Странные Земли - Андрей Стоев

а во-вторых, большинство переходов односторонние, а обратный переход часто бывает совсем в другом месте. Или даже в другой секторали. Например, я точно помню, что обратного перехода из Мерадии в Тираниду нет.

— Понятно, — вздохнул я.

— А раз всё понятно, то ищи что-нибудь необычное.

Через два часа бесплодных поисков, каждый в своей стороне, мы сошлись снова.

— Как ты вообще собиралась найти переход? — уныло поинтересовался я, жуя кусок вчерашнего жареного мяса.

— А с чего ты взял, что я надеялась его найти? — кривовато усмехнулась Арна. — У меня выбора не было. Точнее, был простой выбор: или умереть, сидя на месте, или умереть, пытаясь хоть что-то сделать.

Не совсем так — всегда есть ещё один выбор: просто сдаться, и немало моих знакомых выбрали бы именно его. То, что Арна этот вариант даже не стала рассматривать, достаточно много говорит о её характере.

— Хотя Тиранида, конечно, место жутковатое, — продолжала она. — На самом деле я хотела просто самоубиться, но Мать такое очень не одобряет, и я решила всё-таки рискнуть.

— Хорошо, что не самоубилась, — одобрительно сказал я. — Ну что, продолжаем дальше искать?

— Знаешь что — а попробуй почувствовать переход, — предложила Арна. — Зверей же ты как-то чувствуешь — вдруг и переход сможешь почувствовать?

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Вокруг была пустота — где-то очень далеко, на самой границе моего внимания, ощущалась какая-то мелкая жизнь, но вокруг не было совершенно ничего. Поблизости не было вообще никакой жизни — кроме Арны, которая ощущалась тёплым комочком, немного разгоняющим холод. Холод… Я вдруг осознал, что вокруг действительно разливался какой-то неживой холод, от которого хотелось уйти подальше. Сосредоточившись на этом холоде, я осознал, что холодом сильнее всего тянет слева — с той стороны, откуда мы пришли. Возможно, мы просто прошли немного дальше, чем нужно?

— Что-то такое чувствуется с той стороны, — показал я налево.

Мы медленно двинулись назад, периодически приостанавливаясь, чтобы я мог уточнить направление.

— Где-то здесь, — наконец, сказал я. — Точнее понять не могу, давай здесь вокруг поищем.

— Не надо, — покачала головой Арна, рассматривая большой, в полтора человеческих роста, валун. — Мы нашли переход. Посмотри наверх.

Теперь я увидел это и сам. Сверху на валуне охрой была начерчена ломаная линия, в которой при некотором воображении можно было увидеть силуэт горной гряды. Поверхность камня ниже этой линии ничем особо не выделялась, но если присмотреться, то можно было различить небольшое пятно, где камень выглядел немного неестественно.

— Интересный ты человек, Артём, — задумчиво заметила Арна. — Позволь дать тебе добрый совет: не рассказывай никому, что ты умеешь искать переходы. Опасное это знание.

Уже Артём? А куда же подевался миляга Арти? Или это просто оговорка? Интересный вопрос, и возможно, как-нибудь потом его стоит прояснить.

— Так это и есть переход? — спросил я, разглядывая поверхность пятна, с которой глаз постоянно пытался соскользнуть. — И как в него пройти? Допустим, голова у меня туда пролезет, а вот плечи уже, наверное, нет.

— Это же не дверь, — засмеялась Арна. — Переходы бывают вообще размером с ладонь. Когда коснёшься поверхности, тебя туда мгновенно затянет. Если, конечно, ты не сопротивляешься, или недостаточно силён, чтобы сопротивляться.

Я ещё раз пригляделся к переходу: похоже, такая же штука меня и затянула сюда — там, у ручья, мы ведь тоже никаких дверей не видели.

— Подожди минутку, — сказал я, — у меня ещё одно небольшое дело осталось.

Я снял с пояса ножны с ножом Старшего и метким броском закинул их на верх соседнего большого валуна.

— Не жалко? — спросил Арна, как зачарованная следя за полётом ножа.

— Нет, не жалко, — уверенно ответил я. — Тот Старший всё правильно сказал, да я и сам чувствую, что этот путь не для меня. Ножу обязательно нужно убивать, а я этого не хочу. Вот поэтому мы друг другу и не нравимся.

— На верх камня закинул, чтобы его подольше не нашли? — полюбопытствовала она.

— Просто не хотел его на землю бросать, — покачал головой я. — Проявил уважение — мы же с ним не враги. Всего лишь не подходим друг другу, а это не повод враждовать. Ну а тот, кому суждено, найдёт этот нож, даже если его в море выкинуть. Ну что — пойдём прогуляемся?

— Артём, — встревоженно сказала она, — ты должен обязательно настроиться на то, чтобы выйти с другой стороны. Там очень просто потеряться навсегда, так что не относись к этому легко, пожалуйста.

— Понятно, — кивнул я. — Буду иметь в виду.

Пятно слегка изменилось и стало уже хорошо различимым. Я протянул к нему руку.

— Подожди, — попросила Арна. — Обними меня покрепче.

Я немного удивился, но так и сделал, и это оказалось неожиданно приятно. Арна обхватила меня обеими руками, и когда она прижалась ко мне, я почувствовал, что она немного дрожит.

— Не беспокойся, всё будет хорошо, — успокаивающе сказал я ей и дотронулся до пятна.

Глава 10

— Даже не верится, что всё позади, — сказала Арна, заворожённо рассматривая пейзаж внизу.

Мы сидели на нагретом солнцем огромном камне, нависающем над узкой долиной — которая, собственно, и была главным элементом пейзажа. Весь остальной вид занимали горы — не пологие холмы, как наши Рифеи, а настоящие горы. Заснеженных пиков, правда, видно не было, но горы и без того производили сильное впечатление.

В долину от нас спускалась узкая тропинка. Большей частью она еле угадывалась, а местами не угадывалась вовсе, но это, без сомнения, было тропой, по которой хоть и редко, но ходили. Кое-где была ясно видна рука человека — хотя человека ли? — в общем, местами в скале были вырублены узкие ступеньки и были вбиты скобы, за которые можно было держаться при спуске. Жители Тираниды определённо здесь время от времени проходили. Как они возвращались домой, было не совсем понятно — портал, через который мы прошли, действительно был односторонним.

Долина была населённой, но недостаточно широкой, чтобы вмещать хоть сколько-нибудь значительное поселение. Его там и не было — то есть поселение определённо было, но настолько ничтожное, что едва дотягивало до гордого звания хутор. Три каменных здания — одно довольно большое, величиной с амбар, и два