Сталин Экономическая революция - Д.Н. Верхотуров

комиссию и Рабкрин, расширить их состав и полномочия, поставить во главе этого органа контроля авторитетного руководителя. Эта статья поступила в ЦК, и там началось обсуждение ленинских предложений. В марте 1923 года Дзержинский составил тезисы о реорганизации Рабкрина, вполне в ленинском духе, которые 30 марта 1923 года Пленум ЦК взял за основу. Через месяц эта резолюция о Рабкрине и ЦКК

была одобрена XII съездом партии.

Сутью предложений Дзержинского было объединение Наркомата РКИ и ЦКК РКП(б) под общим руководством

и тем самым превращение рабочего контроля в проводника политики партии. Эта мысль была поддержана делегатами съезда, особенно «тройкой», которая сразу же поспешила подчинить новый орган своему влиянию.

26 апреля 1923 года на Пленуме ЦКК председателем был избран Валериан Владимирович Куйбышев, в то время член ЦК, Секретарь ЦК, член Оргбюро ЦК и Президимума

ВСНХ. Он был человеком достаточно высокопоставленным и авторитетным для такой роли, а, главное, он был сторонником и помощником Сталина. Потому его избрание прошло без особых проблем. На Пленуме прозвучало предложение назначить Куйбышева наркомом РКИ. 30 апреля 1923 года он

стал наркомом рабочего контроля, заместителем Председателя Совнаркома и Совета Труда и Обороны [39. С. 180]. Это

назначение резко увеличило представительство сторонников «тройки» в хозяйственных органах, да еще в столь важном деле, как контроль. «Тройка» через Куйбышева теперь была в курсе всех дел, как в партии, так и в хозяйственно-государственных делах.

Решение о расширении Реввоенсовета стало тем рубежом, который отделил сосуществование «тройки» и Троцкого

в Политбюро от открытого и острого противостояния. Бажа-нов так описывает этот исторический момент, когда Троцкий, после замечания члена ЦК Комарова в свой адрес, взорвался:

«Это был разрыв. В зале царила тишина исторического момента. Но полный негодования Троцкий решил для вящего эффекта, уходя, хлопнуть дверью.

Заседание происходило в Тронном зале царского дворца. Дверь зала огромная, железная и массивная. Чтоб ее открыть, Троцкий потянул ее изо всех сил. Дверь поплыла медленно и торжественно. В этот момент следовало сообразить, что есть двери, которыми хлопнуть нельзя. Но Троцкий в своем возбуждении этого не заметил и старался изо всех сил ею хлопнуть. Чтобы закрыться, дверь поплыла так же медленно

и торжественно. Замысел был такой: великий вождь револю-

ции разорвал со своими коварными клевретами и, чтобы подчеркнуть разрыв, покидая их, в сердцах хлопает дверью. А получилось так: крайне раздраженный человек с козлиной

бородкой барахтается на дверной ручке в непосильной борьбе с тяжелой и тупой дверью. Получилось нехорошо» [35. С. 68].

В состав Реввоенсовета был введен Фрунзе. Вскоре он был назначен председателем комиссии ЦК по военным дела и провел инспекцию в войсках. Он обнаружил, что Красная Армия не представляет собой организованной вооруженной силы. В докладе на Политбюро 3 февраля 1924 года он назвал Красную Армию бандой и попросил полномочий

на реорганизацию. Бажанов описывает это заседание Политбюро:

«Уже в 1924 году, как председатель комиссии ЦК по обследованию состояния Красной Армии, он доложил в Политбюро, что Красная Армия в настоящем своем виде совершенно небоеспособна, представляет скорее распущенную банду разбойников, чем армию, и что ее надо всю распустить. Это и было проделано, к тому же в чрезвычайном секрете. Оставлены были только кадры - офицерские и унтер-офицерские.

И новая армия была создана осенью из призванной крестьянской молодежи. Практически в течение всего 1924 года

у СССР не было армии; кажется, Запад этого не знал» [35. С. 134].

Полномочия ему были даны, и Фрунзе весной 1924 года фактически полностью разогнал Красную Армию, оставив только офицеров, и осенью начал новый набор солдат. Кроме

того, им были проведены кадровые перестановки в высшем командовании армии.

Троцкий после этого включился в политическую борьбу за уплывающую из рук власть. Он избрал для нападения на

«тройку» два направления: внутрипартийный бюрократизм, насаждаемый Сталиным, и хозяйственные затруднения.

В сентябре-октябре 1923 года советская национализированная промышленность перенесла тяжелый кризис сбыта, самый настоящий марксистский кризис перепроизводства. Цены на металлоизделия, после приказа заместителя

Председателя ВСНХ Пятакова 16 июля 1923 года об извлечении максимальной прибыли, взлетели до небес. Сбыт

в течение нескольких недель практически полностью остановился. Заводы работали некоторое время на склад, пока они не оказались забиты готовой продукцией. Окончился хозяйственный год, и в конце года выяснились большие убытки государственной промышленности, острая нехватка оборотных средств. Заводы, переведенные на самоокупаемость, встали перед невозможностью закупить сырье и топливо для продолжения работы, выплатить рабочим

зарплату.

Острейший кризис вызвал волну забастовок и резкую активизацию рабочих групп в партии, образование новой «рабочей оппозиции» во главе с Богдановым и Мясниковым.

Эта оппозиция, кроме негативного отношения к политике ЦК партии, пока никаких лозунгов и программных положений не имела, так же, как и признанных лидеров. Троцкий сделал попытку опереться на эти оппозиционные группировки.

8 октября 1923 года он пишет письмо в ЦК, посвященное кризису сбыта, в котором Троцкий обвинил в нем руководство партии: «Руководства хозяйством нет, кризис идет сверху» [8. С. 20]. Главной причиной кризиса он назвал бюрократизм в партии, который, по его словам, привел к параличу хозяйственной работы. Письмо это пошло не только в ЦК, но и стало распространяться в партии его

сторонниками и обсуждаться на собраниях. Это формально

противоречило решению X съезда о запрете фракционных выступлений.

Центральная контрольная комиссия 15 октября запретила распространение письма Троцкого. Но в этот же день в ЦК поступило заявление «46-ти» от объединенных групп «демократического централизма» во главе с Осинским и Смирновым и группы Троцкого. Одновременно началась агитация

в местных организациях за поддержку Троцкого и «платформы 46-ти».

Политбюро отреагировало на это выступление такой резолюцией:

«Мы считаем необходимым сказать, что в основе недовольства Троцкого… лежит то обстоятельство, что Троцкий хочет, чтобы ЦК назначил его для руководства нашей хозяйственной жизнью… Он ведет себя по формуле: „все или ничего". Троцкий фактически поставил себя перед партией в такое положение, что или партия должна предоставить Троцкому диктатуру в области хозяйственного и военного дела, или он, фактически отказываясь от работы в области хозяйства, оставит за собой лишь право систематической дезорганизации ЦК» [8. С. 21].

Через две недели, 5 ноября 1923 года, Политбюро и Президиум ЦКК торжественно осудили бюрократизм в партии в резолюции «О партийном строительстве». Зиновьев написал статью в «Правду» «Новые задачи партии», вышедшую 7 ноября 1923 года, в годовщину октября 1917-го.

Казалось бы, оппозиционеры добились, чего хотели, и должно произойти успокоение. Но не тут-то было. Крупнейшие парторганизации в Москве проголосовали против решения ЦК. Это было фактическое поражение, поставившее «тройку» в очень непростое положение.

В этой ситуации члены «тройки» воспользовались ленинским опытом борьбы с Троцким. После этого голосования Политбюро внезапно разрешило провести дискуссию в печати, и сторонники «тройки» бросили все свои силы на дискредитацию Троцкого.

Агитаторы постарались. Три недели центральные газеты

публиковали статьи против Троцкого, авторы которых обвиняли его во всех мыслимых грехах, ну и, конечно, в измене марксизму-ленинизму. Именно в эти дни возникло решение «тройки» о создании Института Маркса-Энгельса-Ленина и о ленинском архиве. Смысл этой затеи состоял

в том, чтобы эти обвинения подкрепить фактическим материалом.

Сам Троцкий молчал, и, после того, как пар дискуссии вышел, выступил 8 декабря со статьей «Новый курс», в которой политика ЦК и Политбюро подверглась резкой критике. Это

обращение было первоначально письмом в ЦК, но оно вышло в «Правде» 11 декабря. Троцкий не остался в долгу и об-

винил руководство партии в бюрократическом перерождении.

Письмо Троцкого вызвало бурный протест против политики в ЦК в местных парторганизациях, заводилами которого были группы «рабочей оппозиции» и «демократического централизма». Велась интенсивная агитация в

войсках. Начальник Политуправления Красной Армии Антонов-Овсеенко разослал в войска циркуляр в духе «Нового курса». В середине декабря ЦК потеряло большинство

в Московской организации, по которой равнялись все остальные. События приобретали совершенно неожиданный