«Оккультный Рейх». Главный миф XX века - Дмитрий Жуков

После прихода к власти нацисты провозгласили цель удаления евреев из целого ряда отраслей общественной, экономической и культурной жизни. При этом до определенной поры антисемитские акции носили пропагандистский и экономический характер (например, бойкот магазинов) и не касались религиозной жизни иудеев. Вплоть до начала войны евреи сохраняли права немецких подданных и имели возможность для создания своих общественных организаций и учебных заведений308.

Всячески приветствовалась эмиграция евреев в Палестину, однако английские власти установили строгие количественные (25 000 человек в год) и имущественные (800 долларов на человека) квоты въезда. Другие государства, в том числе США, также вовсе не были готовы принять значительное число еврейских беженцев. Пытаясь разрешить проблему еврейской эмиграции, нацисты поощряли деятельность сионистских организаций, таких как: «Сионистское объединение Германии», «Организация государственных сионистов», «Мизрахи», немецкое отделение международного союза «Agudas Jisroel»309 (все имели ортодоксально иудейскую и сионистскую направленность).

Разумеется, нацистская пропаганда не упускала случая, чтобы показать «подлинный облик иудаизма», продемонстрировать «отвратительность» и «садизм» еврейской религии. Скажем, в известном фильме «Вечный жид» (1940 г., режиссер Фриц Гипплер) подробным образом показывается сцена кошерного убийства теленка. Карикатурные образы евреев, в том числе раввинов, присутствуют в другом нашумевшем фильме — «Еврей Зюсс» (1940 г., режиссер Файт Харлан). Обе картины широко рекламировались и демонстрировались не только в Г ер-мании, но и в оккупированной Европе.

Религиозные антииудейские мотивы иногда звучали и в нацистской прессе. К примеру, газета гауляйтера Франконии Юлиуса Штрайхера «Штурмовик» («Der Sturmer») писала: «Необходимо сосредоточить волю германского народа на разрушении бацилл, расселившихся в его теле, необходимо объявить войну евреям во всем мире. Ее конечным результатом явится решение проблемы: или христианские добродетели спасут мир, или он погибнет от еврейской отравы… Мы верим в конечную победу германского народа и в освобождение, таким образом, всего нееврейского человечества. Те, кто поразят мирового Еврея, спасут землю от Дьявола»310.

Демонизация иудаизма и его обрядов в некоторых случаях приводила к курьезным случаям. В марте 1937 года в Главное управление имперской безопасности поступило донесение унтершарфюрера СС Эриха Юнгханса, доктора медицины и ассистента университетской клиники женских болезней города Галле. Юнгханс информировал, что в августе 1936 года в одной из университетских аудиторий состоялся обряд обрезания младенца еврейского происхождения: «…Об этом возмутительном факте я узнал только в сентябре 1936 г. от коллег по работе… Разрешение на операцию было дано главным врачом клиники профессором Нюрнбергером, который якобы не знал о религиозном и ритуальном характере этой операции. О предстоящем обряде обрезания знали арийские сотрудники клиники, многие из которых, кстати, являются членами партии и охранных отрядов. Внутренне протестуя против такого кощунства, они тем не менее никаких конкретных мер для его предотвращения не предприняли. Никто из них не счел даже нужным указать главному врачу Нюрнбергеру на недопустимость его действий в свете национал-социалистической идеологии и практики. Более того, два арийских сотрудника клиники приняли участие в самом обряде обрезания, ничего не зная, по их утверждению, о религиозном и ритуальном характере этой операции и руководствуясь чисто медицинскими интересами. После совершенного обряда в аудитории остались родители младенца и еврейские сотрудники клиники, которые, в нарушение всех правил и демонстрируя явный вызов своим арийским коллегам, устроили в ней праздничную трапезу по иудейскому обряду с вином и специальным пирогом. Бдительность проявил только сотрудник клиники Мюллер, который, обнаружив в аудитории это сборище, немедленно выдворил их за пределы здания». Итогом проведенного расследования стала директива имперского министра науки и образования, в которой впредь строго воспрещалось производить «такого рода действия» в клинических медицинских учреждениях Рейха311.

Если говорить о ритуальном (кошерном) забое скота, то он был запрещен в Германии еще 21 апреля 1933 года. Правда, дозволялось ввозить в Рейх кошерное мясо для евреев из других стран.

Первым масштабным еврейским погромом в Германии стала «Хрустальная ночь» (9—10 ноября 1938 года), спровоцированная некоторыми нацистскими функционерами в ответ на убийство польским евреем Гершелем Гриншпаном немецкого дипломата Эрнста фон Рата. Именно тогда впервые были сожжены и разграблены сотни синагог, надругательствам подверглись еврейские кладбища. Разрушение синагоги в Нюрнберге 10 августа 1938 года возглавил лично Юлиус Штрайхер (здание было снесено под официальным предлогом, что оно «нарушало сложившийся архитектурный ансамбль города»312). Йозеф Геббельс на совещании у Геринга заявил: «Я придерживаюсь того мнения, что у нас есть прекрасный повод уничтожить синагоги. Те, что еще остались целы, должны быть снесены самими евреями, пусть разберут их на камни. Мы заставим их платить за все»313.

Подобная политика продолжилась с началом войны, в том числе на оккупированных территориях европейских государств. С. Брухфельд и П. Левин отмечают: «Хотя немцы после оккупации Польши сожгли сотни синагог, многие евреи продолжали соблюдать религиозные традиции. Это было запрещено. Евреев, которых гестаповцы или эсэсовцы заставали за молитвой, подвергали разного рода издевательствам. Им отрезали бороды или даже заставляли мочиться на молитвенники и свитки Торы»314. Издевательства над еврейскими священниками со стороны местного населения, солдат вермахта и СС и оккупационных властей стали обычным делом на территориях гетто. Э. Рингельблюм в «Заметках о Варшавском гетто» свидетельствует: «На Йом-Кипур убили рабби из Венгрова. Сначала ему велели подмести улицу, потом приказали собрать мусор в меховую шапку, а когда он наклонился, его трижды ударили штыком. Рабби продолжал работать, пока не умер»315.

На оккупированных территориях, особенно на востоке, практически повсеместно разрушались синагоги и здания еврейских религиозных учебных заведений, а предметы культа и книги, как правило, конфисковывались специальными командами. Наиболее нетерпимым отношение к иудаизму было на захваченных советских территориях. Здесь все синагоги и молитвенные дома были уничтожены либо использованы для хозяйственных нужд. Часто практиковалось сожжение богослужебных книг и показательное издевательство над служителями культа и верующими. Всюду был запрещен кошерный забой скота, иудеев заставляли брить пейсы и бороды.

В местечке Любавичи Смоленской области, которое нацисты именовали «святым городом Иеговы, раввинов и ритуальных убийств», оккупанты заставили хасидов танцевать на свитках Торы, после чего расстреляли316.

В ряде случаев антиеврейские акции осуществляли пособники гитлеровцев из числа местного населения.

В июле 1941 года прошли масштабные еврейские погромы в городах Прибалтики, причем в Риге латышские националисты из организации «Перконкруст» сожгли 20 синагог и молельных домов, а в хоральной синагоге было сожжено 500 евреев. Аналогичные случаи имели место на Украине и в Белоруссии.

В пропаганде, рассчитанной на жителей оккупированных восточных территорий, нацисты уделяли внимание и «разоблачению» иудейской религии. Этому была посвящена, к примеру, брошюра русского эмигранта А. Мельского (барона Мелера-Закомельского) «У истоков великой ненависти. Очерки по еврейскому вопросу» (1942 г.). Первую часть работы автор полностью посвятил критике иудаизма. Помимо прочего, здесь приводятся характерные высказывания выдающихся людей прошлого («Мартин Лютер: „Все трусливые воздыхания и вожделения их (иудеев) сердца преисполнены желанием когда-нибудь поступить с нами, язычниками, так же, как они поступили с язычниками в Персии во времена Есфири. О, как любят они эту Есфирь, которая так созвучна с их кровожадными, жаждущими мести и убийства устремлениями и надеждами! Солнце никогда еще не освещало более кровожадного и мстительного народа, который потому воображает себя народом Божьим, что должен убивать и душить иноверцев“»,317 также приводятся аналогичные сентенции Достоевского, Вольтера, Канта, Гёте, Шиллера, Эразма Роттердамского и других). Брошюра оканчивается следующими словами: «Близится час расплаты. Под грохот пушек поднятой иудеями войны разрешается их же окончательная судьба. Высоко уже реет над освобожденной Европой победоносное знамя солдат Адольфа Гитлера, солдат Национальной Революции. Уже трепещет перед ней ненавистная власть еврейских поработителей»318.