Двойная переадресация (СИ) - Шилов Игорь Александрович

— Меня с собой возьмёшь? — спросил я Германа, мысленно посылая ему сигналы для положительного ответа.

Давешние размышления, о поиске своего места в этой жизни, определённую ясность в моё будущее внесли. Спонтанное желание горбатиться за девяносто рублей в месяц, у меня пропало полностью, но и пользоваться своими неординарными способностями, среди обычного, мирного населения, тоже не хочу. Рассчитался тут пару дней назад в кафе, десяткой. А сдачу попросил, как со ста, так потом не знал куда свою совесть спрятать. Она, сволочь такая, так и норовила выскочить наружу, и прогорланить во всё горло: — «Воруют!». Еле отбился, но зарок себе дал: — «Больше с людьми на ставке, так плоско не шучу». Работать, как Герман, у меня тоже не получится. Нет, договор аренды и разрешение получу, легко и просто. А дальше что? Знакомых в городе — один, направлений по поставкам — ноль, да и на месте я долго сидеть не люблю. Отсюда и родилась, реально жизнеспособная, идея: попробовать перехватить какой нибудь из каналов у товарища Германа и самому стать им, для него. Я ничего не забываю, так уж устроена моя голова и про моряка, в соседнем городе, хорошо помню. Ждал лишь удобного случая, чтобы затесаться в доверие к незнакомому человеку и вот этот момент наступил. Попробую с ним поработать, а вдруг действительно, что то толковое получится. Во всяком случае заполучить себе в друзья ещё одного из местных, не помешает. Кем для меня станет любитель морской экзотики: знакомым, коллегой по работе, товарищем или, как Аркаша, настоящим братом, буду решать на месте. Всё зависит от масштаба деятельности и возможностей моряка. Связываться с мелочью не имеет смысла. Девяносто рублей или сто девяносто, разница не большая. Если уж браться за дело, то только за серьёзное, у которого есть перспектива.

— Ужинать будешь? — спросила Германа мать, заставив его повременить с запрограммированным ответом.

— Привет мам — ответил он, — позже.

— Добрый вечер, Ольга Дмитриевна — поздоровался и я с хозяйкой, последний раз виденной мной дня три или четыре назад.

— Здравствуй Антоша — ласково сказала она. — Чего то давно тебя видно не было. Не захворал?

— Нет. Нормально всё — ответил я, немного смущаясь. — Так, по делам отсутствовал.

— Ну, ну. Дело молодое. Ты только не забывай, сегодня седьмой день твоего проживания у нас. Надо определяться, будешь продлевать или другое место поищешь.

Вот о каком грузчике может идти речь? Сходил туда, сюда, покушал немножко, с девочкой в парке погулял, недельку у людей пожил и всё, деньги кончились.

— У вас останусь — огласил я своё решение, принятое под давлением обстоятельств. — Деньги сейчас занесу.

Ночью ещё раз перебрал все возможные варианты. Поездка в Москву, к Аркаше, отпала сразу. Его ведомство вытянет из меня и то, что я сам про себя не знаю. Спасибо Герману, просветил на досуге, что такое КГБ. Оно, как про паспорт поддельный узнают, так и вовсе может сильно осерчать. Возможность связать свою судьбу с Алексеем Сергеевичем, ответственным работником министерства торговли, тоже ничего хорошего мне не сулит.

— Ну кем я там, у него, смогу работать? — задавал я себе вполне логичный вопрос.

В карты играть, на дому, ради развлечения хозяев? Поднести и принести чего нибудь, кому нибудь? Подобное мне не нравится и почти не интересует. Положим в картишки сыграть, ещё куда ни шло, но опять же, выручка в этом деле напрямую зависит от принимающей стороны. Надоест им всё время проигрывать и выкинут меня на улицу. А Москва это вам не юг, там климат другой. В Тулу податься, к Виктору? Мужчина он, конечно, положительный, со всех сторон, но и у него мне делать нечего, с моим то знанием геометрии. Она для меня словно стихи. Воспроизвести могу, а понять, как не силюсь, не получается. Вот и выходит, что надо мне здесь, на море, устраиваться. Как там в народе говорят: — «Где родился, там и пригодился». Тож про меня.

Утром выяснилось, что сегодня воскресенье, универмаг закрыт и поэтому мой товарищ может распоряжаться временем по своему усмотрению. Пора и мне начинать следить за ним, за быстро текущим временем. Для меня не только день недели откровение, но и число, сплошная темнота. Хорошо, что с месяцем и годом нет неразберихи, хотя и здесь заслуга не моя. Спасибо печатным органам, не дают полностью деградировать.

— Пойдём к нам, чайку попьём — заприметив меня возле умывальника, позвал к себе в гости Герман. — Да собираться будем, ехать пора.

— Спасибо. В сухомятку, чего нибудь пожую — отказался я, несмотря на то, что в пристройке шаром покати.

— Пошли, пошли — потянув рукав моей футболки, настоял на своём, хозяин приюта. — Мать приглашает. Хочет поближе познакомиться с тобой.

— А чего ей от меня надо? — нисколько не стесняясь сына, заинтересовавшейся мной женщины, спросил я.

— Не знаю. Может просто понравился, а может жениться позовёт. Женщина она свободная, не старая. Как по мне, так красавица писанная — явно прикололся надо мной парень.

— Да пошёл ты на хер. Мне одной дурочки, из Челябинска, хватило и вы туда же. Чуть что, сразу жениться. Нашли дурака — отмахнулся я. Вот только мне подколов не хватало, с утра пораньше и на голодный желудок.

— Ладно, чего сразу в бутылку лезешь. Сказала позвать, я и позвал. А зачем и почему, мне не доложили. Пошли давай, скромник.

Чай у Ольги Дмитриевны, впрочем, как и колбаса с сыром, и прошлогоднее абрикосовое варенье, был ароматным и вкусным. А вот интерес ко мне, простым и шкурным. Волновала её не моя стать и строгая, мужская красота, и даже не моё безграничное обаяние, а длительность наших взаимоотношений, как в летний, так и в зимний период. Нашла о чём спрашивать. Я не знаю, чего со мной завтра будет, а тут вопрос на очень дальнюю перспективу. Сказал, что поживу рядом с ней ещё, где то месячишко, а там видно будет, как дела пойдут. Ответ хозяйке понравился и она на радостях подлила мне ещё горячего кипятку. А кого бы он не устроил? Семьдесят пять рублей, как с куста, в карман слетели.

Ублажив вечно голодный желудок, напросился в помощники к владельцу автомобиля «москвич», не люблю стоять без дела, когда другие работают руками. Герман, чего то колдовал с внутренностями своей рабочей лошадки, а мне доверил её стёкла и фары, тряпочкой от пыли протирать. Затем он перебрался к баку с горючим, залив его до горловины, я же снова был удостоен чести убирать за ним.

Из дома выехали в девять двадцать, так Герман сказал, взглянув на свои красивые, почти новые, часы. Пора бы и мне обзавестись такими, нельзя же всё время по солнцу ориентироваться. А уже через пятнадцать минут неспешной езды мы выехали за город, не зря он мне представлялся совсем не большим. Быстро проехали пару ближайших станиц и выехали на трассу, ведущую в Новороссийск и петлявшую от одной деревушки к другой. Водитель попался мне разговорчивый и на мои дурацкие вопросы: — «А эта, как называется?» или: — «Там, что?», отвечал охотно и развёрнуто, открыв для меня названия мелких населённых пунктов: Рассвет, Заря, Натухаевская. Лихо промчавшись вверх по крутому склону, оставили позади железнодорожную станцию, с характерным для здешних мест названием — Тоннельная. Не успел я опомниться, от одних впечатлений, как им на смену пришли новые, мы скатывались вниз, в огромную котловину Новороссийской бухты.

Сам город был не очень большим, но по сравнению с тем, откуда мы едем, вполне мог именоваться огромным. Его центральная улица, пройденная нами меньше чем наполовину, изобиловала многоэтажками с приятными, на взгляд неизбалованного архитектурными красотами туриста, фасадами, магазинами, разного профиля и размера, широкими, ухоженными тротуарами и главное людьми, причём большинство из которых откровенно выделялось своей специфической формой.

— А почему здесь так много военных? — поинтересовался я у Германа, следящего за дорогой с ещё большим усердием.

— Военная тайна — сухо ответил он.

— А если серьёзно? — не отставал я.