Сталин Экономическая революция - Д.Н. Верхотуров

Но и это еще не все. Через Оргбюро, которое занималось

подбором и расстановкой кадров на руководящие посты

в партии, Сталин стал создавать «фракцию» своих приверженцев с прицелом на завоевание власти. К моменту первого удара у Ленина он сумел создать основы своего будущего могущества.

Тем временем произошло событие, которое перевернуло положение в руководстве. 25 мая 1922 года у Ленина произошел первый апоплексический удар. Сталин это воспринял

как сигнал к началу борьбы за власть, и, вскоре после этого,

окончательно формируется «тройка» из Сталина, Зиновьева и Каменева.

Любопытно, что в те же самые дни, когда у Ленина случился первый удар, в аппарате ЦК был разработан проект

нового устава партии. Автором нового проекта был Борис

Бажанов, который представил в одном документе старый

и новый устав для сравнения. Он прошел читку и обсуждение у Кагановича, потом у Молотова, а потом дошел и до

Сталина:

«Сталину я тоже был представлен как юный безумец, который осмеливается тронуть достопочтимую и неприкосновенную святыню. После тех же ритуальных вопросов - сколько мне лет, знаю ли я, что в 1903 году, и после формулировки причин, по которым я полагаю, что устав надо переделать, было опять преступлено к чтению и обсуждению проекта. Рано или поздно пришел вопрос Сталина: „И это вы сами написали?" Но в этот раз за ним последовал и другой: „Представляете ли вы себе, какую эволюцию работы партии и ее жизни определяет ваш текст?" - и мой ответ, что очень хорошо представляю и формулирую эту эволюцию так-то и так-то. Дело было в том, что мой устав был важным орудием для партийного аппарата в деле завоевания им власти. Сталин это понимал. Я тоже.

Конец был своеобразным. Сталин подошел к вертушке.

„Владимир Ильич? Сталин. Владимир Ильич, МЫ ЗДЕСЬ В ЦК пришли к убеждению, что устав партии устарел и не отвечает новым условиям работы партии. Старый - партия в подполье, теперь партия у власти и т. д." Владимир Ильич, видимо, по телефону соглашается. „Так вот, - говорит Сталин, - думая об этом, МЫ разработали проект нового устава

партии, который и хотим предложить". Ленин соглашается и говорит, что надо внести этот вопрос на ближайшее заседание Политбюро» [35. С. 20].

19 мая 1922 года Оргбюро ЦК по решению Политбюро образовало «Комиссию по пересмотру устава» и она приступила к работе. Партия, согласно проекту нового устава, должна

была сбросить с себя последние остатки своего былого подпольного положения и стать партией власти. В ЦК полным ходом идет подготовка реализации этого проекта полной реорганизации партии. А через неделю у Ленина происходит

первый удар.

Напряжение, связанное с попытками решения обрушившихся на республику кризисов, связанное с проведением

перспективных проектов и внутрипартийной борьбой, однажды вылилось в то, что Ленин в конце 1921 года заболел и отошел от дел. Но к открытию XI съезда он поправился, выступил 27 марта 1922 года с докладом, а потом с заключительным словом и снова вернулся к работе. Перестройка бюро

и аппарата ЦК была осуществлена под его непосредственным руководством.

Удар 25 мая был неожиданностью для всех. Но, как полагает Николай Валентинов и прямо говорит Борис Бажанов,

Сталин был обрадован уходом Ленина и открывающимися

возможностями. Ленин после себя оставил «тройку», в которую он, Сталин, входил. Ему, Сталину, было доверено руководство важнейшими бюро ЦК партии, Зиновьев руководил

Коминтерном, занимая, таким образом, важнейший пост на

международном направлении. Каменев руководил вместо Ленина работой Совета Труда и Обороны - того самого органа, который стоял над всеми самыми высшими советскими государственными органами. С уходом Ленина в руках «тройки» неожиданно сосредоточилась огромная и почти ничем не ограниченная власть.

Сталин уже после первого удара понял, что «Ленину капут». Характер болезни держался в секрете, и о том, что Ленин болен, знал лишь узкий круг близких людей. Но и они не

знали всего о болезни. Сталин же стал расспрашивать врачей,

читать медицинскую литературу и установил, что выздоров-132

ления Ленина не будет. Исходя из этого обстоятельства, стал выстраивать свою политику |8. С. 76].

Троцкий, еще недавно блиставший в качестве главнокомандующего Красной Армией, в начале 1922 года оказался в тени. Правда, почитание Ленина и Троцкого еще продолжалось, но реальная власть уже уходила из рук Троцкого. Любопытно, что сам Троцкий этого сначала не понимал. В 1922 году он занялся самопрославлением - составлением истории

Красной Армии. Однако пока и члены «тройки» активных действий еще не

предпринимали. Была надежда на возвращение Ленина, и осенью 1922 года он действительно оправился от удара и на некоторое время вернулся к работе.

И не просто вернулся, а развернул очень активную деятельность. По подсчетам Валентинова, Ленин за два с половиной месяца, до нового удара, председательствовал на 25 заседаниях, лично написал 110 писем, принял 175 человек и три раза выступил перед аудиторией [37. С. 95]. В этот момент он начал наступление на Сталина, против его Секретариата, как сосредоточения власти, создание некоторого балансирующего органа, которым предлагалось сделать Контрольную комиссию и Рабоче-Крестьянскую Инспекцию.

Мало кто пишет о причинах такой политики Ленина. Причина состояла в том, что заместители Ленина по партии пользовались классическим методом упрочения своего положения: «доступом к телу», то есть контроля посещений больного вождя. Так было во время выздоровления Ленина после ранения осенью 1918 года, когда Свердлов практически изолировал его от внешнего мира в Горках. Так же становилось и теперь, когда изоляцию вокруг Ленина создавал в своих интересах Сталин. Ленин с этой изоляцией боролся всеми своими тающими силами.

Поводом к выступлению Ленина послужило столкновение Сталина с ЦК Компартии Грузии по национальному вопросу. По ходу этого наступления Ленин сделал шаги по сближению

с Троцким. Тот воспринял это сближение, чисто тактическое,

как стремление Ленина передать ему власть в партии. Воспо-

минания Троцкого о борьбе в начале 20-х годов были построены на основе этого представления.

В той борьбе сплетались не столько какие-то объективные противоречия, а скорее личные чувства: симпатии и антипатии членов партийного руководства друг к другу. Все, кто оставил воспоминания о том времени, уделяли этому вопросу большое внимание, особенно останавливаясь на взаимных антипатиях. Именно на мотиве личной неприязни к Троцкому возникла антитроцкистская «тройка», поддержанная Лениным. Впоследствии к Сталину присоединялись люди, которые по разным причинам и поводам подверглись критике. Так пришли в сталинский союз Орджоникидзе, которого Ленин хотел исключить из партии за

самоуправство на Кавказе, и Дзержинский. Троцкий так

вспоминает о позиции Дзержинского, тоже пришедшего

в сталинский блок: «Ленин Дзержинского высоко ценил. Охлаждение между

ними началось тогда, когда Дзержинский понял, что Ленин

не считает его способным на руководящую хозяйственную работу. Это, собственно, и толкнуло Дзержинского на сторону Сталина» [38. С. 481]. Побороть Сталина и его сторонников в ЦК Ленину не

удалось, хотя тот и не оставил надежды, пользуясь своим авторитетом, уменьшить сталинскую власть над ЦК, действуя из своей комнаты. 16 декабря 1922 года у Ленина случился второй удар, и он снова отошел от активной деятельности. После его второго ухода сложилась такая обстановка внутри партии: усилившаяся «тройка», создавшая расширенную коалицию приверженцев против Троцкого,

поддержкой Ленина противопоставленного против «тройки». Неудачная борьба Ленина против Сталина сыграла

тому на руку, усилив его позицию и сплотив его сторонников.

9 марта 1923 года у Ленина случился третий удар, который всерьез вывел его из строя: паралич, расстройство речи и умственной деятельности. Члены «тройки» стали в спешном

порядке сосредотачивать власть у себя в руках. У них еще оставался какой-то запас времени, пока Троцкий не разберется

в положении и не вступит в борьбу за власть, чтобы сосредоточить все в своих руках и не оставить ему ни малейшего шанса.

Сталин, Зиновьев и Каменев нашли лазейку в порядке работы Политбюро - утверждение повестки дня. Эту работу

они полностью взяли на себя, собираясь или на квартире Зиновьева или в кабинете Сталина. Бажанов так описывает заседания этого «секретного правительства»:

«Накануне заседания Политбюро Зиновьев, Каменев и Сталин собираются, сначала чаще на квартире Зиновьева, потом обычно в кабинете Сталина в ЦК. Официально - для

утверждения повестки Политбюро. Никаким уставом или регламентом вопрос об утверждении повестки не предусмотрен. Ее могу утверждать я, может утверждать Сталин. Но утверждает ее тройка, и это заседание тройки и есть настоящее заседание секретного правительства, решающее, вернее, предрешающее все главные вопросы. На заседании только четыре человека - тройка и я. Я докладываю вкратце всякий вопрос, который предлагается на повестку Политбюро, докладываю суть и особенности. Формально тройка решает, ставить ли вопрос на заседании Политбюро или дать ему другое направление. На самом деле члены тройки сговариваются, как этот вопрос должен быть решен на завтрашнем заседании Политбюро, обдумывают решение, распределяют даже между собой роли при обсуждении вопроса на завтрашнем