Анатомия страсти. Сериал, спасающий жизни. История создания самой продолжительной медицинской драмы на телевидении - Линетт Райс

Джо Кинг:

– Первый сингл распространялся в течение года, а летом мы представили How to Save a Life в качестве второго сингла. Оглядываясь назад, я понимаю, что выбор времени был очень важным. Если бы How to Save a Life вышла первой и была связана с «Анатомией страсти», не знаю, смогли бы мы после этого долго продержаться. Песня стала синонимом сериала. Люди не воспринимали бы нас как независимую группу.

Айзек Слэйд:

– Это было еще не так уж круто. Любая рок-звезда, рассуждающая о лицензировании, говорит: «Нет, чувак, ты должен изменить мир». Я помню, как в глубине души думал: «А не будут ли друзья смеяться надо мной?»

Джо Кинг:

– Оказавшись на неизведанной территории, мы не были уверены, не погубит ли это нашу группу. Как автор вы хотите защитить свои песни, эти детища, созданные вами, и не разрушить свою карьеру, приняв неправильное решение. О таком было страшно подумать.

Айзек Слэйд:

– Мы с братом ехали в машине целый час из Денвера в Форт-Коллинз, и я спросил: «Ты когда-нибудь смотрел „Анатомию страсти“?» Мой брат в то время был похож на игрока в регби или коллектора, выколачивающего долги у заемщиков, – этакий грубый и неуклюжий котяра. И он: «О, да, смотрел. Этот сериал каждый раз меня поражает». Он описал мне одну сцену, а потом мы, два взрослых мужика, ехали по дороге со слезами на глазах. Я помню, как хлюпал носом и думал: «Черт, мы, наверное, должны это сделать. Если мой брат смотрит такое, значит, сериал реально хорош».

Джо Кинг:

– Я не помню, смотрел ли этот эпизод и в какой именно сцене звучала песня.

Айзек Слэйд:

– Гарантирую, что в ней кто-то умер.

Джо Кинг:

– Я почувствовал: «Ого, это нечто грандиозное». Было ощущение, что все изменится.

Айзек Слэйд:

– Я прекрасно помню, как сидел в твоей гостиной и думал: «О, мы сотрудничаем с телеканалом. Они тоже хотят, чтобы их сериал вышел хорошим. Это искусство! Оно красиво, мощно и трогательно, оно способно балансировать на грани пошлости, не переходя эту грань. Расчет сработал. Отлично! Лицензирование – это круто».

Джо Кинг:

– Мы гастролировали по [кино]театрам.

Айзек Слэйд:

– Мы трижды получили платиновый диск и были уверены, что должны собирать большие залы. Мы поехали на «Грэмми». Песня How to Save a Life/«Как спасти жизнь» была номинирована, но проиграла хиту Dani California группы Red Hot Chili Peppers в номинации «Лучшее рок-исполнение вокального дуэта или группы».

Джо Кинг:

– Вероятно, какая-то часть меня противилась любому намеку на коммерциализацию или связи с телевидением. Но когда я отступил на шаг назад и оценил перспективу, то подумал: «Я играю музыку со своими приятелями! Мечта сбылась! Черт, мы можем отправиться в мировое турне! Мне ли жаловаться? Эти истории я смогу рассказывать своим внукам». Наша жизнь закрутилась, как вихрь. Мы гастролировали в течение двух с половиной лет, представляя наш первый диск. Мы играли для президентов. Мы исполнили How to Save a Life для Папы Франциска на Фестивале семей в Филадельфии. Это был его первый визит в США. Нас пригласили вместе с Аретой Франклин, Андреа Бочелли и Джимом Кавизелем. Господи помилуй!

Айзек Слэйд:

– Он один из самых очаровательных служителей Иисуса, которых я встречал.

Джо Кинг:

– Не то чтобы у нас была цель и намерение изменить правила в лицензировании музыки. По какой-то причине все сложилось вовремя. В тот момент музыкальная индустрия искала новые пути для продвижения артистов, и телевидение стало способом представить сингл.

Айзек Слэйд:

– Многие люди, с которыми я встречался, говорили, что узнали о нас по саундтреку сериала. Это было обычным делом, особенно среди женщин в возрасте двадцати-тридцати лет. Мне следовало бы возразить, но я сделал. Теперь я – влиятельный парень. Слава или богатство привлекают меня не ради долларов, а в плане тех возможностей, которые они открывают для воздействия нашего искусства на людей. Так что для меня «Анатомия страсти» – это стопроцентный успех. Нашу действительно эмоциональную песню на постоянной основе слушала огромная аудитория, что усилило ее эффект до уровня ядерной бомбы. Помню, я чувствовал себя немного виноватым, добившись такого большого успеха, ведь на тот момент наша группа существовала всего четыре года. Мы еще недостаточно работали для такой популярности. Нам полагалось рыть траншеи двадцать лет! Меня преследовало странное чувство вины. Но когда кто-то говорит, что услышал нашу песню в сериале «Анатомия страсти», я отвечаю: «Класс!»

Глава 8. «Он очень сказочный, но он не Солнце»[29], или Как «Анатомия страсти» любила – а потом потеряла и научилась жить без – Патрика Демпси

Возможно, Эллен Помпео и сыграла заглавную роль, но для многих поклонников на протяжении долгих лет истинным центром притяжения в «Анатомии страсти» был Патрик Демпси. Отчасти это объяснялось его популярностью: Демпси был самым узнаваемым участником первоначального актерского состава на момент выхода пилота. Он привел с собой целый культ поклонников, возникший после выхода фильма 1987 года «Любовь нельзя купить». Но во многом это было вызвано и тем, как Раймс написала своего МакДрими и как Демпси изобразил его.

Джеймс Д. Пэрриотт:

– Я говорил: «Этот парень никогда бы такое не сказал», а Шонда отвечала: «Он – Красавчик, идеальный мужчина. Он бы именно так и сказал». И я соглашался: «Хорошо. Это твой сериал».

Эрик Бакман:

– Шонда четко осознавала, насколько важно было сохранить за Дереком образ почти идеального мужчины не только для Мередит, но и для зрителей. Естественно, сценаристы, особенно те, кто уже давно работал над одночасовыми сериями, говорили: «Ну, может быть, пусть Красавчик совершит крупную ошибку во время операции и убьет кого-нибудь. Или у него разовьется какая-то зависимость. В чем его глубокий, темный секрет?» Но Шонда была очень настойчива: это не тот персонаж, с которым мы можем так поступить. Даже когда зрители узнали, что он женат, информацию преподнесли очень сочувственно, и это позволило Дереку оставаться героем. Он был обижен супругой, но, несмотря на это, все равно собирался дать своему браку второй шанс.

Стэйси МакКи:

– Шонда защищала Шепарда, в том числе и с целью в перспективе защитить Мередит. Не думаю, что этих двоих можно рассматривать по отдельности. Вероятно, она не хотела выпустить нечто легкомысленное. В основе сюжета лежало что-то очень значительное, о чем она собиралась поведать. Ей хотелось оставаться верной ценностям любви в этой истории.

Тони Фелан:

– Однажды мы с Шондой присутствовали при монтаже сцены, где Мередит и