибудь другое.

Я встал и пошел к двери. Через мгновение сзади послышались легкие быстрые шаги, и руки Мариан обвили мою шею.

– Нет-нет, не уходи. Не нужно так. Конечно, я тебе помогу. Ты же знаешь, что я сделаю для тебя все.

– Боюсь, что ты с этим не справишься. Тебя на чем-нибудь подловят.

– Чепуха, – сказала она. – Я сделаю все так легко и естественно, что никто ничего не заподозрит. Я нравлюсь мистеру Эллису. По-моему, даже очень нравлюсь.

– А он тебе нравится?

– Он милый.

– Если ты сможешь это сделать, Мариан, ты меня очень выручишь.

– Когда я должна идти?

– Прямо сейчас, – ответил я. – Одевайся, бери такси и поезжай в прокуратуру. Скажи мистеру Эллису, что ты еще кое-что вспомнила, и расскажи об этом человеке. Скажешь, что подумала, что это стоит включить в твои показания.

– Тогда я пошла. Ты идешь со мной?

– Нет. Мне лучше держаться в тени. Ты тоже им обо мне не говори.

Мариан подошла к зеркалу, быстро причесалась, мазнула губы помадой и слегка припудрила щеки.

– Я уже выхожу, – сказала она. – Ты подождешь, пока я вернусь?

– Да.

– Там на столике лежат журналы…

– Не беспокойся о журналах, – ответил я. – Я хочу спать.

– А что у тебя с носом, Дональд? Из него течет кровь!

Я достал из кармана чистый платок.

– Ему крепко досталось, и теперь каждый час-полтора из него сочится кровь.

– Он распух, покраснел и, похоже, болит.

– Да, он красный и распухший, – ответил я. – И действительно болит.

– Тебе, наверное, нелегко приходится, – рассмеялась Мариан. – В прошлый раз тебе подбили глаз, теперь нос распух.

Она надела шляпку, похожую на перевернутый цветочный горшок, сдвинула ее набок и натянула пальто.

– А как насчет такси? – спросил я. – У тебя есть телефон?

– Есть, но я могу поймать машину на бульваре.

– Лучше позвони. Пока ты выйдешь, машина уже подъедет к дому.

Она вызвала по телефону такси, а я пододвинул к себе стул, положил на него ноги и удобно развалился в большом мягком кресле.

– Теперь давай уточним, – сказал я, – что ты сейчас будешь делать.

– Ну, я скажу им все точно так, как ты меня учил.

– А не получится, что ты собьешься на середине рассказа, смутишься, а когда они начнут задавать вопросы, расскажешь, что кое-кто просил тебя это сказать, а потом заплачешь и назовешь им мое имя?

– Нет, конечно нет!

– Почему ты так в себе уверена?

– Потому что, когда надо, я умею врать.

– Приходилось когда-нибудь? – спросил я.

– Много раз.

– Раньше это были маленькие шалости, а теперь тебе предстоит обмануть следователя.

– Мистер Эллис поверит мне, – скромно улыбнулась Мариан. – Именно потому, что он мне доверяет, мне так трудно было на это пойти. Он свято верит каждому моему слову. Он ужасно милый, и, кажется, я ему нравлюсь, Дональд.

– Может быть, он и милый, – сказал я, – но он юрист. Стоит тебе вызвать у него подозрения, и он вцепится в тебя, как терьер в крысу. Так что ты собираешься ему рассказать?

– Что, когда я подходила к дому в первый раз, я видела, как оттуда выходил другой человек. Раньше я не считала, что это важно. Но теперь я стараюсь все подробно вспомнить. А в этом человеке, в его манере поведения было что-то подозрительное.

– Как он выглядел?

– Это был крупный широкоплечий мужчина с густыми черными бровями. У него были узко посаженные глаза, раздвоенный подбородок и родинка на щеке – кажется, на правой.

– Что вызвало ваши подозрения?

– Нет, вначале у меня не было подозрений… Тогда я заметила только, что он держится как-то необычно. А потом, когда я увидела труп, это меня так потрясло, что я начисто забыла об этой встрече. Только сейчас я вспомнила об этом человеке.

– Тогда вы не думали, что этот человек может быть убийцей?

– Нет, конечно нет.

– Что заставило вас обратить на него внимание?

– Он шел как-то необычно. Он массивный мужчина, а шел очень быстро, почти бежал. И кажется, временами оглядывался. Во всяком случае, я почему-то подумала, что он напуган или чем-то очень взволнован. И посмотрел он на меня как-то странно. Все это вызвало у меня подозрения.

– А почему вы мне раньше об этом не говорили?

Она невинно посмотрела мне прямо в глаза:

– Но я же говорила вам, мистер Эллис, я была в шоке после того, как обнаружила труп.

– Ты можешь еще что-нибудь добавить насчет напряжения во время допроса.

– Нет, – улыбнулась Мариан, – он знает, что никакого напряжения не было.

– Ты его соблазняешь?

– Видишь ли, – медленно проговорила она, глядя на свои коралловые ноготки, – он оказывает мне рыцарское покровительство, а я на него полагаюсь. Я ему нравлюсь, и он мне кажется очень милым.

– Отлично. Твоя машина уже, наверное, подъехала. Разбудишь меня, как только вернешься. И, что бы ни случилось, возвращайся прямо сюда. Постарайся, чтобы разговор в прокуратуре был как можно короче.

– Постараюсь, – пообещала она.

Я закрыл глаза и расслабился. Засыпая, я слышал, как Мариан тихо, чтобы не разбудить меня, ходит по комнате. Открылась и захлопнулась дверь.

Пару раз я просыпался, устраивался поудобнее и снова засыпал. Мои ноги, опиравшиеся на край стула, сильно затекли, но во сне я этого не почувствовал.

Я не услышал, как щелкнул замок и открылась дверь. Сквозь сон до меня донесся голос Мариан, усевшейся на подлокотник кресла:

– Бедняжка, как же ты устал!

Я открыл глаза, снова закрыл их и снял ноги со стула. Мягкие, прохладные кончики ее пальцев отвели с моего лба волосы и легонько погладили закрытые веки.

Я постепенно вернулся к реальности, открыл глаза и грубовато спросил:

– Ты это сделала?

– Да.

Я взял ее за руку:

– Ну и как, прошло?

– Что ты имеешь в виду?

– Они тебе поверили?

– Ну конечно, поверили. Я все им сказала, как ты просил. Ты думал, что я с этим не справлюсь, а я справилась! Я говорила очень убедительно.

– А что было потом? – спросил я. – Они не связывались с Санта-Карлоттой?

– Да, мистер Эллис сразу туда позвонил. Он сказал, что там ждут моих письменных показаний и что их наверняка заинтересует то, что я сегодня сказала.

– А ты не знаешь, что ответили из Санта-Карлотты?

– Практически ничего, – сказала она. – Мистер Эллис просто передал им новую информацию. Потом он сказал мне, что в Санта-Карлотте считают, что это дело непосредственно связано с их городом.

– А он не говорил, как именно связано?

– Нет.

– А он знает, как ты думаешь?

– По-моему, знает. Он недавно что-то обсуждал с полицейскими из Санта-Карлотты.

– Это хорошо, – сказал я. – А что делает мистер Эллис для твоей защиты?

– Для моей защиты?

– Да.

– А зачем меня защищать?

– Неужели ты не понимаешь? Кто-то убил Эвелин Харрис. Это было жестокое умышленное убийство. У полиции практически нет улик, кроме тех, которые можешь дать ты. И когда убийца почувствует, что вокруг него затягивается петля, самым естественным для него будет… – Я запнулся, увидев выражение ее лица, и сказал только: – Я хочу знать, что делает мистер Эллис, чтобы это предотвратить.

– Ты знаешь, – испуганно сказала она, – по-моему, он об этом не подумал.

Я посмотрел на часы:

– Ну так сейчас подумает. Я хочу с ним поговорить. А ты оставайся здесь.

– Но я же могу позвонить ему по телефону, – возразила она.

– Нет, как раз этого тебе не следует делать. Посиди здесь, а я съезжу к мистеру Эллису и поговорю с ним. Я не знаю, насколько он милый, но у него хватило совести не обеспечить твою защиту – и это после той помощи, которую ты ему оказала.

– Трудно поверить, что мне угрожает опасность, – сказала Мариан, – но я с тобой согласна.

– Посиди тихо, – сказал я. – Ничего не делай. И обещай мне, что не выйдешь из этой комнаты, пока я не вернусь.

– Обещаю, – ответила она.

Я подошел к зеркалу, причесал волосы карманной расческой, надел шляпу и сказал:

– Помни, тебе нельзя выходить, пока я не вернусь.

Дойдя до угла, я зашел в аптеку, набрал номер полицейского управления и попросил отдел расследования убийств. Вскоре в трубке послышался монотонный голос:

– Да, это отдел расследования убийств.

– Это наводка. Я здорово влипну, если кто-нибудь узнает, что я с вами говорил. Не спрашивайте мое имя и не пытайтесь определить, откуда я звоню.

Голос на другом конце провода сказал:

– Одну минутку, сейчас я возьму карандаш и бумагу.