Мифы нового времени - Михаил Акимов

Курю я редко, так сказать, в исключительных случаях. Сегодняшний день был исключительным совершенно, поэтому по дороге домой я купил две пачки сигарет и пару литров пива (единственный алкогольный напиток, который я пью), и, видимо, не прогадал, потому что сюрпризы на мою горемычную голову еще не исчерпались.

Услышав звонок в дверь, я удивился и нахмурился. Место моего обитания было известно только нескольким моим знакомым, и это вряд ли мог быть кто-то из них. Рука сама потянулась за оружием, сняла его с предохранителя и вот, я уже стою у дверей, осторожно смотря в дверной глазок.

– Так! Не слишком ли много приключений для одного дня? – недовольно пробурчал я и открыл дверь. На пороге стояла Валерия Романовна Афанасьева.

Кажется, мы оба забыли о правилах элементарного приличия.

– Как вы узнали, где я живу, – спросил я, не здороваясь и не приглашая даму в квартиру.

– Это было довольно трудно, – так же без приветствия и, не дожидаясь моего приглашения, она быстро перешагнула через порог, прижала обалдевшего меня к стене и впилась в мои губы своими. Я почувствовал, как возвращается то пьянящее чувство, которое посетило меня в мой визит к Афанасьевым, и я был уже уверен, что опьянение это вызвано самой Валерией. Не ее появлением, а именно ею, осознанно и направленно. Как вы понимаете, я не питал особых симпатий к этой семейке, но тот кто думает, что я в тот момент сопротивлялся этому наглому совращению – жестоко ошибается.

Не знаю, действительно ли Роман Афанасьев является богом-громовержцем, но в том, что меня обнимала и осыпала поцелуями настоящая богиня любви, я не сомневался ни на секунду. Странно, что она еще ни разу не назвала себя Афродитой. Странно, что я сам не додумался до этого раньше. Это имя, этот образ, это воплощение нежности, страсти, чистой любви и развратной похоти подходили ей, как никому другому. Валерия или Афродита была разной, непредсказуемой в своем поведении. Она была яростной, повелевающей, оседлав меня, а оказавшись подо мной, превращалась из гордой госпожи в робкую, покорную рабыню. Мы вместе умирали и воскресали тысячи раз. Мы пили и исторгали друг друга, сплетения наших тел и сущностей не признавали течение времени, не признавали никаких правил, никаких законов. Наша связь не основывалась ни на чем, она просто была…

– Ты пришла только за этим, – когда мы уже лишились последних сил, чувство опьянения оставило меня, а взамен ему пришло чувство раздражения. Мы лежали на полу, не касаясь друг друга. Я натянул на себя трусы, штаны и подошел к столу, где лежали сигареты – курить будешь?

Валерия кивнула, взяла закуренную мной сигарету и затянулась.

– А что, если и так, – она с вызовом посмотрела на меня, – ты не особо возражал.

– Ничего, – сказал я, – скажи, как мне называть тебя? Валерия, Афродита?..

– Лера, – просто сказала эта прекрасная женщина, – я устала от всего этого. Что мы здесь делаем уже две тысячи лет? Нас осталось всего трое, Василий. Остальные погибли, понимаешь? Живых падших богов не осталось. Все, живущие и до, и после нас погибли, а мне надоело прятаться. Может Гермес с самого начала был прав? Он один. Он был мудрее самой Афины, это я только сейчас начала понимать. Отец еще что-то несусветное придумал, но обещаю тебе, я никому не дам тебе навредить.

«Не только ты, дорогая», – эта мысль ехидным ветерком прошелестела в моей голове.

– Если у тебя есть вопросы – спрашивай, – Лера посмотрела мне в глаза.

– Хорошо, вопросы у меня, действительно есть. Чем именно занимается ваша компания?

– Занималась, – поправила меня богиня, – мы охотились на других падших богов, как и они на нас. Две недели назад погиб наш последний противник – Кецалькоатль. Он жил в древнем ацтекском храме, скрытом от чужих глаз. Для этого и проводились раскопки на Американском континенте.

– Значит, конкурентов больше нет? Понятно. А откуда вы взяли этого полубыка? Твердое, надо сказать, было у вас доказательство.

– Прорыв в области генной инженерии, о котором не сообщили в новостях – усмехнувшись, сказала Лера.

– Допустим, а зачем вам я. Почему бы вам самим не достать это треклятое копье? Да и для чего оно понадобилось?

– Не знаю, – Лера покачала головой, – сама ломаю голову, какой во всем этом смысл. Я почему-то чувствую, что отцу нужен именно ты, а не копье. Но какие бы замыслы не имелись в голове моего отца, я не дам ничему с тобой случиться, и обещанные деньги вы получите. Завтра утром я пришлю тебе все реквизиты банковского счета с деньгами.

Она встала и прильнула ко мне

– Я устала, Васенька, – повторила Лера. Так меня давно никто не называл. Бывшая богиня сейчас совсем не походила на ту гордую, непроницаемую леди, которую я впервые увидел сегодня утром, – ты знаешь, что-то подсказывает мне, что в колыбели нашего пантеона все закончится, все решится. Обними меня, пожалуйста.

Не буду рассказывать, как я добирался до Греции. Ничего интересного. Автомобиль-самолет-автомобиль. После встречи с назначенным человеком в Афинах, я стал обладателем карты с точным указанием расположения храма.

Поиски тайного хода в храм были недолгими, теперь точные его координаты у меня имелись, и надо ли говорить, что мой брат сразу же получил от меня все данные. Спустившись под землю, я снова, как и несколько дней назад очутился в широком коридоре. По мере того, как я продвигался вперед, меня все сильнее охватывало чувство опасности. Вместе с этим, сердце не покидала какая-то злая веселость, не знаю, откуда она взялась.

И все время, как по пути в Грецию, так и уже в Афинах у меня не выходила из головы Лера. После того вечера, я ее не видел. Когда же она притворялась, когда первый раз меня встретила потрясающая, бизнес леди, или вечером, когда ко мне прижималась уставшая, потерявшая все женщина? Свое слово Лера выполнила, на наш счет поступила полная сумма обещанного гонорара.

Внезапно до меня донесся звук. Нет, не просто звук – голос. Скрипучий старческий голос.

– Приди, приди… – иногда голос опускался до шепота, и раз за разом этот шепот ледяным сквозняком проникал в сердце. Трусом меня еще никто не называл, но сейчас проклятый страх просто упивался властью надо мной. С каждым шагом голос звучал все отчетливей.

– Приди, приди! – владелец голоса уже жутко хохотал.

Тут извилистый коридор окончился, и я ступил на серый каменный пол небольшого помещения храма. В его центре, в окружении нескольких статуй в человеческий рост, сидела сгорбленная фигура древней старухи. Она весело захлопала в ладоши, едва увидела меня.

– Проходи, солдатик, проходи, – радушно прокаркала старуха, резво вставая на ноги и приближаясь ко мне, – за копьем пришел? У меня есть для тебя кое-что получше.

Только тут я увидел, что в правой руке она держит копье, по виду еще более старое, чем сама старуха.

– Я очень, очень долго тебя ждала, братик, – карга, на мой взгляд, стала бредить на ходу.

– Какой братик бабушка? Откуда вы знаете русский язык?

– Ой, да не смеши, – отмахнулась старуха, шаря в сундуке, стоявшем в углу помещения, – будто богиня мудрости, хоть и бывшая, не сможет за две тысячи лет выучить все языки мира и учить новые.

– Афина? Это ты?

– Не болтай лишнего, – седая, как снег богиня вытащила из сундука странный головной убор. Больше всего он походил на шлем с прикрепленными к нему крыльями, – посмотри, что мне удалось сделать? Теперь мы поменяемся с тобой местами. Одень-ка шапочку!

Я в этот момент, признаться, даже забыл о пистолете, взятом с собой. Увидев, что старуха снова приближается ко мне, протягивая в руке треклятую шапку.

Наконец, придя в себя, я вытащил оружие и наставил его на безумную бабку.

– Мне кто-то расскажет, что, тут происходит? – я предупредительно выстрелил в воздух, забыв о невысоких потолках, и чуть не получил отрикошетившую пулю в ногу.

– Конечно, кто-то расскажет, – этот голос я бы узнал среди любых других. Откуда-то со стороны появился господин Афанасьев, он же Зевс, – наденьте шлем, Василий Николаевич. Наденьте по-хорошему, нам нужно пообщаться с вашим тайным обитателем.

Не успел я сообразить, о каком еще обитателе идет речь, как что-то огромное стиснуло мое туловище. На секунду у меня потемнело в глазах, а когда я смог повернуть голову, я увидел, что позади меня стоит минотавр, даже крупнее того, прежнего. Он то и схватил меня так, что я не мог и пальцем пошевелить. До сих пор не могу понять, как этой махине удалось подойти ко мне бесшумно.

Карга спокойно подошла ко мне и водрузила свой шлем на мою голову.

– Гермес, сынок, – позвал Зевс, – выходи, у меня получилось восстановить твой божественный символ. Твоя очередь служить, ты достаточно отдохнул.

Прежде, чем потерять сознание, я услышал в своей голове яростный крик. Мгновение спустя, мир померк.