Пылающая душа - Шерил Моррисон

— Ты истребил всю мою семью, чертов законник! Прежде чем я зарежу тебя как барана, хочу, чтобы ты знал, что я сделаю то же с твоими родичами! — злобно прошипел бандит.

Липкий пот залил глаза Митча. Он понял, что сейчас умрет, и взмолился про себя, чтобы Брюс Келли нашел в себе мужество и попытался спасти Вирджинию. Он еще увидел, что Вирджиния стоит, подняв его ружье. До него донесся ее хриплый от волнения голос:

— Отпусти его, негодяй!

— Что я слышу? — ухмыльнулся бандит. — Неужели это твоя леди, Стоун? Славная злючка! Я свяжу ей ручки, прежде чем насладиться ею.

— Бог поможет мне! — крикнула Вирджиния. — Отпусти его или я стреляю!

Но бандит, смеясь, слегка надавил на лезвие. Кровь брызнула из пореза на шее Митча.

— Брось ружье, сука! — прорычал бандит. — Иначе твой любовник сейчас умрет.

Последнее, что услышал Митч, был грохот выстрела.

Отдачей при выстреле Вирджинию опрокинуло на спину. Она больно ударилась, но тут же вскочила и увидела, что Легри, весь в крови, лежит на Митче. Никто из них не шевелился.

Она подбежала к ним и из последних сил оттащила тяжелую тушу бандита. Желтые глаза Легри безжизненно смотрели на нее. Митч был неподвижен, по его левому плечу растекалось кровавое пятно.

— Митч? Что с тобой? Ты слышишь меня? Митч! — пыталась она добиться от него хоть слова.

Рука, которой Вирджиния хотела приподнять голову Митча, оказалась в крови. Она все же осторожно повернула его голову и увидела, что весь затылок Митча залит кровью. Очевидно, падая, он ударился головой о камень.

— Брюс! — позвала Вирджиния. — Помогите мне!

Келли наконец пришел в себя и выбрался на дорогу.

— Этот желтоглазый шакал мертв? — опасливо спросил он Вирджинию.

— Да! — рыдая, проговорила она. — Мы должны немедленно отвезти Митча к доктору. Надо торопиться. Ну, помогите же мне!

25

Доставить Стоуна в Логан можно было, только перекинув его через седло. Вирджиния боялась навредить ему, но Келли убедил, что иначе не получится.

Два долгих часа они везли так бесчувственное тело Митча и лишь на закате добрались до дома Дорис.

У Вирджинии еще хватило сил улыбнуться при виде живой и невредимой тетки. Верно, Кайл Легри так и не решился убить женщину, которая напоминала ему мать. Привели доктора, который сразу же занялся раненым. Брюс Келли, Дорис и Вирджиния сидели на кухне, с тревогой ожидая, что он скажет. Наконец в кухне появился доктор. Он был очень серьезен.

— Наложил с десяток швов, зашивая рану. Он сильно ударился головой. Кроме того, у него пулевое ранение. — Вирджиния закрыла глаза и бессильно опустилась на стул. — Но это, можно сказать, самая несерьезная из его ран. Плохо, что зрачки у него расширены, и он ни на что не реагирует. Боюсь, чем дольше он будет без сознания, тем меньше у него шансов выкарабкаться.

Слезы залили лицо Вирджинии, и даже глаза Дорис увлажнились.

— Что нам следует делать? — спросила Дорис доктора.

— Ждать! Это все, что вам остается… Очень жаль…

Пока Дорис провожала доктора, Вирджиния проскользнула в свою спальню, где на узкой кровати неподвижно лежал Митч. Голова, шея и плечо его были перевязаны, он был раздет. Вирджиния опустилась рядом с ним и крепко сжала его руку, такую же теплую, как всегда. Казалось, Митч спит, и стоит ей поцеловать его, как он проснется, откроет свои синие глаза и улыбнется ей.

— Доктор обещал навещать нас, — услышала она голос Дорис.

— Это все из-за меня, — всхлипнула Вирджиния.

— Не плачь, Джинни. Такие, как он, зарабатывают на жизнь, постоянно рискуя головой. Раны и ушибы для них привычны. Он скажет тебе то же, когда встанет на ноги.

— Чем дольше он будет без сознания, тем меньше у него шансов, — рыдала Вирджиния, закрыв лицо руками.

— Выше голову, Джинни! — прикрикнула Дорис. — Он бы не хотел, чтобы ты плакала.

Вирджиния вытерла слезы и постаралась взять себя в руки.

— Позаботьтесь о мистере Келли, — попросила она Дорис. — Ему еще надо добраться до дому.

— Успеется, Джинни. Тебе тоже надо подкрепиться.

— Я ничего не хочу. Кусок не пойдет мне в горло, — отказалась Вирджиния, не сводя глаз с Митча.

— Ты собираешься сидеть здесь и смотреть на него всю ночь? Но это не поможет ему, Джинни. Он откроет свои синие глаза, только когда это будет угодно Богу, — уговаривала Дорис.

— Я знаю. Но не могу оставить его одного. А сейчас идите…

Дорис, не споря, ушла. Вирджиния натянула на Митча одеяло, уселась на стул и приготовилась ждать…

Ночь была уже на исходе, а Митч так и не пошевелился. На рассвете Вирджиния настолько обессилела, что уткнулась головой в подушку рядом с Митчем и заснула. Разбудили ее обычные утренние шумы. Открыв глаза, она обнаружила, что рука ее лежит на груди Митча, а голова покоится у его плеча.

— Митч! — окликнула она. — Митч, ты слышишь меня? — Она дотронулась до подбородка, провела пальцем по шелковистым усам. Митч по-прежнему был без сознания.

Вирджиния отправилась на кухню, где Дорис уже жарила яичницу.

— Хочешь позавтракать, Джинни? — спросила она.

— Нет, тетя. Я должна кое-что сделать утром. Думаю заняться этим прямо сейчас, прежде чем у меня совсем расшалятся нервы.

— Надеюсь, ты не собираешься в школу? — удивилась Дорис.

— Нет. Я попрошу заменить меня на несколько дней. Надо послать телеграмму семье Митча и сообщить им о случившемся. Тетя, если Митч… если что-то с ним будет не так, пусть он останется с нами, — умоляюще попросила она.

— Иди на телеграф, Джинни, и займись тем, что считаешь необходимым, — не давая прямого ответа, проговорила Дорис. — Если судебный исполнитель очнется, когда тебя не будет, я замучаю его расспросами, — мягко пошутила она.

Вирджиния поспешила к двери и на пороге столкнулась с Брюсом Келли. Судя по тому, как он был бледен, бодрость еще не вернулась к нему.

— Вы собираетесь в город, мисс Холден? — спросил Брюс.

— Я иду на телеграф, чтобы послать телеграмму Стоунам.

— Он… — побелев как мел, начал Келли.

— Нет, — оборвала его Вирджиния, — но я считаю, что Стоуны должны быть здесь. А вы, похоже, плохо спали ночью?

— Я убил человека, мисс Холден, — опустил он голову.

— Но, мистер Келли, это был бандит, который всю жизнь грабил и убивал.

— Можно ли этим оправдать убийство?..

— Если защищаешь тех, кто вам дорог, можно пойти на все, — убежденно ответила Вирджиния.

— Вы очень любите Стоуна? — прямо спросил Келли.

— Я не могу без него жить, — призналась Вирджиния, не сдержав слез.