Беглый в Гаване 2 (СИ) - АЗК

— Это даже больше, чем мы хотели, — сказал он, глядя на пленного американца.

Тот молчал, стиснув зубы.

— «Друг», — обратился я к нейроинтерфейсу. — Готовь передачу Измайлову.

— Уже шифрую.

На горизонте догорала Пальмерола. Операция завершилась. Но война — нет.

«Пантеры» двигались быстро, но без паники — в отработанным темпе, через высохшее русло реки. Пленный шёл посередине, его рану перевязали, но не слишком бережно.

— ¡Más rápido!(Быстрее!Быстрее!) — подгонял Мендес, оглядываясь на зарево за спиной.

Самолёты-разведчики уже поднялись в небо, но «Помощник» глушил их радары, создавая ложные помехи в виде стай птиц.

Пешком, передвигаясь в максимальном темпе с минимальными остановками мы бы может и не уложились бы в трое суток. А сейчас мы тряслись в стареньком грузовичке, с заранее перебранном мотором и модифицированным глушителем, который сделал машину практически бесшумной. Плюс неоценимая помощь «Птички», которая осуществляла разведку и силовое прикрытие.

Только поэтому через семь с половиной часов мы уже были у старого каменного моста где нас ждали. Двое никарагуанских пограничников в потрёпанной форме, с автоматами AKМ, махнули рукой:

— ¡Pasen, compañeros!(Проходите, товарищи!)

За мостом стоял джип с погашенными фарами. Кузов был накрыт маскировочной сетью.

— Всё по плану, — пробормотал я, помогая загрузить в него пленного.

Документы и трофейное оборудование еще сразу упаковали в водонепроницаемые мешки. Последними залезли бойцы прикрытия.

07:45. На территории Никарагуа.

Грузовик тронулся, подпрыгивая на колдобинах. В кузове пахло бензином и потом. Американец сидел, прислонившись к борту, его лицо в свете фонаря было серым от боли.

— Как зовут? — спросил я на ломаном английском.

Он промолчал.

— Ладно, мистер «Красный Крест». В Манагуа поговорим подробнее.

За окном мелькали силуэты пальм. Где-то далеко, на юге, начинался новый день.

Пахло известкой, дезраствором и крепким кофе. Американец сидел на металлическом стуле, прикованный наручниками к трубе отопления. Его рану перевязали уже по-настоящему — аккуратно, профессионально, но без лишней доброты.

Генерал Измайлов примчавшийся из Гаваны, разложил на столе документы, захваченные в Пальмероле.

— Ну что, мистер… — он посмотрел на помятый паспорт, извлечённый из кармана пленного, — … «Роберт Келлер». Давайте начнём с простого.

Американец молчал.

— «Друг», — мысленно вызвал я нейроинтерфейс.

— Готов к сканированию. Уровень стресса у объекта — 94%. Вероятность лжи при ответах — высокая.

— Кто курирует операцию «Голубой Урожай»? — спросил Измайлов, перелистывая страницу с грифом «TOP SECRET/NOFORN».

— Я… не знаю, о чём вы…

— Врешь, — я поднял со стола фотографию: Келлер в форме ВМС США стоит рядом с вертолётом, на фоне ангара в Пальмероле. Дата — две недели назад.

Тишина.

— «Друг», давай глубже.

Нейроинтерфейс выдал всплеск активности — в памяти пленного мелькнуло что-то важное.

— Операция «Круазе», — резко сказал я.

Келлер дёрнулся, как от удара хлыстом.

— Обнаружена сильная эмоциональная реакция на ключевое слово, — подтвердил «Друг».

Измайлов медленно улыбнулся.

— Вот мы и докопались до интересного.

Среди документов нашлась карта Карибского моря с пометками. Красным кружком обведена точка в 200 милях к северу от Панамы — там, где обычно ничего нет.

— Что это? — ткнул я пальцем.

Келлер стиснул зубы, но «Друг» уже анализировал его зрачки, пульс, микродергание губ.

— Объект ассоциирует эту точку с фразой «платформа». Вероятность 87%.

— Морская платформа? — уточнил я.

— Да. И… — «Друг» на секунду замолчал, — … связана с передачей данных. Спутниковый ретранслятор.

Измайлов резко встал.

— Чёрт. Значит, «Круазе» — это не просто кодовое название. Это…

— … их новый узел связи, — закончил я. — Тот самый, что упоминался в перехватах из Гуантанамо.

Келлера увели. Документы упаковали в сейф. Мы остались одни — генерал, я и голограмма карты с зловещей красной меткой.

— Надо проверить, — сказал Измайлов.

— «Помощник» может вывести зонд на разведку.

— Нет. Слишком рискованно. Если это действительно их главный хаб, он защищён лучше, чем Пальмерола.

Я вздохнул:

— Тогда как?

Генерал улыбнулся:

— По-старому. Доверься мне.

За окном запел колибри. Где-то вдали гремела гроза. Но это была уже другая история.

Глава 26

Вашингтон.

Штаб-квартира ЦРУ.

Зал № 7. Утро.

— Господа, закрываем двери, телефоны в глушилку. Протокол — секретно. Начали. (Первый прототип портативного сотового телефона (Motorola DynaTAC) был выпущен в 1973 году. Считается, что первый звонок по этому телефону был сделан 3 апреля 1973 года, когда его изобретатель, сотрудник Motorola Мартин Купер, позвонил конкуренту из ATT, Джоэлю Энгелю[англ.]. DynaTAC весил около 1,15 кг и имел размер 22,5×12,5×3,75 см. На его передней панели было расположено 12 клавиш — 10 цифровых и две для отправки вызова и прекращения разговора. У DynaTAC отсутствовал дисплей и не было никаких дополнительных функций. В режиме ожидания он мог работать до восьми часов, в режиме разговора — около часа (по другим данным, 35 минут); заряжать его приходилось чуть более 10 часов. До 1983 года было создано 5 прототипов DynaTAC.

В 1981 году в качестве единого стандарта для Швеции, Финляндии, Норвегии, Дании, Исландии и Саудовской Аравии был принят NMT-450 (Nordic Mobile Telephone) с рабочей частотой 450 МГц.)

Первым заговорил заместитель директора по операциям, сухощавый, нервный, с голосом, как резак по стеклу:

— У нас — три удара за неделю. База в Ла-Сейбе — выжжена. Пальмерола — уничтожена. Судно «Atlantic Star», следовавшее под панамским флагом, пропало между Лиссабоном и Картахеной. Молчание. Тьма. Ни сигнала, ни судового журнала. Данных — ноль. У кого версия?

Начальник латиноамериканского отдела, толстый и потный, произнес вытирая лоб:

— Уверен, что это русские. Только они могли так быстро среагировать. У них на Кубе что-то новое появилось. Слишком быстро, слишком точно, и как вы все знаете — не в первый раз.

— «Слишком» — это не доклад, а нытьё, — хрипло бросил аналитик из группы SIGINT. — На орбите у них активность — минимум. Но у кубинцев что-то явно наладилось. Тропосферу чистят, спутники глушат, а последние три допроса пленников с мест — молчание или бред. Даже у наших людей началась паника. Корабль с израильским оружием — и тот испарился!

Глава оперативной группы по Гондурасу врезал по столу:

— У нас под угрозой вся цепочка! Вы понимаете⁈ Вся боевая схема «контрас» — в минусе! Куба и СССР в курсе поставок! Кто-то устроил колоссальную утечку!

После этой фразы мгновенно наступила гнетущая пауза. Через пару десятков секунд, ее прервал с нескрываемой иронией, политический координатор из Госдепа:

— Всё хорошо, парни. Мы ведь можем еще напечатать нужную сумму, чтобы заплатить Кубе за наше полное спокойствие? Или вообще снять с них все введенные санкции и эмбарго… В прошлый раз они 4 миллиарда, или сколько там потребовали?

Кто-то нервно хохотнул. Кто-то поднёс к губам пластиковый стакан с водой.

Замдиректора медленно поднялся:

— Господа. Нам нанесли удар. Противник не светится, не шумит и не показывает зубов. Но он есть. Мы уже потеряли важные позиции. Теперь наша задача — не ныть, а вернуть инициативу. Кто отвечает за инцидент с «Гавиотой»?

Тишина.

— Ищите след. Срочно. Если Куба дёрнет ещё раз — мы не успеем даже ответить. Сворачиваем фарс с Красным Крестом, меняем маршрут поставок, перезапускаем оповещение на Флориде. Уходим в тень. Всё. Свободны.

Он не крикнул. Он констатировал. И от этого стало только страшнее.