Не та цель - Джон Демидов

наконец-то прорвали плотину воспоминаний и я начал вспоминать. Всё было именно так, как он и говорил. Единственным дополнением служило то, что Невилл каждый раз пытался найти заклинания, которые хотел показать своим родителям, и тщательно выписывал их на бумажку.

Эти заклинания у него никогда не получались, но Невилл не терял надежды, и постоянно делал это снова и снова, чтобы показать своим родителям, что он достойный сын Лонгботтомов, и что род будет в надёжных руках.

Помимо сборов, я так же вспомнил и устройство самой больницы св. Мунго, что завтра мне явно сослужит хорошую службу, и позволит не привлекать к себе не нужного внимания.

Крепко обняв домовика за бесценную информацию, я выполз из его укрытия и тут же пошёл наверх — готовиться. В комнате я быстро нашёл несколько клочков пергамента, куда начал вписывать простейшие заклинания, которые только приходили в мою голову: «Агуаменти», «Люмос», «Вингардиум Левиоса»…

Всё это я старательно складывал на стол, и в конце концов получил стопочку из нескольких листочков.

После этого я решил подойти к предстоящему визиту максимально серьёзно, и отыграть всё так, будто я действительно чувствую к Фрэнку и Алисе очень теплые чувства. Для этого я решил взять с собой не только листочки и цветочки, а так же попробовать найти одну из наших совместных фотографий, которую преподнесу завтра маме, как ценнейший дар, упомянув о том, что я верю, будто это поможет маме поскорее меня вспомнить…

Вся проблема заключалась в том, к невероятному моему удивлению — в комнате Невилла была всего лишь одна фотография с родителями, да и та висела на стене. Это показалось мне несколько странным, поэтому мысленно пожав плечами, я повернулся в сторону выхода из комнаты, и с мыслями о том, что моё представление начинается несколько раньше запланированного, пошёл на поиски бабушки, чтобы попробовать обзавестись на завтра необходимым «реквизитом».

Глава 13. Неожиданное открытие

Выйдя из своей комнаты, я медленно пошёл чуть дальше по коридору в направлении спальни Августы. В сумрачном доме царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих в камине гостиной поленьев.

Не прошло и минуты, как я остановился перед дверью бабушкиной комнаты, и замер в нерешительности, сжимая в потных ладонях края пижамы. В конце концов я понял, что вот этим вот стоянием делу не поможешь, поэтому глубоко вздохнул и постучал в дверь.

— Войди, внук, — раздался строгий, но не лишённый тепла голос бабушки.

Я осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь комнаты, где ни разу ещё не был. Бабушка обнаружилась в кресле около окна, а вязальные спицы в её руках в очередной раз ловко переплетали тёмно-зелёную пряжу.

— Что случилось, Невилл? Уже достаточно поздно для таких визитов, — спросила она несколько удивлённым голосом, пристально разглядывая меня через очки.

— Я… я хотел попросить у тебя кое-что, — прошептал я, подходя ближе.

— Ты говорила, что завтра будет очень мало времени, поэтому я решил придти к тебе сейчас… Ба, дай мне какую-нибудь фотографию... Где я с мамой и папой.

Спицы замерли на мгновение, чтобы потом вновь продолжить своё занятие, а бабушка не менее удивлённым голосом коротко спросила:

— Зачем тебе это, Нев? У тебя же уже есть такое фото, и оно висит у тебя в спальне.

Я показушно потупил взгляд, и как будто собираясь с духом ответил:

— Она не для меня… Завтра мы едем в Сент-Мунго, и я хочу подарить её маме. Может быть… Если она будет видеть нас всех вместе, то скорее вспомнит меня…

В комнате в тот же миг стало оглушающе тихо, лишь часы на стене мерно отсчитывали время. Наконец бабушка аккуратно отложила вязание и сняла с себя очки, после чего вновь посмотрела на меня, и уже гораздо мягче спросила:

— Ты уверен, что это хорошая идея, внук?

Я на это энергично закивал, и тут же пояснил:.

— Ну конечно! Я прекрасно знаю, что она не всегда узнаёт меня, когда мы приходим, но… Вдруг это поможет ей делать это чаще?

После этих слов в глазах Августы промелькнуло что-то, напоминающее гордость, после чего она с видимым усилием поднялась из кресла и направилась к старинному комоду в углу комнаты. Открыв верхний ящик, она достала оттуда небольшую фотографию в красивой резной рамке.

Приняв из рук Августы этот дар, я тут же увидел, что на этой фотографии изображена молодая пара — Фрэнк и Алиса Лонгботтом. Они стояли в гостиной этого дома и улыбались, а Алиса держала на руках маленького Невилла.

— Спасибо, бабушка… — прошептал я, завороженно рассматривая, как люди на фотографии активно мне машут и улыбаются.

— Иди спи, уже… — ответила мне Августа, снова возвращаясь в своё кресло. — Завтра важный день.

Я на это только кивнул и сразу же вышел, крепко прижимая полученную фотографию к груди. Не знаю почему, то ли тело ребёнка так на меня влияет, то ли просто проникся жалостью к старому человеку…

Но когда я видел, как едва уловимо дрожат руки Августы, в то время, как она смотрела на фото в своих руках — я понял, что сделаю всё возможное и не возможное, чтобы вот эта вот пожилая женщина, которая тянет на себе просто гигантский воз проблем и забот, благодаря которой я получил возможность начать вторую жизнь, хотя бы в старости получила награду за все свои труды.

В идеале было бы конечно неплохо восстановить здоровье Фрэнка и Алисы, но я весьма здраво смотрел на вещи, и прекрасно понимал, что если медицинские светила уже столько лет безрезультатно бьются над решением проблемы, то куда уж мне… Маглу в теле волшебника, который даже «люмос» зажигать не умеет…

Под эти мысли я спустился на кухню, и проникнув в убежище Симми, провёл с ним очередную передачу магии, после чего потрепал это маленькое создание по его ушастой голове, и со спокойной душой направился спать.

***

Ночь промелькнула с такой скоростью, словно её и не было. Просто р-раз! И уже надо вставать под не прекращающееся ворчание Августы:

— Говорила же, что надо встать пораньше… Нет, бестолочь маленькая даже будильник не поставил! Невилл вставай! Мы уже опаздываем!

Резко подорвавшись с кровати, я спросонья уставился на спину уходящей бабушки, которая строго бросила напоследок:

— У тебя