Анатомия страсти. Сериал, спасающий жизни. История создания самой продолжительной медицинской драмы на телевидении - Линетт Райс

больше сцен в эпизоде, чем у него. Когда я говорила об этом Патрику, то подчеркивала: «Оглянись вокруг. Эти люди здесь с шести тридцати утра». Он отвечал: «О, да». Он все понимал. Просто актеры склонны смотреть на вещи со своей точки зрения. Патрик – словно непоседливый ребенок, который вечно спрашивает: «Ну что там дальше?» Он буквально начинает ерзать на стуле, если приходится сидеть и ждать. Он хочет мчать на своей гоночной машине или заниматься чем-то прикольным, как тот ребенок в классе, который рвется выйти на перемену.

Патрик Демпси:

– Десять месяцев, по пятнадцать часов в день – и ты никогда не знаешь своего расписания. Поэтому когда твой ребенок спрашивает: «Что ты делаешь в понедельник?» – тебе приходится сказать: «Без понятия». Жить так в течение одиннадцати лет очень трудно. Но вы должны быть благодарны, ведь вам хорошо платят, и вы не смеете жаловаться, потому что у вас нет никаких прав. Вы не можете контролировать свое расписание. Поэтому нужно просто быть гибким.

Давний член съемочной группы:

– Бедный Патрик. Я не оправдываю его поведение. Он мне нравится, но он был словно Одинокий Рейнджер, оказавшийся во власти женщин. Все эти мерзавки-актрисы бежали к Шонде и жаловались: «Эй, а Патрик делает то, Патрик делает это. Патрик опаздывает на работу. Он – просто кошмар». Демпси оказался в ловушке. Его поведение выглядело не лучшим образом, но ему некуда было податься. Патрик был так несчастен, ведь ему было даже не с кем поговорить. Когда Сандра покинула шоу, помню, как он сказал мне: «Я должен был уйти тогда же, но остался, потому что они посулили мне все эти деньги. Они просто вываливали на меня горы денег».

Патрик Демпси:

– Было трудно отказаться от таких гонораров. Как тут сказать «нет»? Быть востребованным актером – замечательно, да еще и участвовать в сериале, который у всех на слуху. Вдобавок к этому оказаться звездой феноменального, известнейшего шоу, играя персонажа, любимого во всем мире. Это опьяняет. Но такое довольно трудно переварить, и не хотелось упускать ни единой возможности, потому что никогда не знаешь, будешь ли ты снова работать и снова иметь успех.

Джаннин Реншоу:

– Слишком много жалоб… Я думаю, что Шонда в конце концов сама стала свидетелем происходящего, и это оказалось последней каплей. Шонде пришлось заявить телекомпании: «Если его не уволят, уволюсь я». Никто не хотел, чтобы Демпси уходил, потому что на нем держался весь сериал. Он и был этим шоу. Он и Эллен. Патрик – всеобщий любимец, которого испортил телебизнес.

Джеймс Д. Пэрриотт:

– Я смутно припоминаю нечто подобное, но не могу быть уверен. Все постепенно двигалось к финалу – я знаю, что они вели переговоры, пытались понять, что делать дальше. У нас было три разных сценария, которые приходилось менять на ходу, потому что еще за три дня до возвращения Патрика на съемочную площадку мы не знали, какой из них выберем. Мы понятия не имели, сможет ли он выпутаться из возникшей ситуации. У нас была целая сюжетная линия, по которой мы собирались оставить его в Вашингтоне, округ Колумбия, чтобы отделить от остальных участников сериала. Ему не пришлось бы снова работать с Эллен. Был и другой вариант: Шепард возвращается, но не умирает, и мы выясняем, какими будут дальнейшие отношения Дерека и Мередит. Но мы остановились на третьем сценарии. Все выглядело немного безумно. Мы не знали, сможет ли он выйти из положения. Но в конце концов было решено, что его возвращение будет слишком тяжелым для других актеров. Студия просто признала, что он принесет больше проблем, чем пользы, и решила двигаться дальше.

Стэйси МакКи:

– Я не думаю, что можно было обойтись без его смерти. В тот момент они с Мередит были такой невероятной парой. Его герой не мог бросить своих детей, поскольку это было бы совершенно не в его характере. Никакого другого выхода, кроме смерти, которая бы облагородила этого персонажа, не оставалось.

Патрик Демпси:

– Я не помню дату [когда получил эту новость]. Это случилось не осенью – может быть, в феврале или марте. События просто развивались естественным чередом. И когда все разворачивалось столь органично, я подумал: «Хорошо! Очевидно, сейчас самое подходящее время». Все произошло очень быстро, и мы подумали: «О, вот к чему все идет».

Так и вышло: Красавчик умрет в двадцать первой серии одиннадцатого сезона, хотя Демпси находился на первом году недавно подписанного им двухлетнего контракта. Раймс создала сценарий, который соответствовал героическому образу ее главного персонажа: она начала серию «Как спасти жизнь» с того, что Шепард стал свидетелем автомобильной аварии и помогал пострадавшим. Как только все оказались в безопасности, Дерек собрался продолжить свою поездку, но внезапно в его машину врезался грузовик.

Роб Харди (режиссер):

– Парамедики уходят. Он остается один, осознавая тяжесть момента: играет приятная музыка, и вдруг – бах! Все случается внезапно, как и происходят несчастные случаи. Так что вместо того, чтобы увидеть сцену глазами зрителя, мы посмотрели на аварию с точки зрения Дерека.

Дерек попадает в медицинский центр Дилларда, больницу, далекую от уровня Грей Слоан с ее талантливыми врачами. Его глаза открыты, но мозг серьезно поврежден. Никто не понимает его просьбы сделать компьютерную томографию, ведь он не может говорить. Чтобы сохранить содержание серии в тайне, съемки проходили в заброшенной больнице в Хоторне, штат Калифорния – примерно в двадцати двух милях от студии в Лос-Фелисе, где снимался сериал.

Мими Мельгор:

– Нам всем пришлось трудно из-за необходимости соблюдать секретность при наличии нескольких разных локаций. Мы снимали в закрытой больнице, которая была абсолютно жуткой, заброшенной. Все сцены и сами по себе были грустными, да еще в этой ужасной больнице с привидениями! Все выглядело очень странно. Его последняя серия стала очень тяжелой.

Патрик Демпси:

– Все было как всегда, просто… очередной рабочий день. Но происходило слишком много всего. Ты находишься в гуще событий и не успеваешь их переварить.

Роб Харди:

– Вот парень, который неподвижен. Теперь все происходит только в его голове. Мы пытались показать, насколько это страшная ситуация для человека, который привык все контролировать, человека, который обычно держит в своих руках власть над жизнью и смертью. Но теперь у него нет возможности даже говорить от своего имени.

Саманта Слойан:

– Когда я пошла на пробы, то не запомнила ни одного из имен этих врачей. Я полагала, что все они фейковые и нужны, чтобы никто не смог заспойлерить сюжет серии. Мы знали только, что имеем дело с пострадавшим в аварии пациентом. Я и представить не могла,