Двойная переадресация (СИ) - Шилов Игорь Александрович

Ночь на вокзале прошла буднично. Спать сидя оказалось просто, почти так же, как и на холодной земле. Закрыл глаза и всё, нет тебя. Утром с удовольствием умылся водой из под крана, в местном буфете выпил чашку чая со вчерашними пирожками, потом купил относительно свежую прессу, в киоске «Союзпечать», дождался прихода автобуса, на старенькой остановке и отбыл в город, в компании лиц, также как и я не пожелавших тратить кровно заработанное на дерущих втридорога таксистов.

Времени до открытия паспортного стола было навалом и я решил прогуляться до него пешком. Несмотря на ранний час, людей на улицах достаточно и все они идут по направлению к морю, в обнимку с надувными матрацами, кругами для плавания, тряпичными пакетами и детьми различного возраста, и характера. Персонажей похожих на меня, встречались единицы, а симпатичных девчонок, так и вовсе, за всю дорогу не встретил ни одной. Рано, красавицы, как им и положено, должно быть спят ещё.

У паспортного стола уже стояла очередь и не одна. Узнал, кто крайний на получение и встал за низкорослым парнем, ответившим на мой вопрос. По примеру некоторых мужчин достал из сумки «Правду» и принялся её изучать. Газета была трёхдневной давности, если судить по вчерашнему числу, известному мне, как дата отъезда моих знакомых, но это не слишком смущало. Очерёдность дней недели, периодичность месяцев и вяло текущих лет, восстановил в памяти недавно и пока мне безразлично, пятница сегодня или нет. Текст также был в новинку. Три, ранее прочитанных мной газеты, сумели отразить лишь поверхностное представление о положение дел в стране и мире, поэтому время, до девяти, пробежало быстро и почти незаметно. Ну, а потом продвигались медленно и непросто. Стоящие в очередях люди нервничали, громко переговаривались, советовались. Мне же, как и очень немногим, было абсолютно всё равно, что происходит рядом и совсем не напрягало, получу я паспорт сегодня или нет. Уверенность в себе, прямо таки зашкаливала, что также воспринималось легко и буднично. Одно смущало, непонимание того, откуда вдруг во мне образовался такой пофигизм. Ещё день назад я мучился вопросом о паспорте и обо всём другом, что непосредственно касалось меня, а вчера вечером хлоп и всё пропало. Ушла в небытие нервозность, забылся страх и полностью исчезло чувство одиночества. Не плохо, без сомнений. Но, как?

Получив право заглянуть в крохотный, зарешеченный вырез в кирпичной стене я пригнулся и по примеру других назвал своё имя, фамилию, и отчество.

Затем, обласканный зверским взглядом, неприятной женщины, расписался в одной маленькой бумажке и толстом журнале. Получив на руки паспорт поставил не хитрую, придуманную прямо сейчас, закорючку и в нём. Вернул его обратно в окошко, дождался сверки подписей во всех, мной помеченных, бумагах и окончательно получив в пользование вожделенный документ, спокойной походкой вышел на улицу.

— Алёхин Антон Алексеевич — прочитал я одну из записей, добравшись до свежего воздуха.

— Двадцать шестое сентября тысяча девятьсот шестидесятого года, город Анапа — сухо констатировал дату рождения Германа, ставшую и моим жизненным отсчётом.

— Это получается у нас скоро будет день рождения — отметил про себя и снова сказал в слух: — Значит мне, почти двадцать один год? Нормально. Пускай будет двадцать один.

— Русский — непонятно почему, обрадовался я, обратив внимание на следующую строку документа.

— А вот и моя прописка. Город Анапа, улица… — медленно прочитал я адрес, чётко прописанный твёрдой рукой.

Пролистал ещё пару страниц и на одной из них обнаружил короткую, ёмкую запись. Нет, те где вписывались дети или указывалось наличие спутницы, на жизненном пути, слава богу были пусты. Штамп со словом — «Военнообязаный», написанным с большой буквы и ещё не от руки, вот что меня напугало, и заставило потереть виски.

— Да и чёрт с ней. Пока не мешает, а там погляжу. На худой конец у Германа узнаю, за что его так обошли.

Резким движением твёрдой руки, открыл верхний карман сумки и засунул туда, ещё пахнущую краской, красную книжицу, не испытав при этом никаких экстремальных чувств, и полёта души. Также просто, поставил замок в обратное положение, закинул ношу на правое плечо, в поисках нового пути повертел головой и обретя его, вышел на широкий тротуар. Тихо насвистывая недавно услышанную мелодию, уверенной походкой зашагал по нему, на встречу счастью и новым победам. Попробую ещё раз заселиться в гостиницу. Имею огромное желание хорошенько вымыться, выспаться и привести в идеальный вид одежду, так и продолжающую смущать окружающих своей помятостью, и стрелками в ненужных местах.

К администратору стояла очередь. Не большая, всего из трёх человек. Пристроился за мужчиной, нервно ёрзавшим в её конце и сразу же настроился на знакомую мне, по предыдущему визиту, женщину, сидевшую на стуле с мягкой, красной спинкой, за высокой, с тёмно коричневой полированной столешницей, стойкой. Первый клиент оформлялся. Его радостное лицо озарялось лучезарной улыбкой после каждого вопроса работницы гостиницы, интересующейся у него разными мелочами, типа: — готов ли он поселиться в номер с соседом или: — как новый постоялец относится к отсутствию телевизора. Женщина несколько раз кинула свой взгляд в мою сторону, но мыслей на мой счёт, в её голове, от этого больше не стало. Она добросовестно работала с очередным клиентом. Простоял восемнадцать минут, прежде чем прозвучала громкая команда:

— Мест больше нет! Не стойте!

— Не могла об этом раньше подумать? — возмутился я, само собой мысленно. — Обязательно надо было оповестить нас именно в момент свершения события?

Негодование, из-за впустую потраченного времени, просилось наружу и я готов был уже выплеснуть его, вслед за стоящим впереди мужчиной, но в это самое время рваный ход мыслей администраторши резко поменял своё направление:

— Красавчик — стрельнув в меня глазом, подумала она. — Жаль ничего сделать для него не могу. Обидно. Старого пердуна поселила, а он пролетел. Эх скинуть бы годков десять…

— Товарищ — похлопав по плечу, не на шутку разошедшегося отпускника, тихо сказал я: — Чего вы шумите? Было бы куда, нас бы всех сюда поселили.

— А с тобой не разговаривают — открыв второй фронт, отреагировал он и продолжил брызгать слюной.

— Зря вы так. Красивую женщину обижаете и себя с нехорошей стороны выставляете — продолжил я выступать, вставая почти напротив работницы гостиницы, с которой тут же заговорил сам: — Не обращайте внимания. Сейчас успокоится. Вы мне лучше подскажите, где тут у вас ещё устроиться можно?

— Сейчас только у частников. По гостиницам даже не ходи — ответила она мне, прямо на глазах сбрасывая лет… несколько. — Сходи на автовокзал, туда хозяева иногда подходят. А лучше прямо по домам иди. Стучись в любой, что ближе к морю и спрашивай. Места будут, поселят обязательно.

— Спасибо — улыбнувшись, поблагодарил я преобразившуюся сотрудницу.

— Та было б за шо — игриво ответила она и тоже улыбнулась.

Приготовленный паспорт, так и продолжал держать в руках, словно переходящее красное знамя, прямо, как в торге. Так и вышел с ним на улицу, похлопывая твёрдой корочкой о ладонь.

— А, чего это я туплю? — озарило меня. — Нафига мне по частникам бегать? Пойду по месту прописки устраиваться. Пускай встречают дорогих гостей.

Повернул направо и бодро зашагал в универмаг. Попробую прибить сразу двух зайцев. Пора забирать должок, а заодно узнаю, как Герман к родственникам относится. В конце концов мы с ним одной крови. Или я не прав?

— Антон! — обрадовался мне пионер-предприниматель, как близкому родственнику. — Я тебя вчера ждал. Всё приготовил. А тебя нет и нет.

Народ к его прилавку не ломился, но толкался, требуя к себе постоянного внимания. Может и не было у него желания, чего то купить, но на товар смотрел с азартом.

— У тебя люди. Не помешаю? — выказав уважение человеку, спросил я.

— Да, нет — по простому ответил он. — Я настоящего покупателя за версту чую. А это так, в музей пришли поглазеть.