Странные Земли - Андрей Стоев

и обнаружил, что ты не одна. Возможно, он всё равно бы напал, но увидел, что может получить кучу эссенции, причём даром и без малейшего риска. А что он получил бы, даже если бы сумел тебя захватить? Я думаю, он решил, что возможная прибыль совершенно того не стоит.

— Не совсем даром он эссенцию получил, — возразила она.

— Даром, даром, — усмехнулся я. — Для волков такая пробежка ничего не значит. При этом никакого риска для самого Старшего, заметь — волки бегут далеко впереди и с нами вроде никак не связаны. Если мы всё-таки попадёмся, никто даже не заподозрит, что нам кто-то помогал.

— Если мы сами об этом не расскажем, — уже из чистого упрямства возразила она.

— Если нас вообще кто-то спросит. И если поверит нашему рассказу про неизвестного Старшего. Нет, так-то я согласен, что некоторый риск для него есть, но совсем небольшой, и хорошо оплаченный. Этот риск уж точно меньше, чем риск умереть в драке с нами — он ведь сразу понял, что мы уже убили одного Старшего.

— Ты убил, — вздохнула она. — Ты прав, конечно. Получается, что ты опять меня спас.

— Так получилось, — пожал я плечами. — Пока рано говорить о спасении, мы всё ещё в Тираниде. Но раз уж мы об этом заговорили — почему ты считаешь, что в Мерадии нас не станут преследовать? Что такое эти ваши секторали — это другие страны? И мы там будем в безопасности?

— Я не знаю, что такое эти ваши страны — может, это то же самое, что и секторали, а может, и нет. А насчёт безопасности… не знаю. Мне кажется, Старшие туда за нами не пойдут. И даже если пойдут, то вряд ли рискнут напасть на нас открыто. Разве только смогут где-то подкараулить.

Этот ответ мало что прояснил — возможно, стоит начать с самого начала.

— Расскажи про свой мир, Арна, — попросил я. — Как он вообще устроен? Представь, что ты объясняешь это ребёнку, который совсем ничего не знает.

— Как ребёнку, говоришь? — задумалась она. — Ну хорошо, расскажу. Когда-то давно нашего мира не существовало, была лишь Великая Тьма. Люди ютились в Пустом Мире, который медленно умирал вдали от Матери, и влачили жалкое существование. Когда Великая Мать взглянула на это, сердце её преисполнилось жалости к возлюбленным детям своим, и она выдохнула часть своей сути, чтобы люди смогли создать себе новый цветущий мир. Но пока люди спорили между собой, кто из них более достоин прийти в мир Матери первым, туда проникли ящеры. Эти злобные твари перекроили Первую Землю под себя, и когда туда пришли люди, они оказались рабами в своём новом мире. Прошло время, люди тоже научились взывать к Матери и постепенно создали для себя новые секторали. Но Первая Земля так и осталась за ящерами, которые извратили дыхание Матери, научившись выдавливать из него эссенцию. Некоторые люди тоже отказались от Матери и стали вслед за ящерами извлекать эссенцию. Они создали для себя Тираниду. Ну, в общих чертах так, я не очень хорошо помню детские книжки.

Интересная история, конечно, вот только от этого объяснения у меня появилось ещё больше вопросов.

— Этот рассказ очень похож на какую-то храмовую легенду, — осторожно заметил я.

— Так это храмовая легенда и есть, — усмехнулась Арна. — Думаю, правды в ней не очень много. Но ты ведь и просил рассказать тебе, как ребёнку. Есть такая храмовая книжка для детей, она называется «Мать видит и любит всех», вот там всё это подробно описано, и с картинками. У меня, кстати, есть подозрения, что ты как раз и попал к нам из Пустого Мира. Храм считает, что тот мир окончательно умер, но мой учитель, Благословенный Дорсу, как-то заметил, что там ещё остались люди. Непонятно только, точно он это знал, или просто предполагал.

— Не знаю, что такое этот ваш Пустой Мир, но в моём мире люди определённо есть, — подтвердил я.

— И много вас там осталось? — полюбопытствовала она.

— У нас в Новгородском княжестве тридцать шесть миллионов, — припомнил я с некоторым трудом. — В Киевском чуть больше сорока миллионов. Всего по княжествам миллионов сто пятьдесят, наверное. Насчёт заграницы ничего не скажу. В империи заметно больше, чем у нас, а про другие страны вообще не знаю.

— Ты врёшь! — потрясённо сказала Арна. — Да ты вообще считать-то умеешь? Ты понимаешь, что такое миллион?

Я только презрительно хмыкнул — нет, ну не доказывать же в самом деле, что я умею считать?

— Не врёшь… — озадаченно сказала она и замолчала, всерьёз задумавшись.

— А кстати, ты очень не хотела попасть в Первую Землю, — вспомнил я. — Что там за опасности? Ящеры?

— Да нет, мы ящерам большей частью неинтересны, — не совсем уверенно ответила она. — Хотя они иногда могут и убить, наверное. Там просто само место очень плохое — жара, духота, джунгли. Много, очень много разных ядовитых гадов и насекомых. Мы бы там точно никуда не смогли дойти. Да и вообще непонятно, как там искать проход в нормальную сектораль.

— А почему сектораль называется секторалью? — попробовал я зайти с другой стороны.

— Исторически так сложилось, — авторитетно объяснила Арна. — Когда-то считалось, что мир представляет собой круг, в центре которого находится Сердце Мира, а секторали — это просто сектора этого круга. Но с тех пор наука ушла вперёд, и сейчас мы знаем, что секторали — это независимые области, которые могут быть связаны переходами.

— И как это установили? — полюбопытствовал я.

— Да на самом деле это и устанавливать особо не надо было, — пожала она плечами. — Как только секторалей стало больше, сразу стало очевидным, что они не располагаются рядом, как сектора в круге. Любая сектораль может быть связана с любой другой, а не только с двумя соседними. Поэтому сейчас считается, что секторали — это острова, которые плавают в изначальной тьме.

— А откуда секторали вообще берутся?

— Люди их создают, откуда бы ещё им браться? То есть Первую Землю создали ящеры для себя, но все остальные создали люди. Ну вот взять для примера наш удел: мой предок, великий магик Корти Стер, создал домен Стер, а потом открыл доступ в удел. В удел приходили