Не та цель - Джон Демидов

пожалуй пойду, и изучу предлагаемый Гризельдой ритуал до конца.» — подумал я, и вытерев руки от мясного сока тряпкой, непонятного назначения, которая висела при выходе с совятни, я быстрым шагом направился в сторону библиотеки…

Спустя несколько минут я вновь находился в полюбившемся кресле, и пристально читал присланный текст, открывая для себя удивительные вещи. В моём понимании ритуал — это ты чертишь на земле какую-то фигуру, произносишь какие-то слова, проливаешь кровь и оп! Всё готово.

В этих же листах всё было совсем не так… Первым и самым главным отличием от моих ожиданий было то, что продолжительность этого ритуала занимала семь дней! Семь дней жизни домовика, которого я уже сегодня целый день нигде не видел…

В течении этих семи дней мне будет нужно ежедневно перед сном произносить фразу: «Spiritus domus, voco te, fiat vinculum, fiat fides», держа при этом в руках кристалл аметиста, представляя как туда сливается моя магия.

Поначалу я думал, что эти слова — это какая-то жутко секретная техника, но небольшой перевод в нижней части пергамента быстро расставил всё по своим местам. Это оказался самый обычный призыв, где я говорил: «Дух дома, призываю тебя, да будет связь, да будет верность.»

В этом заключался подготовительный этап накопления силы и установления связи. Так же в течении этих семи дней мне нужно будет еще и усиливать подпитку домовика от нашего дома, для чего нужно будет хотя бы раз в день ходить босиком по дому, постоянно произнося: «Terra et sangius, hic sum domi.» (Земля и кровь, я здесь дома). Но просто ходить — мало. Нужно обязательно оставлять в углах дома монетки, которые служили символом договора и богатства.

«С монетками тоже нужно будет разобраться, но я надеюсь за эти семь дней что-нибудь придумаю.» — решил я, и продолжил изучение.

Сам ритуал было необходимо проводить либо в день зимнего солнцестояния, до которого Симми явно не дотянет, либо в полночь любого дня, когда граница между мирами максимально истончается. Изучив список необходимых предметов для ритуала, я осознал, что к монеткам мне нужно добавить свечку, зачарованную инсендио, молоко с мёдом, а так же серебряный нож.

Вопреки моим опасениям процесс ритуала тоже был весьма простой, что прямым текстом выдавало тот факт, что Гризельда не просто отдала мне первый попавшийся ритуал, а тщательно выбрала такой, с каким справится даже ребёнок.

Внимательно изучив процесс ритуала, я больше не нашёл никаких моментов, требующих достать какой-нибудь «рог единорога» или ещё что-то из той же оперы, и немного успокоившись спрятал листы обратно в учебник, после чего сосредоточился на своём мироощущении, и начал практиковаться по методике «пустого стакана».

В прошлый раз я вполне себе успешно ощутил свой магический источник, и это послужило своеобразным триггером, после срабатывания которого я стал ощущать магию, вырабатываемую этим источником.

Испытываемые ощущения от наличия магии весьма сложно описать, и больше всего они походят на то, как ты постоянно ощущаешь какую-то лёгкую теплоту внутри себя, чем-то похожую на ощущение температуры.

Только если от температуры человек испытывает и прочие прекрасные ощущения, по типу озноба и прочих прелестей, то тут этого не было, а было только скрытое ощущение мощи.

Методика «пустого стакана» заключалась в том, что нужно было постоянно стравливать из себя эту теплоту, вынуждая источник постоянно восполнять потраченное, из-за чего он потихоньку, но тем не менее начинал увеличиваться.

Первое время было достаточно сложно «вытолкнуть» из себя магию, которая не реагировала практически ни на какие действия, но потом я просто представил себя обогревателем из нашего мира, который щедро отдаёт скрытое в нём тепло окружающему миру, и дело пошло на лад.

К сожалению в методичке нигде не было указано, а сам я не догадался, что полностью опустошать себя — это очень плохая идея, поэтому как только я полностью потратил всю магию, то тут же словил ТАКОЙ силы откат, что меня буквально расплющило на этом кресле, и накатила такая слабость, что не было сил даже просто пошевелить хотя бы пальцем.

Честно говоря, когда я осознал что натворил, то весьма испугался, ведь во многих фанфиках утверждалось, что магическое истощение — это очень злобная штука, и лучше до неё не доводить.

Но очень скоро я повторно убедился, что слепо верить канону не стоит, ведь спустя минут 15 мой источник начал восполнять потраченное, и уже через пол часа я чувствовал себя как обычно.

«Да, во время боя до истощения действительно лучше не доводить, ведь за время восстановления враг успеет сделать с тобой всё, что душе угодно, однако на самом деле не так страшен оказался чёрт, как его малюют!» — обрадовался я, и с некоторым облегчением продолжил практиковать опустошение источника, но теперь внимательно контролировал количество оставшейся магии, и старался не переступать «рубеж».

За этим занятием время до вечера пролетело незаметно, и хоть мне кушать не очень то хотелось, но памятуя о любви Августы к совместным приёмам пищи, я закрыл все учебники, и отправился в сторону зала, откуда моего носа уже касался восхитительный запах запечённого мяса.

При мыслях о еде, я невольно вспомнил Симми, и решил за ужином поинтересоваться у бабушки пристанищем нашего домового эльфа, чтобы попробовать поговорить с ним, и рассказать свой план, подарив надежду на скорое восстановление…

Глава 12. Первая победа

Спустившись вниз, я тут же совершенно спокойно занял своё место за столом, и доброжелательным голосом пожелал бабушке приятного аппетита, после чего опять задумался о несчастном Симми.

Меня очень напрягал тот факт, что уже несколько дней о нём не было ни слуху ни духу, и честно говоря — очень хотелось прямо сейчас подорваться и бежать на поиски запропастившегося домовика, поэтому закономерным результатом стало то, что в глазах бабушки я просто молча ковырял вилкой в картофельном пюре, с выражением вселенской скорби на лице, пока она строго наблюдала за мной с другого конца стола.

Наконец ей надоел этот театр одного актёра, и прочистив горло она требовательно приказала:

— Невилл, ешь уже! Ты слишком худой для своих лет.

Я вышел из своих размышлений и послушно поднёс ко рту кусок хлеба, но от количества забот реально не было никакого аппетита, поэтому я не выдержал и в сильном нарушении столового этикета спросил:

— Бабушка, а где наш