Соблазнение строптивой - Шарлин Рэддон

– А тебе это зачем?

– Я ищу человека, картежника, среднего роста, смуглый, хорош собой…

– С коротышкой-индейцем, щеголяющим луком и стрелами?

Бренч хмыкнул, одновременно и удивившись, и развеселившись.

– Да, это он.

– Ты его друг?

– Скорее наоборот, мистер.

– Хорошо, тогда я скажу тебе. Чертов болван пытался нас развести. Я бы показал ему, где раки зимуют, если бы не индеец. – Траппер закашлялся и сплюнул в темноту, потом рассмеялся: – А этот маленький воин-оборванец умеет-таки стрелять! Не видел ничего подобного с тех пор, как последний раз был у старика Вашаки.[47] Засадил стрелу точно в центр карточной колоды, тютелька в тютельку.

– Где они теперь?

– Я знаю не больше тебя, дружище. Они ни копейки у нас не взяли, так что мы просто их отпустили.

– Спасибо, старина.

Бренч сжал коленями бока вороного, пуская его шагом.

– Берегись индейца, если отправляешься за ними, – прокричал траппер. – Не успеешь глазом моргнуть, как он уже всадит тебе стрелу в лоб.

Бренч выругался, направляя Сатану к раскисшей дороге в Эхо-Каньон. Дженна наверняка думает, что перехитрила его. Снова. Эдак она точно свернет себе где-то шею. В здешних местах путники нечасто попадали в беду, но Дженна отличалась от тех, кто встречался на этих пустынных дорогах. Она была женщиной, упрямой ведьмочкой, упорно ищущей приключений на свою голову. У Макколи появилось желание хорошенько отшлепать Дженну, но для этого надо было настигнуть ее.

Дженна выронила чашку и вскочила на ноги, когда выстрел винтовки зловещим эхом прокатился по каньону, отражаясь от его высоких стен. Рука выхватила револьвер из кобуры, снова пристегнутой к поясу.

Мендоза тоже отбросил чашку и схватился за веревку, опутавшую его ноги.

– И не мечтай, Мендоза. – Дженна взвела курок «старра». Она пыталась определить, откуда шел звук. – Стреляли близко, но не в нас.

– Почему ты так уверена, chiquita? Кто-то повесил на меня убийство, в совершении его и ты меня обвиняешь. Может быть, им надоело ждать, пока меня повесят.

– Перестань меня так называть. Я даже не знаю, что это означает.

– Это означает всего лишь «маленькая». Так я ласково называю тех, кого высоко ценю.

– Да? Тогда не цени меня так высоко, ладно? Я твой враг, а не друг.

Мендоза одарил молодую женщину одной из своих обаятельных улыбок, к которым она уже начала привыкать.

– О, но я бы хотел, чтобы наши отношения стали более близкими, милая gringa.[48]

– Опять ты с этими своими мексиканскими словечками.

– Испанскими, а не мексиканскими, и это означает всего-навсего…

Прозвучал еще один выстрел, на этот раз ближе. Дженна засунула револьвер в кобуру и поспешила к своему пленнику.

– Заведи руки за спину, Мендоза. Мне нужно разузнать, что там за выстрелы, и я хочу быть уверенной, что ты не сбежишь под шумок.

– Я бы никогда так не поступил с тобой, chi…

– Да тише ты!

Дженна вскарабкалась по склону лощины, которую выбрала местом для полуденной передышки. Добравшись до верха, она легла на живот и всмотрелась в открывшуюся внизу долину. Ее взгляд уловил движение. Внизу, на расстоянии сотни ярдов от лощины, какой-то человек, пригнувшись в седле, пробирался между крутым склоном горы и стволами ив, густо растущими вдоль русла ручья. Пока Дженна наблюдала, как всадник стегал лошадь по крупу шляпой, гоня ее прочь от линии огня, третья пуля просвистела у него над головой.

Лошадь понесла, сбросив всадника, но вскоре остановилась у спасительного входа в лощину. Она была огромной и черной, как уголь. «Есть только одна такая лошадь, – сказала себе Дженна, – Сатана». Это означало, что человек, которого обстреливали внизу, был Бренч.

Укрывшись за камнем, Дженна через голову выдернула из-за спины лук и вернула на место шляпу. Вытащив из колчана стрелу, она натянула тетиву и выстрелила.

Бренч пригнулся, когда стрела со свистом пронеслась над его головой. Она воткнулась во влажную почву всего в нескольких ярдах от него. С местными индейцами уже много лет не было проблем, да и стрелу пустили явно откуда-то у него из-за спины. Оставалось одно объяснение – Дженна! Бренч скользнул взглядом вверх и увидел ее на краю склона. Дженна показала на вход в лощину и помахала револьвером.

Макколи кивнул, давая знать, что понял ее. Как только Дженна открыла огонь по нападавшим, Бренч кинулся к спасительному укрытию.

Дженна стреляла, пока в револьвере не кончились патроны. А потом взяла лук.

Бренчу оставалось пробежать всего несколько ярдов, но тут преследователи снова открыли огонь. Они пару раз выстрелили по Дженне, но остальные пули потратили на Бренча.

Молодая женщина натянула тетиву и замерла. Вскоре один из нападавших выскользнул из укрытия. Мужчина был высоким и худым, но находился слишком далеко, чтобы его можно было узнать. Дженна увидела, что он махнул рукой кому-то, кто прятался за камнями, а сам побежал к скалистому выступу, находившемуся на несколько футов выше. Дженна тщательно прицелилась и выпустила стрелу. Внизу раздался приглушенный крик.

Бренч пробрался через последние заросли кустарника и бросился бежать по руслу к лагерю Дженны. Переводя дух, он свирепо уставился на испанца, подумывая, не забрать ли пленника и не сбежать ли с ним, пока Юджиния не вернулась. Макколи напомнил себе, в каком состоянии оставила его Дженна, когда они в прошлый раз были в этом каньоне, но даже это не заставило совесть замолчать. Эта женщина, как-никак, только что спасла его шкуру. Может, застрелить ублюдка и сказать, что это была шальная пуля?

Мендоза самодовольно улыбнулся, будто знал о намерениях Бренча. И понимал, что тот не сможет их осуществить.

Выругавшись, Бренч отправился на поиски Юджинии. Он нашел ее на склоне перезаряжающей револьвер. Даже в мешковатых брюках и слишком свободной куртке, с туго заплетенной косой вместо водопада темных локонов она казалась ему красивой как никогда.

Только теперь он знал, что спрятано под этой ужасной одеждой. Эта мысль вызвала прилив крови к паху. Бренчу невыносимо захотелось обнять молодую женщину и целовать, пока она не станет умолять о большем, но момент был явно неподходящим.

– Достала кого-нибудь из них?

– По-моему, одному я попала стрелой в ногу, – Дженна дерзко улыбнулась ему. – Не хочешь поблагодарить меня за спасение твоей никчемной шкуры?

– Я тоже по тебе соскучился, – проворчал Бренч.

Он окинул взглядом каньон и голые, поросшие только травой холмы, окружавшие лощину, в которой они укрылись.

– Сейчас это не самое безопасное убежище. Они могут перекрыть выход отсюда, поджечь кустарник и взять нас тепленькими, когда мы попытаемся прорваться.