Анатомия страсти. Сериал, спасающий жизни. История создания самой продолжительной медицинской драмы на телевидении - Линетт Райс

Тони Фелан:

– К нам было приковано огромное внимание, и я думаю, что внезапно многие из молодых актеров впервые в жизни потеряли анонимность и, по ощущениям, будто попали под пресс.

Кэтрин Хайгл:

– В то время я думала, что поступаю правильно. И я хотела дать понять, что не отказываюсь от «Эмми». Ночь, когда я победила, стала кульминацией моей карьеры. Я просто боялась, что если в этот раз я откажусь от комментариев, то это будет выглядеть так, будто я не готова [принять участие в гонке]. Но, говоря по правде, я могла бы выразиться более изящно, не вдаваясь в частные рабочие вопросы, касавшиеся только меня и сценаристов. Получилось, будто я их подставила, это было неприятно и нечестно.

Брук Смит:

– Кэтрин дала интервью Vanity Fair, которое звучало так, будто она кусает кормящую руку всякий раз, когда упоминает Сета Рогена [и свою работу в фильме «Немножко беременна»]. Но в этом была доля истины. Я имею в виду, что стараниями Джадда Апатоу там сложился своего рода мужской клуб. Затем получилось так: у Кэтрин был сезон в сериале, где роль не показалась ей достаточно содержательной, поэтому она не подала документы на «Эмми». Ее поступок просто неправильно восприняли. Я прекрасно провела с ней время на съемках. У меня не возникло с ней ни одной проблемы. Ни одной.

Кэтрин Хайгл:

– У всех бывают неудачные дни. Я заняла отчасти оборонительную позицию по поводу отснятого сезона, потому что считала его не самым удачным. Во многом это было связано со мной и моим исполнением. Я пришла в офис [Шонды] и просто сказала: «Послушайте, это было отвратительно. Я прошу прощения!» И она действительно поддержала меня: «Я все понимаю. Знаю, что ты не это имела в виду».

Хайгл продолжила эту серию оплошностей, появившись в шоу с Дэвидом Леттерманом и пожаловавшись, что только что закончила долгий 17-часовой рабочий день на съемках «Анатомии страсти». «Я буду продолжать говорить об этом, потому что надеюсь пристыдить постановщиков, – сказала она Леттерману. – Считаю, что семнадцатичасовой рабочий день – это жестоко и подло». А когда Леттерман заговорил о том, что зрители гадают, когда она покинет сериал, Хайгл ответила с сарказмом: «Я и сама не перестаю задаваться этим вопросом».

Кэтрин Хайгл:

– Конечно, было не время и не место, чтобы жаловаться на работу. И когда я пересматривала интервью, мне было очень стыдно за то, как жалко я выглядела – да еще и повторила свое утверждение не один, а три раза. Позже я была очень зла на себя. «Ладно, слушай, Кэти, – сказала я себе, как иногда это делаю, – быть эмоциональной – нормально. Иметь свое мнение – нормально. Но фильтруй базар».

Позже выяснилось, что жалобы Хайгл, хотя и плохо сформулированные, были связаны не с ее собственным графиком съемок, а с тем, что съемочная группа работала еще дольше.

Кэтрин Хайгл:

– Я могу выдержать 17-часовой рабочий день. Но для съемочной группы это несправедливое требование. Они работают не покладая рук и не получают никаких похвал, никакого внимания и дополнительной оплаты. Никто не заговорил об этом [когда я вернулась на съемочную площадку], потому что, думаю, они все такие: «Эх, Кэти». Но некоторые члены съемочной группы поблагодарили меня за сказанное, потому что сами они не могут ничего потребовать.

Тем не менее репутация Хайгл как капризной дивы укрепилась в сознании поклонников благодаря шквалу негативных заголовков, которые порой граничили с жестокостью. AOL News вышел с заголовком «У красавицы из „Анатомии“ грязный рот», а TMZ – «Сообщение доктору Неблагодарной – слезьте с лошади Хайгл».

Марк Харрис (бывший исполнительный редактор/колумнист):

– А если бы она тогда сказала: «Вообще-то, я думаю, что моя роль должна принести мне номинацию на „Эмми“», это прозвучало бы лучше? Мне нравится, что она отчитала Исайю Вашингтона за гомофобию, когда все за кулисами «Анатомии страсти» проигнорировали ситуацию. Мне нравится, что она мягко отчитала Джадда Апатоу за небольшой гендерный дисбаланс в фильме «Немножко беременна». Мне нравится, что ее первой мыслью после победы на «Эмми» была не: «Как мне получить еще одну?» И мне нравится, что ее рот, который вовсе не грязный, соединен с мозгом.

Стивен МакФерсон:

– Я всегда думал, что если бы можно было снимать сериалы в каком-нибудь изолированном месте, то драматизма было бы меньше. Вы ставите актеров в центр внимания, подвергаете всех давлению. Одно дело – достичь невероятных высот в своем ремесле, но потом мы говорим: «Хорошо, но есть еще один аспект – общение с прессой и ваше поведение». Они привыкли жить частной жизнью, и вдруг у почтового ящика их поджидают люди, желающие сфотографировать их в нижнем белье. Это нелегко, и я им сочувствую. Как бы ни было трудно иногда быть руководителем всех этих шоу и наблюдать все кризисы, я понимаю актеров. Это нелегкая ситуация.

После того как в пятом сезоне у Иззи диагностировали метастатическую меланому на четвертой стадии, поползли слухи, что Раймс хочет от нее избавиться. Иззи выжила, но Хайгл не вышла на работу в марте 2010 года. В конце концов было решено, что ее освободят от контракта на восемнадцать месяцев раньше срока из-за семейных проблем, а не из-за ее бурно развивающейся кинокарьеры. В этом была своя правда: Хайгл и ее муж Джош Келли завели первого ребенка в 2009 году.

Кэтрин Хайгл:

– Я обзавелась семьей, и это изменило для меня все, в частности отбило желание работать полный рабочий день. Я ушла в отпуск по семейным обстоятельствам, провела три месяца в Юте, просто побыла мамой, и это перевернуло все мои взгляды… Это был поворотный момент для меня. Перед тем как вернуться из отпуска, я снова поговорила с Шондой о желании уйти. Я ждала официального решения дома, и в итоге они согласились, чтобы я покинула шоу. Слухи о моем отказе вернуться были абсолютно ложными.

Тони Фелан:

– Актеры уходят по разным причинам, и я, честно говоря, никого не виню за желание покинуть сериал, потому что они находились в нем очень долгое время. А играть одного и того же персонажа так долго – это уже само по себе непросто. Но актеры хотят, чтобы им бросали вызов иного сорта, они хотят делать разные вещи, и я никого за это не виню. Сценаристы и так делают все что могут.

Бывший исполнительный директор ABC Studios:

– Здесь можно было бы найти золотую середину. Она не стремилась уйти из сериала, но просто хотела сделать