Красотки из Бель-Эйр - Кэтрин Стоун

Эмили добралась до офиса «Портрета» в Беверли-Хиллз за три минуты до назначенной встречи – в четверть первого.

– Меня зовут Эмили Руссо, – сказала она в приемной. – У меня встреча с мистером Адамсоном.

– Да. – Дежурный секретарь едва скрывала свой скепсис. Почему мистер Адамсон назначил ей встречу? Мужчины и женщины, которые обычно приходили к Робу Адамсону, были определенного типа, они излучали уверенность, власть и успех. Эта женщина не излучала ничего. Нет, неверно. Она излучала твердую уверенность, что ничего собой не представляет. – Секретарь мистера Адамсона обедает, но сам он ждет вас. Его кабинет в конце этого коридора. Я сообщу ему, что вы здесь.

Роб появился в дверях и улыбнулся приближавшейся Эмили.

– Здравствуйте, я Роб Адамсон. – «Я наблюдал за вами на свадьбе… вы помните, потому что в конце концов направили свою камеру на меня. И я видел вас еще раз… как хорошо я это помню… но сомневаюсь, что вы меня видели».

– Здравствуйте. Я Эмили Руссо.

– Пожалуйста, проходите.

Роб сделал жест в сторону уголка для переговоров – синий кожаный диван и такие же кресла, расставленные вокруг кофейного столика со стеклянной столешницей. Роб никогда ни с кем не разговаривал за своим безликим резным дубовым столом.

– Спасибо.

Роб подумал о ее голосе. Он был на удивление мягким и мелодичным. Роб ожидал и подготовился к резкому, хриплому голосу, от которого веяло бы улицей и умудренностью жизнью. Но сегодня в Эмили не было ничего резкого. Ее сияющие золотистые волосы струились волнами, пока она шла, серые глаза были ясными, а мешковатый грубый деним дополняла просторная белая хлопчатобумажная блузка с длинным рукавом.

Длинные рукава, несмотря на летнюю жару. Возможно, длинные рукава нужны, чтобы скрыть исколотые багровые вены. Героин? Кокаин?

Роб посмотрел в серые глаза под прядями золотого шелка и отогнал этот образ. Сегодня Эмили нисколько не напоминала женщину с остекленевшим взглядом, которую он видел в парке Санта-Моники. Сегодня перед ним была молодая женщина со свадьбы – хрупкая, застенчивая, серьезная, легкая.

Эмили явно не помнила, что видела его в тот благоуханный вечер, и Роб подумал: уж не привиделось ли ему это?

«У тебя есть сестра-двойник, воплощающая зло, Эмили? Доктор Джекилл, вы, случайно, не знакомы с некоей мисс Хайд?»

– Ваш секретарь сказала, вы хотите, чтобы я сделала для вас несколько фотографий.

– Больше чем несколько. Я хочу, чтобы вы стали штатным фотографом журнала «Портрет».

– О!

Удивление Эмили быстро сменилось смущением. На самом деле она ничего не знала о фотографиях, которые появлялись в «Портрете». Она, конечно, видела журнал в киосках и знала, что его владельцем является Роб, но ни разу не держала в руках ни одного номера.

Роб правильно понял смущение Эмили. Как она могла быть знакомой с «Портретом»? Роб предположил, что у нее очень мало денег. А какие есть, вероятно, уходят на наркотики, с болью подумал он, а не на одежду, еду и, уж конечно, не на такие дорогие журналы, как «Портрет». И даже будь Эмили ищущим фотографом, специализирующимся на портретах, она не стала бы листать его журнал в поисках вдохновения, ее работы уже превосходили самые лучшие фотографии, которые он мог предложить.

Роб взял июльский номер «Портрета», лежащий на кофейном столике.

– Каждый месяц мы рассказываем о десяти—пятнадцати людях, мужчинах и женщинах, добившихся успеха в разных областях, – знаменитостях, лидерах, новаторах, талантливых людях с широким кругозором и наделенных воображением. Мы выясняем, кто они и что они, что ими движет, какие тому причины.

Роб объяснял ей назначение «Портрета», не стремясь продать его. Он не употреблял слов, которыми пользовались критики с того дня два года назад, когда первый номер журнала появился в газетных киосках: «уникальный», «потрясающий», «исключительный», «настойчиво придерживающийся качественной журналистики», «один из лучших».

Роб протянул ей июльский выпуск. Когда Эмили разжала лежавшие на коленях кулаки, стиснутые так, что побелели костяшки пальцев, Роб увидел обкусанные ногти и тонкие бледные пальцы. Он слегка вздрогнул – вздрогнул сердцем, Эмили ничего не заметила.

Она просмотрела журнал, внимательно изучая цветные фотографии на целую страницу, которые сопровождали каждую статью.

– Портреты не соответствуют качеству журналистики. Вот почему мне нужны вы, – наконец произнес Роб.

«Потому что ты обладаешь уникальной способностью убирать наносное и выявлять суть», – подумал он, вспомнив, как она поймала изящную чувственность Эллисон Фитцджеральд, мягкую уязвимость Уинтер Карлайл, удивительную жесткость Элейн Кингсли и даже его собственное неопасное любопытство.

– Вы думаете, что я могу сделать фотографии лучше этих? – слабым голосом спросила Эмили. Ей показалось, что портреты великолепны. Он думает, что она сделает лучше?

– Они отнюдь не ужасны, я знаю. На меня внештатно работают лучшие фотографы мира. Но да, я уверен, что сможете. – Роб ждал, надеялся на улыбку, если Эмили Руссо вообще когда-нибудь улыбается, но увидел только смущение и сомнение. Сомнение? – Я понимаю, что вы, вероятно, собираетесь открыть собственную студию…

– Собственную студию?

– Насколько мне известно, после свадьбы на вашу работу появился огромный спрос.

– Ну да, но…

По всей видимости, Эмили и в голову не приходило оставить Джерома Коула. Но почему? – удивился Роб. Она наверняка понимала, что ей обеспечено место фотографа звезд. Или ей просто не хватает тщеславия? Нет, решил Роб, вспомнив, с каким терпением и тщанием она фотографировала на приеме, задержавшись дольше и сделав намного больше, чем ожидалось. Недостаток уверенности? Да, вероятно. Почему?

– Возможно, вы предпочтете открыть собственную студию, – сказал Роб, решительно поселяя эту мысль в ее голове. Он решил, что, если Эмили откажется работать на него, он обратится к Элейн, чтобы та помогла девушке начать собственное дело. У Элейн уверенности хоть отбавляй. – Но все же позвольте мне рассказать о своем предложении.

– Хорошо.

– Отличная зарплата. Детали можно обсудить прямо сейчас, если хотите. – Роб был готов платить ей очень много, вероятно, больше, чем она могла себе представить.

Эмили покачала головой.

– Ладно. Продолжим. У вас будет достаточно творческой свободы. Естественно, окончательно одобряю все, что появляется в журнале, я, но я видел фотографии, которые вы сделали на свадьбе Монтгомери и Эллиотта, и мне, как вы понимаете, понравились ваши снимки, иначе я бы не предложил вам работу. – Его слова только усугубили ее неуверенность. Улыбнувшись, Роб переменил тактику: – Полагаю, мне следует точнее описать круг ваших обязанностей. В идеале я бы хотел, чтобы вы делали все портреты для каждого выпуска, но я понимаю, что это невозможно. Мы выбираем людей по всему миру, занятых людей, со своим расписанием. По правде говоря, я не знаю, сколько портретов каждый месяц может сделать фотограф. Это мы увидим. Сказав, что вы будете безумно заняты, добавлю, что будут и периоды затишья. Думаю, пять-шесть портретов в месяц, пусть даже пятнадцать, будет для вас недостаточно. Поэтому я не буду возражать против вашей работы на стороне до тех пор, пока приоритет останется за журналом.