Ночь падающих звезд. Три женщины - Яннауш Дорис

— Мы все здесь, все, — уверял он. — Я поехал за Тео с Лусианом и Амелией. А потом еще приехали эта Нини с Максимом.

— О Боже. — Она уселась на траву, Хели рядом с ней, рассказывая о путешествии и как он вообще решился на него.

— Мне хотелось, как я думал, усмирить охваченного ревностью Тео и предотвратить столкновение с твоим герцогом, но, когда мы увидели Тео, он не особенно этому удивился. Он лишь устало кивнул нам и сообщил, что герцог пожилой господин, которого он находит весьма приятным. Таким образом, все в порядке. Кроме одного — тебя здесь не оказалось.

Как всегда, в присутствии Дуни Хели чувствовал себя совершенно беззащитным. В такие моменты он сознавал: все, что у него случалось с женщинами, было лишь жалкой заменой, сделкой. Вновь он ощущал стеснение в груди, как и тогда, когда совсем юным увидел, как его друг Теобальд уводит радостную Дуню.

— Ах, Хели! — Дуня взяла его руку и приложила к своей горевшей щеке. — Такая суматоха, и все из-за меня.

Он наслаждался мгновением, забыв Лоттхен из Ламмвайлера и Дженни из Эдинбурга, забыв все, совершенно расслабившись.

— Удивительно, что ты не спрашиваешь, каким образом Тео очутился здесь, — наконец произнес Хели. — А он приехал с туристической группой. Ох, что за сумасшедшая история!

Ему хотелось рассказать о том вечере песни, когда Тео исчез самым непостижимым образом, о руководительнице туристической группы по имени Никола Штанци, которую он случайно…

— Оставь, — прервала его Дуня. — Он здесь, и этого вполне достаточно. Так где же он сейчас?

В нескольких сотнях метров в полнейшей темноте скрывалась старая, давным-давно заброшенная и почти разрушенная мельница. Она выпадала из общей картины ухоженной красивой местности… Тем не менее была связана с ней и историей семьи Леноксов. Как раз перед приездом Дуни Тео отправился на эти руины. С руководительницей группы, которую он только что представил своим приехавшим родным и близким, с Николой Штанци. И с того момента он исчез.

Этого нельзя было говорить Дуне. Или?…

— Поищем его, — предложил Хели, поднимаясь и подавая ей руку. Как бы случайно задержал ее руку в своей и спросил: — Может, выпьем чего-нибудь?

У одного из киосков еще подавали содовую, пиво «Гинесс» и виски.

— Мое первое виски, которое я здесь пью, — произнесла Дуня, чокаясь с Хели. — Смешно, да? Но для герцога его собственное виски не имеет никакого значения, а я была вся поглощена работой. И должна иметь твердую руку. Зачастую я работаю и ночью. Тогда у меня все пляшет перед глазами от усталости, и я не могу пить. Но для тебя, дружище, я сделаю исключение. За нас!

— Твое здоровье, Дуня.

То, что она назвала его «дружище», разозлило его. Вечно между ними стоял Тео. А он, верный Хели, лишь замена, всего лишь дружище. Но что касается верности, то он не хотел никакой другой женщины, кроме Дуни. Ее чарующая близость делала его — да! — счастливым. Он парил, как мыльный пузырь, который лопается, как только кто-нибудь до него дотронется. И этим кем-то был Тео, даже одна только мысль о нем.

Небрежной походкой подошла Амелия, рука об руку с Лусианом.

Она обняла Дуню, поцеловала ее в обе щеки и сказала:

— Ну вот и ты, беглянка. А где папа?

— Понятия не имею. Привет, Лусиан!

— Привет, тетя Дуня!

Он обнял ее за плечи, моргая, всмотрелся в нее и дружески похлопал по спине. Его вариант встречи с родственницей вместо объятий и поцелуйчиков.

Они обменялись заговорщицким взглядом, и, пока Амелия беседовала с Хели, Лусиан отвел Дуню в сторонку.

— Послушай, Лусиан, ты…

— Нет, — прервал он ее вполголоса. — Я ничего не сказал. Да и не имею права. По твоей просьбе я отвел Тео на фестиваль песни. Понятия не имею, что произошло потом.

Дуня загадочно улыбнулась.

— Отлично, золотко, благодарю тебя! Обо всем остальном позаботилась Никола. Нет, действительно, вам совсем не следовало приезжать, не было необходимости! Скажи, пожалуйста, ты влюбился в Амелию или вы просто поменялись партнерами?

— Тсс… — Лусиан наклонился к ее уху. — У меня тоже есть секреты, точно так же, как и у тебя. Внимание, она идет!

Амелия, пожелав всем приятного вечера, потащила Лусиана прочь.

— Мы хотим отправиться в лес, — пояснила она. — А вообще, все равно куда. — И Лусиану: — Быстрее, Лулу, они уже близко!

Они скрывались от Нини и Максима, которые их повсюду искали.

— Сумасшедшая ночь, — обратилась Дуня к Хели. — Пары обмениваются возлюбленными, навсегда или только на сегодняшнюю ночь, кто знает? — И она процитировала из «Сна в летнюю ночь»: — «У влюбленных и сумасшедших мозги набекрень».

— Ну, навряд ли это связано с мозгами, — возразил Хели. — Скорее с сердцем. В том случае, если, конечно, речь идет о любви. Тогда мозг выключается. — И с глубоким вздохом добавил: — Мир жесток по отношению к любящим сердцам.

Он обнял ее за талию, сначала нежно, потом крепче прижал к себе. Было странно и удивительно — так близко ощущать Дуню, ее тело, ее аромат…

Она удивленно посмотрела на него, высвободилась из его объятий и сказала:

— Так, старый друг, это уже было. А теперь я поищу нашего Тео. Не злишься?

— Желаю удачи, — вместо ответа произнес он.

Да, он разозлился. Воздушный шарик окончательно лопнул. Подумать только: наш Тео! Хели скрылся в толпе.

Дуня смотрела ему вслед и думала: мир полон обиженных мужчин! Покачав головой, она отправилась на поиски исчезнувшего возлюбленного.

Впрочем, она и Николу пока еще не видела. Естественно, как у руководительницы группы у нее всегда было полно дел: у кого-то болит живот или перебои в сердце, нужен врач или нужно оговорить маршрут с водителем… Всегда что-нибудь найдется.

На скамейке сидели три весьма веселые дамы. Не очень трезвые, они громко смеялись: крупная блондинка, тощая и третья — пухленькая, в очках с толстыми стеклами. Саксонское наречие.

Вдовы.

— Простите, — обратилась к ним Дуня. — Вы не от фирмы «Мальманн»?

— Да, именно так.

И тогда Дуня поинтересовалась Теобальдом.

— Господин профессор Фукс, ах… — Хильда так и сияла. — Мы его видели недавно с Дарлинг Николой.

— Они там, внизу. — Траудель в очках показала на спуск к реке.

— У мельницы. — Эмми смущенно пригладила волосы. — Хотят там что-то посмотреть. Мы потом тоже спустимся вниз. Да, Хильда?

Они обстоятельно рассматривали Дуню и, как только она попрощалась, сдвинули головы и зашептались.

Дарлинг Никола, повторила Дуня, смакуя на языке имя. Где бы ни появлялась подруга, все сердца тянулись к ней. Видимо, это связано с профессией. Так и она познакомилась с Николой на мануфактуре в Людвигсбургском замке. Дуня часто работала там с молодыми живописцами по фарфору и декораторами. Порой мануфактуру посещали группы заинтересованных туристов. Однажды группу привела темноволосая бойкая дама. Обе женщины разговорились, обнаружив, что настроены на «одну волну». Выяснив общие пристрастия, они подружились. И хотя виделись редко, поддерживали постоянную связь. А поскольку Никола этим летом возила группы в Шотландию, и именно в Черный Замок, оказалось очень просто составить заговор.

Что делала Никола с Тео — развлекала, привязывала, чтобы он не ударился в бега, пока Дуня отсутствовала, хотела его смягчить — или что-нибудь еще?

Старая водяная мельница располагалась в неосвещенной части парка. Дуня, спотыкаясь о толстые разлапистые корни и пеньки, спускалась к берегу реки.

Никола шла позади Тео, который рассматривал старое разбитое мельничное колесо, как будто па свете не было ничего интереснее этих развалин, тронутых временем. «Я принесу тебе цветы Шотландии».

Он медленно оглянулся, свет луны падал сквозь дырявую крышу мельницы. Перед его глазами сиял букет вереска. Никола, улыбнувшись, сказала:

— From the Highlands.[35]

Он взял маленький букетик, крепко сжал руки Николы и поцеловал их. Виски ударило ему в голову.