Странные Земли - Андрей Стоев

совсем маленьких, размером с обычную крестьянскую избу. Впрочем, даже издалека было понятно, что здания представляли собой отнюдь не какие-то сараи, а скорее произведения архитектурного искусства, которые достойно смотрелись бы и в княжеском Детинце. По периметру большого здания можно было различить ниши со статуями, а бронзовые двери были богато украшены чеканкой.

— Угу, — неопределённо промычал я в ответ на заявление Арны.

Насчёт того, что всё позади, я был не так уж уверен. Для неё, возможно, и позади, а вот насчёт меня имелась некоторая неопределённость. Достаточно вспомнить, как тот Старший, Дерк кин Лисс, с первого взгляда настроился меня убить. Может быть, это только он был таким кровожадным, но не исключено, что некоторые здешние обитатели сразу видят мою чуждость, и она им очень не нравится. Я, конечно, надеюсь на лучшее, но расслабляться пока не стоит.

— Что ты планируешь делать, Артём? — она испытующе посмотрела на меня.

Опять Артём. Разве бывает так, что был человек просто Ванькой, и вдруг его ни с того ни с сего, безо всякой видимой причины, начали уважительно звать Иваном? Ну, может, и бывает, но прежде чем что-то планировать, всё же стоит разобраться с этим любопытным моментом, да и прояснить немного наши отношения. Сейчас, похоже, для этого самое подходящее время.

— Артём, да? — переспросил я. — А что же насчёт Арти?

— Ты ошибаешься, я не такая! — мгновенно вспыхнула она. — Если хочешь знать, любая княжна с детства воспитывается в строгости, и я вовсе не собираюсь вешаться кому-то на шею! И уж точно не тебе!

Охотно верю, что классический сюжет княжны и конюха для неё совершенно немыслим, тем более на роль конюха я и не претендую.

— Успокойся, Арна, — саркастически хмыкнул я. — У меня никаких иллюзий не было и нет. Хоть такая форма обращения и называется уменьшительно-ласкательной, я прекрасно понимаю, что ничего ласкательного там даже близко не подразумевалось. Исключительно уменьшительное.

Она осеклась и смутилась.

— Прошу прощения, Артём, — сказала она, отвернувшись от меня, чтобы я не видел, как она покраснела. — Я неправильно отнеслась к тебе в начале.

Да уж понятно, как она меня воспринимала — как чокнутого холопа, который неизвестно каким образом случайно завалил Старшего. В общем-то, это совсем неудивительно — трудно было воспринять меня иначе. С головой у меня тогда точно было не всё в порядке, причём я и сам это чувствовал.

— Знакомство у нас и в самом деле вышло не совсем правильным, — мягко сказал я, — но я не в обиде. Что было, то было. Меня на самом деле немного другой вопрос интересует: что изменилось сейчас?

— Ты спас меня дважды — этого мало? — удивилась она вопросу. — За мной долг жизни.

А вот это мне уже совсем не понравилось. В обе встречи со Старшими она действительно спаслась благодаря мне, но я для этого ничего не сделал. Это было просто побочным результатом, и я для её спасения палец о палец не ударил. Неплохо, конечно, иметь местного, обязанного тебе жизнью, но очень уж это сомнительный долг, а сомнительные долги порой отдают сомнительными способами. Например, нет человека — нет и долга. И есть ещё один момент, о котором часто забывают: долг порой накладывает взаимные обязательства. Если говорить конкретно о долге жизни, то это неявное обязательство держать должника рядом, чтобы у него была возможность этот долг отдать. Я всегда стараюсь видеть в людях хорошее, но не исключено, что такое решительное заявление насчёт долга жизни именно с этим и связано.

— Я не приложил никаких усилий для твоего спасения, Арна, — покачал я головой. — Ты просто была рядом со мной, так что я не могу принять этот долг. И вообще, у тебя сейчас эйфория оттого, что мы выбрались от Старших, но всё же будь осторожнее с подобными заявлениями. Кто-то на моём месте мог бы такой долг и принять, а ты бы потом об этом пожалела.

Она попыталась что-то сказать, но я остановил её жестом.

— Вернёмся к моему вопросу: что изменилось для тебя? Только без глупостей насчёт долгов, пожалуйста.

— Я думаю, что ты магик, — неохотно ответила она. — Хотя очень странный магик, конечно. Но ты явно не ведьмак, потому что передача всей эссенции на твои способности никак не повлияла.

— Ведьмак? — не понял я.

— Старшими их зовут только в Тираниде, а так они ведьмаки. Ну, или ведьмы, — она немного подумала. — Но вообще в глаза их в любом месте так называть не стоит. Они очень не любят, когда их так зовут — убивать в чужой секторали вряд ли, конечно, станут, но напакостят обязательно.

— Ты же их Старшими называла и наедине со мной, — напомнил я.

— Потому что это было в Тираниде, — снисходительно объяснила она. — Там ведь и в самом деле непростой лес, там не только волки умные обитают. Если ты говоришь запретные слова, значит, ты чужой. Кто-то из птиц или зверей может и донести. А у вас там, откуда ты пришёл, магики есть?

— Есть, — кивнул я. — Только мы их зовём Владеющими. И нет, я не был Владеющим. Никаких способностей к Владению у меня не было, и там я не мог делать ничего из того, что делал здесь. Был совершенно обычным человеком.

— Возможно, туда взгляд Матери просто не доставал, а здесь ты ей понравился? — с сомнением предположила она.

— Может быть, и так, — согласился я. — Хорошо, допустим, здесь я стал магиком. Но скажи, Арна: вот эта моя способность выстрелить из пистолета — она ваших магиков впечатлит?

— Не особенно, — неохотно признала она. — Твой пистолет разве что против простеца сработает, но с простецами даже слабый магик легко справится, причём сразу с толпой.

Помнится, её мой пистолет тоже не особенно впечатлил. И это совсем неудивительно, если вспомнить, что девушка сама с хорошими способностями к магии. Ну, я давно пришёл к выводу, что Старший просто совершенно не ожидал пули в глаз от встреченного в лесу холопа, которого он к тому же успешно обездвижил.

— Ну а что касается моей способности что-то чувствовать, так это несерьёзно, — подвёл итог я. — Это может вообще работать только в Тираниде.

На самом деле не только там, потому что я