Сталин Экономическая революция - Д.Н. Верхотуров

Государственник из него вышел посредственный. Например, ничего похожего на отдел информации он так и не создал. Не любил Ильич бюрократизм. Потому ему приходилось пользоваться слухами, постоянно требовать донесений с мест лично себе, постоянно писать записки с требованием что-то выяснить. При этом, как можно понять, часто отсутствовала проверка поступающих сведений, и нередко Ленин в своих решениях исходил из искаженного понимания действительности. Контроль за поступлением донесений и за исполнением принятых решений при Ленине был поставлен из рук вон плохо. Потому иногда работники на местах попросту

обманывали Совнарком и Совет Труда и Обороны.

Еще более худшим было положение с низовыми работниками. Большая часть старого административного аппарата

либо отказалась работать, либо ушла к белым. На советскую

службу, в органы ЧК и армии потоком пошли малограмотные и необразованные товарищи. Нехватка кадров была

сильнейшей, и брали всех, кто хоть немного годился для такой работы.

Это кончилось тем, что еще даже через пятнадцать лет после утверждения Советской власти советские служащие писали документы с грубыми орфографическими и стилистическими ошибками. ВЧК заполонили такие личности, которых при царе постеснялись бы впустить даже в приемную полицейского управления. Все очевидцы в один голос говорят, что в ЧК работали преимущественно садисты и алкоголики. Чем ближе к линии фронта, тем хуже становились кадры. Киевская ЧК в этом отношении прославилась особенно ярким созвездием палачей.

Командование армиями осуществляли бывшие младшие чины Русской армии, а то и вообще люди без всяко-

го военного звания и знаний. Единственным исключением среди красных командиров был Фрунзе, действительно разбиравшийся в военных вопросах. Совершенно не удивительно, что Красную армию били с такой завидной

регулярностью.

В хозяйстве положение все-таки было получше. Управление промышленностью взяли в свои руки хоть и малограмотные и необразованные рабочие, но которые хотя бы

понимали существо дела. А потом, на советскую службу большевикам удалось привлечь много инженеров. Они-то и вывели потом хозяйство из кризиса начала 20-х годов. Конечно, это были в массе инженеры далеко не первой величины, но все-таки имеющие образование и твердые знания. А потом к сотрудничеству удалось привлечь также ученых, в том числе и таких первоклассных, как Павлов, Жуковский, Зелинский.

Но за годы войны партия сильно изменилась. Во-первых, она утратила свой интеллигентский характер, свойственный даже для начала 1918 года. Интеллигенции пришлось перековаться. В конце Гражданской войны большинство в партии составляли плохие или хорошие, но все

же военные и хозяйственники. Во-вторых, в партию потоком пошли массы. Из партии профессиональных революционеров-подпольщиков, какими большевики были еще в 1917 году, она превратилась в массовую партию. Организация революционеров, построенная Лениным, стала в партии меньшинством. В-третьих, события привели к большевикам огромное количество всевозможных попутчиков. Люди, которые раньше были оппонентами, а то и прямыми врагами большевиков, теперь сами становились большевиками. Наиболее яркая личность из таких попутчиков - Троцкий, вступивший в РСДРП(б) в августе 1917 года и быстро забравшийся в самые высокие руководящие органы партии.

Партийные кадры глубоко впитали опыт Гражданской

войны. Партия милитаризовалась настолько, что даже сам

Ленин, всегда носивший костюм-тройку, под конец жизни

не брезговал полувоенным кителем. А среди руководства

и партийных масс военная мода распространилась чрезвычайно широко. Вошла в обиход, и до сих пор полностью выйти не может, военная терминология. Главным методом руководства стал приказ, подразумевающий безусловное выполнение.

Кроме того, произошла кардинальная перестройка партийного руководства, В марте 1919 года неожиданно умер заместитель Ленина по партийной работе, держатель партийных списков и секретных фондов Яков Свердлов. Валерий Шамбаров полагает, что ранняя и внезапная смерть

Свердлова была связана с его попыткой покушения на Ленина 30 августа 1918 года и переворота в партии [34. С. 98-108]. Эту версию, несмотря на всю ее экстравагантность, нельзя сбрасывать со счетов. За нее говорит много фактов.

После смерти Свердлова, чтобы не допустить усиления кого-либо из своего окружения, Ленин разделил власть, принадлежавшую Свердлову, и отдал ее по частям новым руководящим структурам: Политбюро, Оргбюро и Секретариату ЦК. Теперь теми же делами занимались 13 человек. На том же съезде партия изменила название. Ленинцы теперь стали не социал-демократами, а коммунистами.

А потом еще последовал X съезд с резолюцией «О единстве партии», который завершил преобразование бывшей интеллигентской революционной организации в «партию нового типа». Получилась партия во главе с небольшой группой руководителей, наделенных неотъемлемым правом формировать политику партии, а вместе с ней и политику всего государства, и с партийными массами, готовыми эту политику проводить на деле, не считаясь с последствиями и всеми доступными средствами.

Внутрипартийные нравы того времени не отличались мягкостью. В большевистской партии четко отличались революционеры «первого эшелона» и «второго эшелона». Первые были руководителями, жили на партийные деньги, и партия им обеспечивала полную безопасность. А вторые занимались

разного рода грязной работой: агитацией в массах, руководством парторганизациями на местах, провозом и распростра-

нением нелегальной литературы, добычей денег и обеспечением безопасности руководителей партии. Они, революционеры «второго эшелона», чаще всего общались с полицией, часто и подолгу сидели в тюрьмах, были в ссылках и на каторге. На них ложился весь риск партийной работы. Порядки

были таковы, что ради безопасности члена руководящего органа партии можно и нужно было жертвовать любым другим членом партии.

После революции это деление осталось. И даже усилилось. Большевики оказались у власти в стране, где большинство населения относилось к ним с вооруженым нейтралитетом.

Активные группы населения если и оказывали большевикам

какую-то помощь, то от случая к случаю и за какие-то ответные шаги. А задач вставало много, сразу и одновременно. Члены большевистской партии быстро превратились в главный и основной инструмент проведения в жизнь политики

партийного руководства.

Если где-то были нужны люди для того, чтобы залатать какую-нибудь прореху, проводилась партийная мобилизация.

Такие мобилизации, массовые и повсеместные, проводились после каждого крупного поражения Красной Армии на фронте на хозяйственную работу, на заготовку топлива и продовольствия и на множество других, совершенно неотложных дел.

Практика мобилизации партии добралась до самых верхов. На выполнение неотложных задач не бросались только самые высокопоставленные руководители, да еще старые

большевики. Их было, может быть, всего несколько сот человек.

В ленинских письмах есть один очень любопытный момент, подтверждающий такое положение дел. В своих записках к партработникам, к комиссарам, к командующим фронтами и к уполномоченным Ленин именует своих партийцев исключительно по фамилиям, а иногда даже и по конспиративным кличкам. Фрунзе, например, Ленин при первой встрече вспомнил именно по кличке. Такие наименования проникали даже в официальные совнаркомовские документы. Уполномоченного на Южном фронте В. И. Сергеева

Ленин называл исключительно по конспиративной кличке Артем.

Однако был человек, которого Ленин называл по имени-отчеству. Этим человеком был Глеб Максимилианович

Кржижановский. Из всей обширной ленинской переписки

обращение к Кржижановскому - единственное исключение.

Понятное исключение, кстати говоря. Кржижановский был старым большевиком и работал с Лениным еще до возникновения РСДРП. К этой же категории относился и Станислав Густавович Струмилин. Оба эти товарища благополучно пережили все события 20-х годов, всю внутрипартийную борьбу, чистки и дожили до преклонных лет очень уважаемыми в СССР деятелями1. Это-то при том, что первый был до революции примиренцем большевиков с меньшевиками, а второй вообще поддерживал меньшевиков.

В 50-х годах они остались, наверное, единственными людьми, которые начинали революционную деятельность с Лениным и продолжали совместную работу вплоть до его смерти.

Остальные члены партии, и даже ЦК, таким почетом и уважением не пользовались. При всем при том, что они получили на VIII съезде партии большую власть, войдя в новые бюро Центрального Комитета, их реальное положение лучше всего, наверное, определить как нахождение «на посылках» или «революционеры второго эшелона». Всех их: Сталина, Зиновьева, Каменева, Троцкого и остальных Ленин в любой момент мог послать в любое место с любым поручением. Например, наводить порядок в отступающих войсках или свозить хлеб. Члены ЦК противились этому, каждый по-своему,