«Оккультный Рейх». Главный миф XX века - Дмитрий Жуков

Как мы уже отмечали, в нацистской партии существовал целый ряд тенденций. Взгляды на религию у национал-социалистических функционеров варьировались от набожности (как у министра Ганса Керрла, гауляйтера Силезии Йозефа Вагнера, гауляйтера Швабии Карла Валя) до пантеизма (как у Альфреда Розенберга) и атеизма (как у Мартина Бормана). Некий «идеальный образ» индогерманской религиозности вслед за Розенбергом попытался найти нацистский расолог Ганс Гюнтер (он, правда, не входил в руководство партии и государства, но был весьма значимой фигурой «идеологического воспитания масс»). В 1943 году он опубликовал работу «Религиозность нордического типа». Несмотря на то что ученый относится к христианству не совсем положительно, он критикует и позицию людей, желающих возродить традиционное язычество: «Сколь многое в германском боге Одине представляется нам не индогерманским и не характерно германским! Один со своей „смесью возвышенности и обмана“ это не индогерманский и не германский образцовый бог, а его почитание не характеризуется чертами индогерманской и исконно германской религии. В этом боге есть нечто чуждое, не нордическое»328. Напротив, многие формы религиозной жизни христианской Европы Гюнтер находит нордическими, несмотря на заимствованный характер христианства. По мнению расолога, индогерманская религиозность это «не рабство, не мольба растоптанного раба своему господину, а доверительное сообщество богов и людей», при этом «индогерманцы всегда осознавали безграничность божества и ограниченность человека»329. Исходя из этого, Гюнтер отрицательно относится к католицизму.

В основном же национал-социалистические идеологи, даже будучи атеистами, признавали христианские конфессии важным звеном морального воспитания нации. К примеру, атеистически настроенный ректор Гейдельбергского университета и эксперт сектора по науке СС профессор Эрнст Крик в статье «Национально-политическое воспитание» (1936 год) писал: «Религия — врата, ведущие от человека к Богу и от Бога к человеку, — постоянно должна представлять, как требует апостол, „доказательство духа и силы“ во внутреннем оформлении жизни. Поэтому религия — задающая направление ось мировоззрения. Религии принадлежит важная роль в воспитании. Религия — источник воли к обновлению, к выходу из нужды и унижения, конечный смысл жизни. Религиозное воспитание должно быть делом церковных учреждений, преподавания религии в общественных школах, религиозного влияния культуры и связи с религией всех народных институтов, от семьи до государства»330. В другой своей работе ученый писал: «Даже самая радикальная революция не может отменить того факта, что немецкий народ полторы тысячи лет руководствовался христианской мудростью. Это судьба. Если бы принятие христианства не было призванием германцев, они бы его не приняли»331.

Антихристианские акции Мартина Бормана

Однако были в НСДАП и радикально настроенные атеисты, пытавшиеся открыто бороться с христианскими конфессиями. Наиболее одиозной фигурой этого рода являлся Мартин Борман. Он родился в 1900 году в семье мелкого почтового служащего. В годы Первой мировой войны Борман служил денщиком и в военных действиях участия не принимал. В условиях послевоенного хаоса и инфляции Борман снискал себе дурную славу торговца на черном рынке, тогда же будущий рейхсляйтер вступил в антисемитскую фелькиш-организацию «Объединение против засилья евреев». В 1924–1925 годах Борман отсидел одиннадцать месяцев за соучастие в убийстве учителя, обвиненного в сотрудничестве с французскими оккупантами. К нацистскому движению он примкнул в мае 1926 года, вступив в С А Тюрингии. Довольно быстро поднимаясь по карьерной лестнице НСДАП, Борман уже через два года служил в штабе Высшего командования штурмовых отрядов. Кроме того, он женился на дочери высокопоставленного нацистского чиновника Вальтера Буха, причем свидетелями на свадьбе были Гитлер и Гесс. Фюрер поручил молодому функционеру ряд ответственных заданий, с которыми тот успешно справился, продемонстрировав недюжинный организаторский талант. К примеру, Борман создал Национал-социалистический автомобильный корпус, Кассу взаимопомощи партии, участвовал в привлечении ряда крупных промышленников к финансированию национал-социалистического движения.

После прихода нацистов к власти Борман стал начальником штаба заместителя фюрера по партии, депутатом рейхстага, организатором партийных съездов, а в 1938 году возглавил руководство кадровой политикой НСДАП. Умелый интриган, Борман сумел добиться почти безграничного доверия Гитлера. Это позволило ему проводить собственную политику, одной из целей которой была борьба с клерикальными кругами. Авантюризм Бормана и его неразборчивость в средствах вызывала устойчивую ненависть со стороны огромного числа национал-социалистических руководителей. Скажем, главный юрист Германии Ганс Франк уже в ходе Нюрнбергского процесса неоднократно обвинял Бормана в поражении фюрера, извращении «Великой Идеи», при этом называя его «лакеем», «рабом, готовым лизать сапоги», «сверхнегодяем»332.

Сложно однозначно сказать, что побудило в Бормане неприятие христианства. Известно, что один из его первых начальников в нацистской партии — гауляйтер Тюрингии Артур Динтер — был радикальным неоязычником, автором книги «Преступление против крови» и так называемых «197 тезисов», провозглашавших веру в арийского Бога Света и отрицавших «иудео-христианство». Впрочем, сам Борман далеко не во всем разделял идеи народников и был, как мы уже отмечали, атеистом.

Хотя в конце 1933 года в анкете депутата рейхстага Борман причислил себя к протестантам, уже через несколько лет — в 1936 году — он вместе со своей женой официально заявил о выходе из списка церковных прихожан.

С этого момента Борман начал закулисную борьбу с христианскими конфессиями. Пользуясь своим положением рейхсляйтера, он периодически рассылал подчиненным ему партийным функционерам секретные директивы с антиклерикальными требованиями. Надо отметить, что многие высокопоставленные национал-социалисты, особенно придерживавшиеся христианской веры, совершенно не реагировали на призывы Бормана. Например, ревностный католик гауляйтер Швабии обергруппенфюрер СС Карл Валь открыто заявлял, что «бросает депеши Бормана в камин, не читая»333. Еще более неприязненно относился к Борману гауляйтер Силезии Йозеф Вагнер. Вагнер и его семья отличались глубокой религиозностью, он наотрез отказался проводить на подведомственной ему территории какие бы то ни было антихристианские акции.

В начале 1939 года Борман направил письмо имперскому министру образования Бернгарду Русту (он также занимал должность гауляйтера Южного Ганновера-Брауншвейга). В письме содержалось предложение закрыть теологические факультеты при университетах Германии. Руст, заручившись поддержкой Геринга и Геббельса, отказался выполнить это требование. К слову, министр пропаганды Геббельс, будучи католиком, старался противостоять чинимым Борманом притеснениям духовенства и не скрывал от партийных функционеров своей веры (всех своих детей он крестил в церкви)334.

9 июня 1941 года Борман разослал всем гауляйтерам печально известный циркуляр «Отношения национал-социализма и христианства». В документе, составленном в почти большевистском духе, заявлялось о несовместимости религии и нацизма, о том, что идеология партии «зиждется на научной основе», о необходимости преодоления «религиозного партикуляризма»335. Письмо тут же приобрело скандальную известность, последовали многочисленные обращения к Гитлеру с протестами против деятельности рейхсляйтера. Фюрер, возмущенный закулисной активностью шефа партийной канцелярии, тут же приказал изъять циркуляр336 и призвал Бормана к порядку. Тот сразу же пошел на попятную, сказав Гитлеру, что автором текста был якобы не он, а его помощник, который уже понес наказание: «сменив коричневую форму на защитно-серую, он отправился на фронт»337.

Однако даже с началом войны Борман не прекратил своих попыток противодействия христианским конфессиям. В частности, он пытался проводить политику секуляризации, приказав конфисковать имущество некоторых монастырей. Вновь разгорелся грандиозный скандал, инициированный гауляйтером Карлом Валем. И вновь Гитлер был вынужден одергивать Бормана.

Накануне рождественских праздников 1941 года Борман умудрился изъять из радиопередач традиционное исполнение гимна Христу «Святая ночь», заменив его на нейтральную песню «Елочка». Мощный поток писем от возмущенных радиослушателей позволил Геббельсу сразу же после праздников обратиться к фюреру и обвинить рейхсляйтера в неуважении к находящимся на фронте солдатам.