Диагноз: женщина - Ирина Чернова

Домой я примчалась к сумеркам, знахарки не было - я видела ее спину, удаляющуюся от меня. Никто не будет мешать сборам, это хорошо! Я стала стаскивать в нашу с Андреем комнату все, что мы собрались брать с собой - три ковриги хлеба, два круга сыра, холодную кашу в тряпице, вяленое мясо, пироги, котелок, бутылки из-под минералки с водой, травы для заварки, кружку, одеяло. Наши вещи я вытащила из сундука - я лично в юбке, в которой мне пришлось тут ходить, не пойду. Куча складок, длиной до щиколоток, в ногах путается, зад в ней потеет - неудобняк сплошной. Пойду в своих льняных штанах и ботинках, рубашки наши оденем, джинсы муж наверняка натянет в дорогу, свои местные рубахи тоже прихватим - мало ли переодеться надо будет. Еще я прихватила что-то вроде накидки из непонятного материала, курток тут не водилось, а жаль. Куча получилась приличная, а еще оружие будет какое-то...ой, еще же для добывания огня надо что-то взять, у Катрины лежали камушки у печи и она довольно ловко с их помощью добывала огонь. Камушки я прихвачу, учиться же будем уже в пути.

Вещи я запихала в полотняный мешок, еду положила в другой, прорезала по углам дырки и привязала скрученные в жгуты полосы от простыни. Веревок в этом доме не водилось, а сделать вещмешки было необходимо - не в руках же тащить свой скарб!

Устала я ужасно, собираться вообще дело тяжелое и неблагодарное, так что к ночи я уже лежала пластом на лежаке. Сил хватило только на то, чтобы сполоснуться напоследок теплой водой за сараем и вяло пожевать кашу. Андрей оценил мои сборы, молча подхватил мешки и унес их прятать.

Все. Наступила последняя ночь. Я жутко боялась проспать, но сна не было ни в одном глазу. Муж тоже поворочался, потом сжал мою руку. Я пододвинулась и положила голову ему на плечо.

- Не спится? - простыня была разорвана на веревки к вещмешкам, я лежала в рубашке, а Андрей в тонких исподних штанах до колен. Прикольные такие штаны были...- Как твоя хозяйка, все нормально днем было? Еды дала?

- Ничего, все нормально. Она не злая, я ей благодарна за все. Пироги вон сколько раз давала, хлеб, сыр. Если б не она - нам бы в дорогу брать было нечего.

- Заметил. Катрина сама только кашу готовит да отвары. Ну, и молоко козье пьет, а больше у нее ничего нет. Ты джинсы мои нашла?

- Да. И рубашку. Ты в них пойдешь?

- Потом переоденусь, по дороге. Завтра пойдем в чем есть, некогда тут шмотками трясти. Время дорого. Я уже под вечер бревна осматривал, чтобы все видели, но ничего не говорил им. А утром сразу и устрою спектакль, лишь бы не сорвалось все.

Он замолчал, я погладила его по груди - ого, муженек-то силушку накачал, под рукой чувствуется!

- Не верится, что мы тут последнюю ночь ночуем, - мне действительно не верилось, строить планы было страшно, меня начинала бить нервная дрожь. - Что нас ждет впереди?

Андрей накрыл мою руку ладонью и нежно сжал ее. Потом потянул вниз, себе на живот. Живот был твердым, как доска и очень теплым. Подержал, медленно потащил мою руку ниже, мимо завязок штанов...

- Андрюха, ну не время сейчас, нам поспать надо перед дорогой, а мы тут всякой ерундой занимаемся...

- Какая же это ерунда? Это самое важное и есть, а ерунда - это все эти дауны вокруг...- он уже задрал второй рукой мою рубашку, пытаясь стащить одновременно свои несчастные штаны. - Эти штаны, как они тут в них ходят...лучше бы вообще без них...

Остатки одежки полетели в разные стороны, он приподнял меня и легко положил себе на живот, прижал и стал гладить спину, плечи, бедра сперва легко, потом все сильнее и сильнее...

На рассвете мы впервые проснулись сами, хотя уснули ...да, поздновато. Не иначе, как мысль о будущем побеге заставила подняться в первый раз во-время? Все бегом, бегом, хлебнули вчерашнего отвара из котелка, схватили по ломтю хлеба с сыром и пошли вешать селянам лапшу на уши. Катрина уже топталась у печки, приветственно кивнула нам и пожелала хорошего дня. Ну и ладно, лишь бы все удалось!

Ленна восприняла мое известие, что я иду к какой-то Селиме удивленно, но потом кивнула и очень обрадовалась, когда я вечером пообещала к ней зайти.

- Подожди, я сейчас, - она быстро ушла в дом, я присела на крыльцо, одернув юбку. Подол был в пыли, я уже стирала ее раза три, но когда бегаешь по пыльной дороге в такой длинной одежке, стирка бесполезна. А обрезать выше щиколоток Катрина мне не дала, неприлично!

- Вот, возьми, Селима тебе не даст ничего, знаю я ее, скупердяйку, - Ленна сунула мне в руки большой пирог. - Хоть поешь днем что-то.

В груди защемило...чужая женщина, а вот такая забота, что я у кого-то буду работать, а там вряд ли меня накормят. Прямо в глазах защипало...

- Ты что это? - гренадерша наклонила голову. - Да не реви, вечером приходи еще!

- Спасибо. Большое тебе спасибо, Ленна!

Она махнула мне рукой, прощаясь, а я побежала по улице. Надо было еще свернуть за угол, дойти до какого-то забора, там пролезть и вдоль кустов, по краю поля, уйти в лес, а оттуда уже, сделав круг, вернуться на окраину за мешками. Андрею предстояло сделать еще бОльший круг через реку и лес. Скорей бы...только бы все было хорошо...

На дворе никого не было, лениво ходили куры, в сарае была распахнута дверь - значит, Катрина ушла с козами. Теперь только ждать Андрея...время шло томительно, я уже успела скинуть ненавистную юбку с грязным подолом и натянуть свои родные штаны, накрутить портянки в ботинки и теперь дергалась от каждого шороха. Во двор вошла знахарка...постояла, посмотрела по сторонам и вошла в дом. Я замерла. Ну как она не во-время, господи, как же мы будем уходить, когда она тут?

Женщина прошла в кухню, повозилась там - я сидела на лежаке, кидая взгляды то в окно, то на дверь комнатки. Муж уже должен подойти...а если она поднимет крик? Стукнуть ее по голове и привязать? Возня в кухне прекратилась, шаги затихли в большой комнате. Ушла, что ли? Я высунулась - в кухне пусто, Катрина стояла у большого стола в горнице, спиной ко мне, опершись на него обеими руками и склонив голову, будто что-то рассматривала. Внезапно она повернулась,увидела меня в моих брюках и ботинках - явно ее это не удивило. Я ждала чего угодно - крика, ругани, угроз, но она сделала совершенно другое - подошла и крепко обняла меня.

- Прости, Рина. Прости, я ничего не смогла, а он запретил мне рассказывать тебе все. Иначе мне тут не жить, он слабый маг, но житья не даст. И обман чует, я ему врать не могу. Я все понимаю, бегите. Прости меня...

- Катрина...- я хотела сказать, что она может бежать с нами, женщина была вполне здоровой и сильной, чтобы выдержать еще и не такой путь, а здешние порядки и леса она знала хорошо, чтобы помочь нам....но осеклась. Знахарка столько лет тут прожила, что вот так вдруг сниматься с обжитого места вряд ли пожелает. Ей проще жить тут...хоть и с некоторыми проблемами. А мы чужие, сегодня пришли, завтра ушли. Интересно, она со всеми пришлыми так себя вела - молчала и ждала, пока окрутят ничего не понимающих чужаков по рукам и ногам, или только с нами? И совесть не мучила? Все, стоп. Не моя забота, мне бы мужа дождаться да удрать отсюда, а за грехи каждому пусть воздастся, что заслужили. Здешний мирок переделывать поздно, да и не к чему мне это.