Тень на обороте - Юлия Сергачева

был страшен и только что не космат от протуберанцев всесокрушающей ярости, различимой даже на расстоянии. И из глаз у него вот-вот искры брызнут.

Что это с ним? Сильно ушибся при падении?

— Илга… — ободрить девушку, как намеревался, я не успел.

Воздух вскипел, насыщаясь магией. Звуки исказились и умерли; засияли все металлические предметы; с ветвей ближайших деревьев устремились к небесам горящие лиловым «колдовские свечи». Браслеты на моих запястьях повлекло друг к другу и прочно сомкнуло. Я скрипнул зубами. Не от боли — от унижения.

Малич парой длинных, скользящих шагов сократил разделяющее нас расстояние и схватил меня за ворот свитера. Это было удивительно. Я и не подозревал, что он способен на такие импульсивные жесты. Затрещала ткань. Проклятый амулет полыхнул, отзываясь на еще не рожденное, но уже сгустившееся там, на изнанке, заклятие. От жара задрожал воздух, опаляя дыхание. Если этот наглец сейчас не отойдет…

— Руки убери… — задохнувшись, процедил я с яростью.

Незрячий от бешенства взгляд Малича медленно сфокусировался. Пальцы разжались, на указательном скупо блеснуло насечками черненое серебряное кольцо. Однако блондин не отодвинулся ни на пол-локтя, хотя и его жгло нещадно. Бледная и холеная кожа на его скулах лопалась пурпурными язвами.

— Ты… погубил… ее… — с расстановкой сипло выдавил Малич.

«Спятил!» — в замешательстве подумал я. Ждал я совсем другого.

— Господин Малич, господин Юг, будьте благоразумны, — воззвал к отсутствующей в данный момент добродетели некто незнакомый, ловко протискиваясь между нами, хотя, казалось, там и летучая мышь не пролетит. Поджарится.

Мы дружно взглянули на смельчака. Нет, мы обернули к нему раскрытые амбразуры. А в ответ тот обезоруживающе растянул сухой черепаший рот в улыбке. Худощавый и пожилой человек. Высший, очень древний, очень сильный маг. Один из тех, кто переливает свою мощь, не тратя ни капли, из поколения в поколение. Если бы он был деревом, то корни его без особых усилий пронизали и оплели бы всю землю императорского острова. И больше ни одно дерево, ни одна травинка там не выросли бы.

Он только улыбнулся, а мы оба — я и Малич — уже стояли шагах в трех друг от друга. Когда разошлись? Понятия не имею…

И воздух вмиг остыл.

— Меня зовут Леун Ставор. Мы бы познакомились сразу после вашего прилета в гораздо более спокойной обстановке, если бы не чрезвычайные обстоятельства…

Один взмах руки Ставора и взбалмошное мельтешение магических потоков исчезло. Слышно стало, как рокочет вода, как на дороге потряхивают сбруей брошенные крестокрылы, как в лесу осторожно перекликаются очнувшиеся птицы и в воздухе зудят насекомые.

Я почувствовал, что мои руки снова свободны, а амулет присмирел и затих.

— Вот так гораздо лучше, — удовлетворенно констатировал Ставор. — Никто никого ни в чем не обвиняет. Все просто рады состоявшейся встрече.

На самом деле никто, похоже, не рад.

Валялись на земле ниц переправщик и его жена. Обладатели электрических жезлов моргали шалыми от «заморозки» глазами и вообще не понимали, что происходит, удерживая дежурный периметр вокруг нас. Малич едва не потрескивал от напряжения, как ледяная глыба на солнце. А Илга… Где Илга?

Она замерла возле лиственницы, прижавшись спиной к смолистому стволу. Что видела — не догадаешься. Уж очень странное у нее было выражение лица.

— Господин Юг, вы должны были оставаться там, где произошло падение, — с ненавистью бросил взявший себя в руки Малич. Реплика никак не соответствовала накалу эмоций. Что-то другое явно рвалось с его языка.

— В океане? — раздраженно осведомился я, не без усилия отводя взгляд от оцепеневшей Илги.

Малич дернул кадыком, проглатывая явное ругательство. Язвы на обожженных щеках кровоточили.

— Я бы посоветовал решить все эти недоразумения в более спокойной обстановке. Полагаю, барон Бороус заждался гостей, — деликатно вмешался маг Ставор.

Проигнорировав дернувшегося Малича, которого вовремя перехватил Ставор, я приблизился к Илге. В ее широко распахнутых глазах царил не страх — тоска. Обозначившиеся под белыми скулами ямочки темнели, будто порезы. Прядки светлых волос липли к смолистому стволу лиственницы.

— Я думала… — едва слышно заговорила Илга, глядя мимо и сквозь меня. — Я думала, что это просто татуировка такая и глупое украшение… Отвратительно, но… Туристы иногда странные вещи с собой делают. Даже такие.

— О девушке позаботятся, — все тем же дружелюбным тоном пообещал издали Ставор. — Она получит награду за оказанную помощь.

— Илга, слышишь?

Илга отсутствующе молчала. У ее неприязни был такой же колюче-горьковатый привкус, как у хвои, что осыпалась с лиственницы.

— Тебе заплатят больше, чем за работу гуртовщицей. Тебе ведь нужны деньги.

На какой-то сумрачный миг мне померещилось, что взгляд девушки ожил. Но нет, Илга не отозвалась. А в зрачках ее отражались огоньки молний, пляшущих на жезлах стражей.

— Идемте…

— Еще кое-что.

Обойдя окаменевшее на земле семейство переправщика, я поднялся на крыльцо дома, где безучастно сидел маленький рыжий мальчик. Содрал с него клеща, поразмыслил мгновение и сцепил его с клещом женщины, что лежала рядом, стеклянно таращась. Мальчик живо встрепенулся, обвел осмысленным взглядом сборище чужаков, скривил в испуге рот и заревел во весь голос, бросившись к матери.

Только вернувшись к поджидавшим меня магам, я сообразил, что не почувствовал возмущения амулета. А Ставор глазел на меня с благосклонным любопытством, как на экзотическую зверюшку, только что выкинувшую ловкий фокус.

— Гораздо гуманнее было бы вовсе уничтожить клеща, вы не находите?

— Тогда мамаша снова подсадит его сыну, — возразил я. — А пока эта пакость будет разбираться с себе подобной, пройдет достаточно времени, и мальчик нарастит собственную защиту.

Ставор хмыкнул:

— А убить обоих клещей?

— Вы правы, — согласился я. — Это было бы гуманно. — И, не оглядываясь, забрался в планер.

* * *

Кое-что рассказал Ставор по пути на Старокоронный. Кое-что не рассказал Малич, он вообще больше молчал, увлеченный превращением своего изъязвленного лица в ледяную маску. Кое-что я додумал сам.

После взрыва и моего падения самолет продержался достаточно долго, чтобы дотянуть до береговой полосы следующего за Старокоронным острова — острова Пестрых рек. Там он удачно сел на воду, а вскоре и помощь из гнезда подоспела. Не пострадал даже запас флаконов. Как только обнаружился самолет, местный Ковен магов затеял негласный поиск пропавшего Оборотня, который осложнился тем, что близость мертвой зоны создавала сильные помехи.

— …это счастливая случайность, что воздушная страховка все еще действует, — Ставор смотрел благожелательно и явно отдавал себе отчет, что только что употребил странное для лексикона моего окружения слово «счастливая». — В былые времена за поголовьем небесных змеев особо следили, в Пестрые реки залетало много самолетов, а сейчас как-то… — он неопределенно пошевелил пальцами. — Все больше